От песен к сердцу

Свадьба в селе - редкое явление. Почти вся молодёжь, у которой есть возможность, уехала в город, а старикам женитьба ни к чему. Но и палка раз в год стреляет. В доме жениха собралась целая куча народа: тёти, дяди, бабушки и дедушки, друзья и друзья друзей, даже двоюродные братья троюродной сестры бабки с отцовской стороны. Зал, хоть он и был большой, пришлось освободить от всей крупногабаритной мебели, приставить к стенам лавки, к ним столы, потом оставшие лавки, вперемешку со стульями, поставить напротив. На столы водружали неимоверное множество блюд и подносов, тарелок, стаканов, рюмок, котелков, наполненных неимоверно вкусно пахнущей едой. Дядя Толя мастерски сделал шашлык, баба Глаша с прочими тётками умудрились настругать салатов, приготовить горячее, сварить компот из вишни и яблок... А какую они сделали запечённую утку!... Только об этой утке Андрею и хотелось бы думать, но, к его несчастью, сегодня очень важный день, когда решается его судьба и судьба Анюты. После венчания его и невесту привезли домой, и теперь они, улыбаясь и благодаря за поздравления, вынуждены были сидеть во главе стола и ожидать пиршества. Девушка, явно опьянённая эмоциями (и парой бокалов вина), старалась как можно сильнее прижаться грудью к своему ненаглядному, абсолютно не стесняясь снующих туда-сюда своих родственников и родственников жениха. Эх, бедная девушка... Знала бы она, что сегодня случится, если Андрею повезёт... *** Через час после начала пьянки Андрей понял, что кроме вкусной еды тут ничего хорошего нет. Гости исправно хлестали водку, настойки и самогон, а каждым вторым тостом было: "Горько!", и, как бы светловолосый не отмахивался, вскоре оказался измазанным в помаде, так как невеста, по мере опьянения, всё сильнее и сильнее теряла координацию*. Валечка, племянница отца Анюты, девушка лет двадцати трёх (Андрей точно не помнил), переговорилась с одной из тёток и встала из-за стола, направляясь на кухню. Не прошло и десяти минут, как из комнаты раздался звонкий смех и Валю на руках в зал принёс высокий юноша в костюме шута, покрутился немного и поставил её на пол. В глаза первым делом бросался здоровый колпак на его голове, из-под которого забавно торчали чёрные волосы, обшитый пригоршней колокольчиков, потом белая маска на его лице, смешно раскрашенная, чёрно-красный полосатый камзол и такого же цвета шаровары, также увешанные бубенцами. Молодой человек сделал колесо навстречу столу, за которым сидели молодожёны, и встал точно напротив них, успокаивая множество колокольчиков. Раздались аплодисменты и скоморох рассыпался в поклонах. Потом выпрямился и, достав из-за пазухи бубен, медленно завёл песню, которую с радостью подхватили гости. Андрею это было на руку, ведь теперь на его смущённо-радостное лицо точно никто не обратит внимание. Песня сменялась частушками, частушки танцами, потом снова песней. Вот шут уже бегает по столам, юрко обходя тарелки и подносы, и сыплет абсолютно абсурдными шутками. Такую чушь он нёс, что не осталось ни одного не раскрасневшегося лица, даже старый Бобик на улице, и тот громко лаял, слыша шум из избы. На улице темнело, так что теперь скоморох начал склонять народ к различного рода мистике. Вот он выбежал из зала и вернулся через пару минут со здоровенной деревянной бочкой, незнамо откуда взявшейся. Смех постепенно стих и, когда бочка оказалась на середине комнаты, шут снял с неё крышку: - Хотите, гости дорогие, я вам фокус покажу!? - воскликнул он. Раздалось восторженное улюлюканье - В таком случае, - он повернулся к столу молодожёнов - мне понадобится помощь жениха! Андрей медленно встал из-за стола и хотел было подойти к скомороху, как невеста перехватила его за подол пиджака: - Андрюш... Ну зачем? Пусть другого кого возьмёт, а? - пьяным голосом пробормотала она, а потом заговорщицки хмыкнула - Может, мы с тобой в какое-нить другое место сходим? - Ну что ты, Анют? Раз я, значит я - Андрей нежно улыбнулся, погладил девушку по руке и вышел из-за стола. - А сейчас - волшебный трюк с исчезновением! - шут протянул руку жениху, чтобы помочь тому забраться в бочку. Как только светлая макушка скрылась за краем ёмкости, бочка