Портной

–Алло?-звонкий голос в трубке. –Привет,Чонвон-а! Сегодня опять допоздна?-звучит как-то обижено. –Швейная машинка поломалась,остальные костюмы до завтра дошить надо.... –Был бы я рядом,я бы помог тебе.... –Тебе нужно отдыхать! Ты таблетки выпил? –Ой,совсем забыл...Просто ты заменяешь мне все препараты,поскорее приходи! –Постараюсь прийти как можно скорее!-Сону уверен,что на милом личике появились ямочки. –Тогда отбой! –Спокойной ночи,Сону-я! И не забудь про антидепрессанты! –Обязательно! Звонок сбрасывается. Сону откидывается на кровать. Улыбка исчезает с лица,в уголках скапливаются слёзы. Ему так хочется объятий Чонвона,но тот в своей ателье,а не у них дома,не рядом с ним. Ким не хочет расстраивать его тем,что таблетки не помогают,что мысли о суициде никуда не ушли,ему кажется,что искренняя улыбка Чонвона, на слово верящего в эти бредни лучше сотен тысяч дорогих препаратов и специалистов. Ян пашет в поте лица,чтобы оплатить ему всё это и Сону просто не сможет ему сказать,что всё это насмарку. От таких странных и,порой, страшных идей по щечкам начинают стекать слезинки,прокладывая себе путь. Он переворачивается на бок и обняв одеяло,что насквозь пропахло одеколоном Вона,засыпает. Сквозь сон слышит хлопок двери,а после и тихие,почти невесомые шажки в их спальню и нежные поглаживания Чонвона по его голове. Он любит играть с его прядями,любит перебирать пальчиками каждую,пока голова Кима лежит у него на коленях. Уже по привычке положив на бедра Яна голову,Сону лениво открывает глаза,что стали щипать от недавних слёз. Но швей не ругается,не хмурится,наоборот,смотрит снисходительно,не прекращает перебирать каштановые пряди. –Ты не выпил лекарства,да?-с какой-то грустной улыбкой произносит Вон и слов ему не надо, чтобы понять,что он угадал. Тянется к тумбе, доставая несколько баночек и открыв,высыпает на ладонь пару ампул. Графин на кухне,поэтому приходится убрать голову Кима. Глотать эту гадость и понимать,что эффекта от нее ноль невыносимо. Но он всё равно это делает,пока Чонвон одобрительно смотрит и рукой проводит по спине. Лишь когда голова касается подушки,а родные руки обнимают со спины,проходит долгожданное спокойствие приходит,а тревожные мысли покидают голову. Глаза закрываются,а рваные вздохи замещает размеренное дыхание. *** У Сону всегда был чуткий сон. Поэтому Чонвону пришлось научиться парить над поверхностью,чтобы не разбудить и не спровоцировать очередной срыв. Смотреть на его умиротворённое лицо лучше любой награды и Ян думает,что душу демону продаст и руки о игры и нитки сотрёт,чтобы видеть это умиротворение каждый день до конца жизни. Завтрак лежит на столе,таблетки стоят на тумбе рядом со стаканом воды,чтобы Сону выпил их как только проснётся. Он чётко следит за его приёмом лекарств,ведь всё ещё лелеет в душе убеждение,что Киму лучше от них,хоть и видит,как тот натянуто улыбается,проглатывая очередную порцию лекарств. Но тревожно-депрессивное расстройство не лечится одними таблетками и Чонвон знает это. Пытается быть рядом,но работа отнимает у него и силы,и время. Последний раз заходит в спальню и подправив одеяло и погладив мягкую щёчку,направляется к выходу. *** У Сону очень чуткий сон. Поэтому как бы Чонвон не старался, всё равно разбудил его почти сразу. Сону слышал,как Ян суетился с завтраком для него и уже заранее знает,что выкинет его в мусоропровод и не съест,а вечером,как Вони придёт,будет говорить,как он вкусно готовит. Чувствует,как