Горечь Мертвеца

Город Мелор. Красивый поротовый город, находящийся на границе человеческого и эльфийского королевств. Тут находятся портовые доки, с помощью которых на материк Лааргор (или как его называют, материк тьмы) перевозят всякий товар. По большей части ширпотреб, ничего серьезного, хотя бывают и запретные товары, что прячут здесь очень тщательно. Мне ещё с детства нравился этот городишка и я хотел владеть тут таверной. Но теперь моя мечта совершенно другая. Я хочу владеть всем этим городом и сделать местных жителей мертвецами. Я их никогда не потеряю, они всегда будут жить и наполнять этот городок фольклором. Только вот не думаю, что эльфы и люди будут рады соседству мертвецов. Но это исправимо. Я сидел на пристани в одиночестве и наблюдал, как мелкие волны играют с ветром в догонялки. Тут было всегда влажно и холодно, здешний климат не нравился никому, кроме меня. Да и городок этот считали нищим, не имеющим никакого будущего. Вот у меня например, виднеется пусть и не очень светлое, но такое долговечное будущее для этого городка. Я встал, оттряхнув свой плащ и надвинув капюшон глубже на лицо. Не хотелось бы, чтобы какой-то учёный муж узнал во мне существо из книжек и завопил на всю округу. Проходя мимо таверны я остановился, и вгляделся в жёлтый огонек из окон. Погода была туманной, особенно он был густой тут вечером, поэтому я не заметил как на меня надвигается девушка. Со всей дури она врезалась в мое плечо и шлёпнулась на задницу, завопив так, словно ее ударили. Я медленно повернул голову и посмотрел на нее. Рыжие, прямые волосы, черная мантия с беленьким воротничком, цепочка на шее, видимо талисман. Изогнутые от боли пухлые губки, маленький сморщенный носик и большие глаза наполненные слезами. Я присел на корточки и протянул свою руку. — Что же вы так не внимательно, миледи? — Да чтоб тебя бесы в Аергар унесли! - рявкнула она из последних сил и расплакалась, закрывая лицо руками. Я удивлённо посмотрел на нее, но руку не убрал. Такая миловидная, да ещё ученица университета магии, а ругается как гоблин выпивший лишнего. Я гуськом подошёл ближе, встал на одно колено и двумя руками приобнял ее за плечи. — Нельзя так ругаться в незнакомом обществе. Что о вас подумают? — Мне все равно, - проговорила она прижимая руки к лицу - уйдите, господин, я не хочу никого видеть. — Ты будешь сидеть вот тут на брущатке у таверны, из которой выходят не очень благородные личности и рыдать? Так дело не пойдет, поднимайся давай, - я сдал ее плечи и стал приподнимать. В конце концов, видимо хорошенько поразмыслив она поднялась и кинула робкий взгляд заплаканные карих глаз на меня. Поправив неровную челку, хлюпнув носом, она зачем-то стала трясти ладонями и часто дышать. Моему удивлению не было границ. Я внимательно смотрел, что она делает и приподнял левую бровь. Она это заметила и слегка хихкнула. — очень больно. — Впредь, будь внимательнее. Куда ты направляешься вечером, да ещё и в этом городе? — Как куда? Домой! — Если желаешь, я могу тебя сопроводить, - улыбнулся я, но прочнее закутался в капюшон. Она на миг смотрела на меня, а потом грубо отрезала. — Я не из слабаков. Иди себе, куда шел! Я пожал плечами, наблюдая за ней в след. Надо же какая человечина, так бы и отгрыз ей пол башки. Она отошла уверенным шагом в туман, потом ее походка стала вялой, под конец она вовсе остановилась. — Нет, знаешь, все таки пойди со мною, - сказала она обернувшись. — Мне это не составит труда, - кивнул я и поспешил присоединиться к девушке. Мы шли быстро и так не проронили друг дуруг ни слова. Я наблюдал за ее телом и походкой, разглядывал ее слабые места, искал где может быть больше крови. Но вдруг она разговорилась и даже подвинулась ко