была закрыта. Скоморох снова достал бубен - Сейчас, когда я ударю пять раз, произойдёт кое-что интересное! Но! Главное условие: все... должны будут отвернуться! - Он весело тянул гласные, а вместе с ними и те согласные, которые тянулись. Гости, заведённые и заинтересованные, отвернулись к стене и стали ждать. Один удар. Второй. Третий. Четвёртый. На пятый удар в комнате и, судя по всему, во всём доме погас свет. Тётки заохали, раздался какой-то странный тихий треск, а кто-то направился к выключателю. Темнота держалась от силы секунд пятнадцать, но всё-таки свет обжёг глаза гостям. Они сразу устреми взгляд на бочку, котора теперь стояла одиноко, без шута. Дядя Толя, будучи не только мастером шашлыка, но и самым смелым и относительно трезвым в кругу собравшихся, медленно встал из-за стола и зашагал кривой походкой к бочке. Он осторожно снял крышку и его глаза округлились до размера чайных блюдец. - Шо там такое, Толя? - прокуренным голосом спросила одна из тёток. - Так а тут этого... Вон чего - мужчина достал из бочки шутовской колпак и пиджак жениха. Кроме костюмов там больше ничего не было. *** - Миш, Миша, давай быстрее только - Андрей заводил машину, пока Горшок надевал футболку. Ночи ранним летом были прохладные, так что ехать в майке и спортивках так себе вариант. - Да не мельтеши, Дюх. Последний рывок - садясь за руль, Горшенёв ласково погладил Князя по коленке. Когда машина тронулась, светловолосый обернулся на задние сидения. Вчера ночью, под покровом тьмы они вдвоём притащили сюда собранные заранее вещи. Большинство сумок поместилось в багажник, так что в салоне оказалось только самое необходимое. Пол они специально помыли, так что теперь он и задние сидения были официально признаны спальной зоной, заваленной простынями и подушками. Спать там, конечно, придётся, согнувшись в три погибели, но всё лучше, чем переть с собой ещё и палатку. Андрей достал с сидения кофту и, поворачиваясь на место, натянул её поверх серой майки. Последний рывок. *** Часа через три они выехали на дорогу, покрытую щебнем. Всё лучше, чем грязь. Миша заметил небольшую полянку, пока они ехали вдоль лесополос, и не воспользоваться этим было бы кощунством. Он зарулил за кусты так, чтобы машины не было видно с дороги. Только теперь Андрей осознал, что его трясёт. По факту, он бросил семью и жену, сбежал в неизвестность... - Андрюх? Ты чё, ё-моё? - темноволосый положил руку на его плечо и немного повернул к себе. Князь осторожно поднял на него глаза, будто чего-то боясь. По его взгляду всё было ясно - Княже, ну ты чё? - Миша притянул его к себе, обнимая - Ты из-за Анютки паришься? Да нормально всё. Вот скажи, у тебя в паспорте штамп стоит? - он говорит медленно, куда-то в светлую макушку. Андрей покачал головой. - Нет, мы только в церкви обвенчались и всё... - Князев говорит тихо, стараясь успокоиться, прислушаться к чужому сердцебиению. - А в Бога ты сильно веришь? - Да не очень... - Ну так, ё-моё, ты тогда свободный! - Горшенёв отодвинул от себя светловолосого и посмотрел ему прямо в глаза, улыбаясь. Потом он немного повернулся в кресле, чтобы дотянуться до задних сидений, достал две косухи и всучил одну из них Князю - Пошли, подышим, Княже. *** На полянке, окружённой деревьями, было не так уж и ветрено. Птички поют, цветочки цветут. Всё, как Андрей любит. На капоте старой легковушки сидеть в разы приятнее, чем на высоком стуле, который был у него во время гулянки. Да и теперь рядом не подвыпившая девчонка, которую выбрали родители, а тот, кого выбрал он сам. Горшок встал перед Князевым и опёрся ладонями на капот по обе стороны от его бёдер, наклоняясь поближе: - Так что, теперь я могу тебя поцеловать? - спросил он, когда светловолосый обвил его шею руками и запустил ладони в чёрные локоны. Миша честно старался отвести взгляд от пухлых губ, но розовая мягкость была сильнее. - Если хочешь - с вызовом бросил Андрей. А Горшка уговаривать не надо. Темноволосый жадно прильнул к чужим губам, перемещая руки с ржавого капота прямиком на ягодицы. Князь сильнее прижал к себе Мишу, скрестив ноги за его бёдрами. У этого поцелуя был вкус сигарет, вина, страсти и свободы. Всё, как Андрей любит.