одеялом накрывают его почти до шеи и как холодные пальчики заправляют его прядь за ухо. И как только дверь захлопывается, открывает глаза. Немного больно, ведь они опухли от слёз,приливы которых он давно не контролирует. Вставать тяжелее с каждым днём,поэтому,еде дотянувшись до телефона, остаётся в постели. Таблетки так и остаются на столе,а интернет быстро убивает время. Ким и не замечает,как в квартире темнеет. Он опять весь день пролежал тут. Он не в состоянии даже в уборную сходить, ждёт Чонвона,что поможет ему. Без него он совсем бесполезен и беспомощен. Всё же,после нескольких попыток ему удаётся встать. Смотрит на настенные часы,время 18:49,а Чонвон не звонил ни разу. Опираясь на стену,бредёт по квартире в уборную,в коридоре замечая, что на столе в кухне всё также стоит его завтрак,накрытый тарелкой. Покончив со всем,он бредёт на кухню и пытается поесть. Но не выходит,ведь еда не лезет,хоть он не ел со вчерашнего вечера. Без Чонвона мир кажется огромным и совсем пустым,а Сону единственный,кто тут остался,беззащитный и слабый,никому не нужный. Слёзы наворачиваются,он стирает их тыльной стороной ладони. Встаёт и идёт в спальню. Осматривает комнату,здесь ничего не поменялось. Вот рабочий стол,на котором стоит швейная машинка,куда органайзеров для ниток и иголок,стопка каких-то тканей и прочее. Он подходит ближе и замечает бутылек с одеколоном Вона. Открывает его и втягивает запах,ощущая,как тревога медленными шажками отступает. Чуть прыскает себе на запястье и бредёт к кровати. Пытается уснуть,но выходит не очень. Лишь через полчаса лёгкая дрёма накрывает его. *** Он просыпается в полной темноте. На ощупь находит телефон и включив,пытается одолеть панику. 22:12.... Ни единого сообщения от Яна. Руки дрожат,он быстро набирает его,ведь ему необходимо услышать этот нежный и заботливый голос. Гудки.... Гудки.... Не берёт. Снова слёзы обжигают его щеки,он прижимает телефон к себе. Паника накрывает с головой,Сону кутается в одеяло,рыдая в голос. –Чонвон-а....-тихо зовёт он, искренне надеясь сейчас увидеть в проходе милого парня с лисьими глазками и пластырем на средней пальце. Но нет. Ничего из этого не происходит. На зов отвечает лишь убивающая тишина,а вместо теплых объятий лишь одеяло,которое даже не согревает. Никто не шепчет "тише,я рядом",никто не перебирает прядки и не гладит по спине,никого рядом нету. Он один и совершенно беспомощен. Жмурится,пытаясь нащупать те таблетки,что должен был принять еде утром и,найдя горстку ампул,не запивая кидает в рот. Почему-то только сейчас он надеется,что они помогут. Хоть как-то облегчат страх и панику. Но нет. Вместо желанного успокоения приходит сонливость и он засыпает. **** У Сону очень чуткий сон. Но почему-то только в это утро он проснулся от лучей солнца,а не от тихих шорохов в квартире. Снова берет телефон,пытаясь дозвониться,но и в этот раз ничего не выходит. Ему сильно страшно и очень плохо, тело бьёт дрожь,хоть в квартире темно и на нём толстый свитер. *** «Тише-тише,Сону-и....Тихо,успокойся...-шепчет Чонвон,дробя таблетки в порошок,–Тише, сейчас всё пройдёт...-он аккуратно пересыпает порошок в чашку и перемешав с водой,даёт выпить. » *** Воспоминания пролетают блицем и на дрожащих ногах бежит на кухню. Открывает навесные шкафчики и буквально сносит всё оттуда,ища нужные препараты. Находит. Сону понятия не имеет, сколько и чего ему нужно,но страшно настолько,что это мало имеет значения. Он высыпает все таблетки из какой-то пачки и,найдя кружку в сушилке,ее дном давит на них. Слышится треск,он давит сильнее. Вот он...