мне ближе. Странно, когда жертва начинает доверять охотнику. — Сегодня был, просто чертов, проклятый день. Ты не поверишь что мне сказала эта Люция. — Люция? - монотонно переспросил я, быстро отводя взгляд от нее и стараясь не срываться. — А ну ты же не знаешь, забыла. Короче, это старшекурсница. И если ей уже 25, значит можно говорить что я малютка. Не ну ты представляешь, я так хотела зарядить в нее ферболом. Но меня бы отчислили... Эта болтовня продолжилась до самой ее хижины. К стати девушка жила далековато от университета. Как же она по утрам успевала туда добежать, да ещё не боялась под вечер возвращаться обратно. Дом был старый и по углам его камни раскрошились. Полу соломенная, полу деревянная крыша, была залатана во всех местах. Крыльцо было погрызено мышами, я даже мельком увидел одну, выбравшуюся наружу. — Вот и мой дом, - девушка смущённо опустила голову вниз и сплела руки вместе, - ты не смотри что тут так все... Внутри очень даже уютно, мой папа постарался, чтобы домику было хорошо. — Хорошо домику? - снова монотонный вопрос. — Папа считает, что любое строение живое, его оживляют руки строителя. Он сам его построил ещё когда был молодым. Вот до сих пор он, мама и я тут жили. А потом мама умерла от насланной некромантами чумы... — А что, тут поблизости есть некроманты? - мой тон стал заинтересованным и я всмотрелся в ее глазищи. — Я то особо и не знаю, лишь из легенд, что он где-то посреди моря живёт, на маленьком островке, ну то место, которое не любят моряки... — Да-да, надо будет проверить к стати, - задумчиво ляпнул я и закатил глаза от собственной глупости. — Ты что дурак что-ли! - внезапно девушка стала беспокоиться обо мне, - даже не смей туда ходить! Тебе понятно?! Иди домой... Да домой иди! И если можешь, провожай меня вечерами... Она улыбнулась смущённо, ее щеки загорелись алым и она быстро побежала в дом. Какая-то странная жертва мне попалась. Хотя может все зависит от характера и воспитания. Что там, ее отец воспитывал и то непонятно как. Я уже шел прочь из города и в мою голову приходила мысль. А почему я не захотел ее трогать? Ведь она была самой лёгкой и самой потенциальной едой для меня. Можно было просто затащить ее за угол, и сделать то, что собирался. Но мне как-то даже больно стало, от представления ее крови на моих губах. Но это чувство прошло, когда я стал по настоящему голоден. Видимо, мне надо охотится в зверской жажден, от того и сил побольше. Дай ка я забреду на местную мельницу, спрошу, есть ли у них хлеба... Я засмеялся в голос от этой мысли и укутавшись в плащ, быстрее зашагал в направлении пшеничных полей. ~~~ — Лапер его побери, ну что там? - нервный кузнец потирал бороду сидя на повозке. — Да не идёт она и все! - гаркнул молодой инквизитор Терон, лупася лошадь по огузку плетью. — Как вкопанная встала! — Та ты ее по морде давай... Вдруг напугается, а? Терон слез с повозки, поправляя свой плащ. Сзади плаща была вышита эмблема льва, закрытого в кругу, который пронзает Ангел, символ бога света. Его сапожки были хорошо выделены, из настоящей кожы дракона, рукавицы до поры до времени, так же были белоснежными как и плащ. Он осторожно ступил на грязь, и подошёл к лошади. Стукнул ее кнутом по носу и... Кобыла не разбирая дороги погналась вперёд, унося повозку с испуганным кузнецом, что схватился за все ее края. Он что-то выкрикивал, но кобыла унеслась очень далеко и быстро, не желая даже останавливаться. — Да чтоб тебя! О господь, караешь ты меня, - Терон возвел руки к небу и закрыл от досады глаза. — Надо же было тут мне застрять... Уже без особой осторожности, Терон чавкал сапогами по грязюке и двигался непонятно куда. Он не знал эту местность и знать бы не хотел, если бы судьба не дала ему пощечину. Какой же смысл был вообще перется самолично за грамотой в другой город, да ещё и брать с собой ворчливого кузнеца Себарда. Еще пять часов назад, он сидел со святыми людьми, пил чай и смотрел на закатную столицу королевства Иенраф. А теперь что? Находиться в какой-то слякотной местности, где кроме поля и маленькой рощи нет ничего. Да ещё туман такой густой, что хоть ложись в ту грязь и жди утра. Пройдя дальше по дороге, Терон заметил маленькую деревушку. По трубам хижин шел дым, маленькие оконца сверкали огоньками, значит там точно живут люди. Странно, он никогда и представить не мог, что в такой глуши вообще ещё кто-то живёт. Обрадовавшись таким поворотам судьбы, Терон стал бодрее перебирать ногами. Примерно через полчаса, Терон уже был у околицы деревни. Ворота были открыты, хотя по вечерам как помнил инквизитор, их должны закрывать. Не пытаясь даже стучать для вежливости, парень шагнул на территорию деревни. Косые, еле стоящие на своих местах дома, трубы, сделанные не очень трезвыми строителями косили, а иногда вообще находились горизонтально. Посмотрев на этот пейзаж, Терон вздохнул и снова развел руки, посмотрев на небо. Спасибо, что хотя бы такое место создатель выбрал для него. "Найду то лошадь и кузница, обоих выпорю кнутом до смерти" мысль агрессии прямо таки засела в его разуме и не хотела отходить . Терон подошёл к одному из длинных, потому что он был самым шумным и постучал в него. Изнутри прогремел басистый восклик: — Заходи тупица, открыто!!! Терон повернул голову и надо же, написано, трактир у седобородого. "Следует быть более внимательным" крякнул про себя парень, растворил дверь и вошёл в атмосферу таверны. Все провоняло алкоголем и табаком, а ещё кое-чем непонятным, но очень отвратительным. По центру и у окон стояли длинные круглые столики, за ними собрался весь сброд деревни. Кружки, разбитое стекло и дымящаяся со всех сторон печка в самом углу. Дальше была стойка, за которой стоял неопрятный Кутхурский гном. Ростом такие не жаловались, были иногда даже выше некоторых людей и не слабо так мускулистыми. За одним из столиков сидел худощавый, но очень счастливый парень, на котором сидела пышная, словно сахарная булочка дама. Ещё за одним столом сидели тихие и очень мрачные, то ли люди, то ли эльфы, попивали свои напитки и пялились на своих собутыльников, будто вот-вот перережут друг другу глотки. Терон сморщил нос и поправил белые короткие волосы. Поведя своими бледно-голубыми глазами вокруг, он досконально изучил обстановку в этом заведении и понял, что приятного разговора тут ждать не приходится. Собравшись с духом и набрав ещё чистого воздуха в грудь, Терон шагнул в глубь таверны, направляясь к барной стойке. Гном, почесывая свою бороду ухмыльнулся, как только парень оказался напротив. Показав выбитые два передних зуба, он гоготнул и стукнул со всего маху по барной стойке, так что инквизитор чуть не схватился за клинок. Проведя его оценивающе карими глазами, гном буркнул: — Чё надо, хиляк!? — Я конечно знал, что тут собирается не самый просвещенный народ, но чтобы быть такими грубыми? - сам не зная зачем возмутился Терон. — Слышь святоша, - гном потянулся и стал лицом к лицу с инквизитором, - тут таких как ты не жалуют, понимаешь? Ой как тебе тут не рады! Так что заказывай, чем ты там хочешь отравить свою святую душу и вали куда глаза глядят! — Не слабо... Похвально даже, - ответил парень так, как его учили в монастырях. - налей мне чего покрепче и найди ночлег. Терон вывалил две золотые монеты на стойку и посмотрел на гнома. Трактирщик быстро спрятал монеты в своей ладони и засиял словно луна в полный цикл. — Так бы сразу и говорил, что ты у нас правильный святоша. А то твоих