Порошок. Чонвон говорил,если станет совсем плохо,растолочь какие-то препараты. Остаётся надеяться,что это именно те. Он собирает порошок с несколькими крупными частичками он сыплет в рот. Кашель вырывается из груди и он падает на пол,ударившись головой. На языке горечь от препарата,в голове пустота. –Чонвон-а.....-тянет он в беспамятстве,а после теряет сознание. Сквозь помутненное сознание чувствует поглаживания и улыбается. Еле открывает глаза и понимает,что до сих пор один лежит на полу кухни. Почему-то нету паники,а лишь какое-то блаженство,может быть он сильно ударился головой,может быть раздробленные таблетки подействовали даже в таком малом количестве. Глаза будто бы накрыты марлей,ничего чётко не видно. Медленно поднимаясь,Сону понимает,что всё ещё один. Он бредёт в комнату,ведь там,на рабочем столе портного есть блокнотик с номерами заказчиков. Ему нужно узнать,где Чонвон. Гудки...Гудки... –Алло?-женский голос отвечает по ту сторону. –Вы не знаете,где Чонвон?-прямо спрашивает Ким. –Кто вы такой? Откуда у вас мой номер?-женщина на том конце начинает раздражаться. –Вы что-то у него заказывали,не могли бы вы подсказать,где он? Но говорил он уже в пустоту,ведь дама сбросила звонок. Вторая попытка была такой же провальной. И третья тоже. –Алло?-на другом конце добрый старческий голос. –Здравствуйте...Вы не знаете,где Чонвон? –Бедный мальчик...-голос старушки задрожал. Сону чувствует,как сердце начинает отрываться от аорт,грозясь упасть. –Бедненький мальчишка...-женщина уже натурально плакала в трубку,–Такой талантливый и добренький,он был лучшим в моём ателье,так рано умер.... «Так рано умер» «Так рано умер» «Так рано умер» Звон в ушах не даёт дослушать причитания старой женщины,а ноги подкашиваются. Он цепляется за стол,сжимая его края до побеления костяшек,а глаза накрывает пелена слёз. –Мне так жаль,что его не стало,все его вещи забрали родители,мне очень жаль вашей утрате....Жизнь забирает самых лучший...-она шмыгает носом,и вероятно,утирает глаза шелковым платочком,–А кем вы ему приходитесь?... –Последним заказчиком....-тихо шепчет Сону,сбрасывая трубку. *** Раздробленные таблетки помогают не сойти с ума. Очередная их неумело раздавленная порция лекарств лежит аккуратными полосами на столике. Когда он додумался внюхивать самодельный наркотик,Сону вряд-ли вспомнит,но то,что порошок помогает даже чуть больше,чем таблетки,из которых он и сделан. Он внюхивает первую полоску и щурится. Неприятное жжение в носу,но Ким знает,чуть позже наступит настоящее умиротворение Откидывается на холодную стену,закрывая опухшие от слёз и недостатка сна глаза. Слышит такие,почки кошачьи шажки в его сторону и уголки губ приподнимаются,выдавая подобие улыбки. Кто-то садится рядом и Сону уверен,кто. Таблетки,что он принимает,не могут дать такого эффекта,скорее всего это галлюцинации из-за недосыпа,но Киму сейчас глубочайше плевать. Он чувствует лёгкие поглаживания по своей голове,тянется ближе,словно кот. Глаза будто слиплись,он не может их открыть и слёзы сдержать тоже не может. –Почему ты так поздно пришёл?...-тихо шепчет он тому, кто сидит рядом. –Было слишком много заказов....Я сидел допоздна,я не заметил машину... –Ты последний не выполнил.... –И какой же? –Не смог зашить мне сердце....-Сону наконец удается открыть глаза,чтобы увидеть перед собой убивающую пустоту.