братьев тут по горло, - закурив трубку, гном налил Тенору целый бокал очень крепкого рома, а затем показал на дверь сзади него. - если не свалишься тут замертво, вон там тебе будет ночлег. Кровать мягкая, только неделю как купил, и из окна вид красивый, на стену дома! Обойдешься короче говоря. Терон взял бокал с ромом и подняв его над головой, сказал: — За вас, мои друзья. — Иди в Аергар, придурок, - услышал он в ответ, но даже не повел глазом, опрокидывая содержимое в себя. Ром прожёг его горло и желудок, опускаясь все ниже и согревая все тело множеством градусов. Терон скривился от горечи напитка и посмотрел на гнома, который хитро улыбаясь, смотрел на парня. — Где вы это... Черт возьми варили? — Это уж не знаю, орки привезли, но то что напиток бьёт в голову с размаха, так это точно. - ответил гном пуская кольца дыма. Дальше было ещё хуже. У Терона стала кружиться голова, в глазах стало рябить и заметно мутнеть. Затем он попытался встать, сказав, что ему совершенно не хорошо, но не смог даже повести пальцем ноги. Ему стало очень тяжело держать голову на весу, хотя он пытался показать что совсем не опьянел. Дошло до того, что ему стало тошнить от света мерцающих свечей в таверне и он закрыв глаза, положил голову на стойку. Очнулся парень от сильного толчка в плечо. Его желудок сжимался и разжимался, словно его драила толпа уборщиц, тошнота еще сильнее подходила к горлу, а глаза не желали открываться. — Эй, паренёк, тебе лучше пойти в комнату, тут тебя либо изобьют, либо убьют, на усмотрение судьбы, - голос гнома звучал не снаружи, а прямо внутри головы и Терон не мог понять, толи он спит, то ли это на яву. Вскоре он явственно почувствовал грубый захват с плеч. Он осознавал, что его куда-то тащат, но так и не смог открыть даже одного глаза, чтобы понять, что происходит. Внезапно, он почувствовал как его тело падает на очень приятную поверхность. Такую мягкую, нежную, а спина то как болела и ноги, голова гудела разными звуками... — Балбес молодой, - услышал он перед тем, как окончательно упасть в глубокий сон. . Терон очнулся ранним утром. Разбудил его соловей, севший на подоконик открытого окна и стучащий по дереву. Такого назойливого свистуна Терон не видел в своей жизни. Он так радостно щебетал, что получил подушкой по голове. — Чёртовы птицы! Никогда их не любил, - буркнул в голос парень и сел на кровати. Его голова жутко болела, ему сильно хотелось воды, будто недавно он наелся песка. Погода за окном была хорошей, солнце выглядывало из-за маленького белого облачка, воробьи прыгали с голой ветки на ветку. — И что только соловей делает в такой холод! - Терон поежился, тщетно пытаясь найти свой плащ.. — Соловей - это твоя матушка! Изувер! - услышал он ответ птицы с очень писклявым тоном. Глаза инквизитора расширились от недопонимания. Он сильно ударил себя по плечу, потряс головой, потом ущипнул в ногу. — Ай, черт, вроде не сплю... — Да не спишь ты, тупица, - в окне появился маленький зелёный гоблин из вида низкоросликов. — Сидел себе спокойно, дышал морозным осенним воздухом и оберегал тебя от грабежа, а вместо золотой звенящей монеты, получил подушкой по спине?! Гоблин очень искренно возмущался, тыкая в воздухе зелёным и кривым пальцем, указывая, на обидчика. Терон ничего не имел против зелёных гоблинов, даже уважал их в достаточном количестве, но тут он не сдержался залился смехом. Гоблин не понял эдакого жеста и закричал на всю комнату. — Что ты ржешь как конь без кобылы! — А вот этого не надо, - сразу посерьёзнел инквизитор, - я человек святой и отрекшийся от всего мирского. — Знаю я таких святых. Ты мне за охрану должен! — Кто и кого ещё охранял, ты бы первый спрятался под моим телом в случаи опасности. — Так оно правильно, - провел пальцем по подбородку гоблин, - Да вот только я бы тебя разбудил и предотвратил ограбление! — Дела нет и нету за него денег, давай, иди отсюда! — Ты ещё помянишь пословицу "Не зли торгаша, у которого хлеб берешь"! - она повернулся к Терону спиной о сложил руки в замок, пытаясь даже не смотреть в сторону инквизитора. — Слышь ты, малявка, ты сначала хлеб себе купи, а потом его продавай... - парень не успел договорить до конца, как на улице, через стены домов и даже по их ветхим кровлям разнёсся душераздирающий крик боли. Наспех напяливая штаны и завязывая толстую рубаху, Терон все таки нашел свой белый плащ, испачканные руковицы и еле-еле запихал ноги в сапоги. Привязав меч к ремню плаща, он застегнул все пуговицы и поспешил выйти на улицу. Пока он тут спал, видимо стряслось что-то непоправимое. Все завсегдатаи таверны вылезли на улицу и столпотворились вокруг кого-то стоящего на коленях. Трактирщик стоял поодаль от круга людей, эльфов и гоблинов, наблюдая за всем этим с крыльца своего заведения. Как только Терон, с взлохмоченными белыми волосами появился на пороге таверны, гном живо остановил его сильной рукой. — Стой! Не вмешивайся не в свое дело, церковник. — Ты мне будешь указывать? - прохрипел сиплым от похмелья голосом инквизитор. — В этом месте нет церквей и отпевать наши тела не надо, иди в комнату и хорошо проспись! - не унимался гном. - для тебя же будет хорошо! - Я дал клятву Летуру, трактирщик, а клятвы Богов нужно исполнять, - Терон отвёл руку гнома со своей груди и прошел вперед к толпе. В центре, на коленях сидела женщина, опустив руки на землю, она царапала почву, в кровь раздирая кожу на подушечках пальцев. Ее иссохшое и сморщенное лицо показывало, что она рабочая женщина, не видевшая отдыха за всю свою жизнь. Голубые глаза когда-то были красивыми и заворожительными, а теперь в них была видна сама пустота. Она смотрела сквозь толпу, непонятно куда и как раненый зверь ревела. — Что здесь произошло? - спросил инквизитор, пытаясь пробиться сквозь толпу. — У нее сына съели. Тот который на мельничной в Мелоре работал. - кто-то сказал шепотом, но так, чтобы это можно было услышать. - У вас что, участились нападения диких зверей? - Спросил Терон. Внезапно, женщина поднялась с колен и накинулась на парня. Она схватила его за воротник и стала очень сильно трясти, смотря безумными глазами прямо в его душу. Слезы стекали по ее худым и морщинистым щекам, а губы шептали одно слово: - Вампиры! Вампиры! Некромант наслал вампиров! Вы же должны нас защищать, где ваша защита!? Иди на тот остров, - она показал в сторону морю и снова вгляделась в глаза Терона, - И убей некроманта! Отомсти за моего сына!!! Терон еле отцепил крепкие руки женщины от своего плаща и отошёл на несколько шагов назад. Он посмотрел на толпу, которая сразу же обратила внимание на него. Поправив полы плаща, он поднял руку и произнес: - Правом данным мне самим Летураом и данной мною клятвой, я буду разбираться в этом деле, - затем он повернулся к недоверчиво смотревшему гному, - Хотите вы этого или нет! Гном лишь пожал плечами и поворачиваясь к своей таверне неодобрительно помотал лохматой головой. Терон посмотрел на людей, затем на безэмоционально бредущую женщину. Его сердце сжалось от чувства подавленности, горечи. Это было несправедливо, ведь церковь никогда не упоминала, что в этой местности водились вампиры. Терон конечно знал о некроманте, но тот очень давно себя не проявлял и всем казалось, что он ушел. В детстве Терон представлял как он борется с нечистой силой, сражается с темными тварями, побеждает зло и даёт светлому народу надежду на новую жизнь. А теперь, став святым воином, Терон понял, что это были сказки бравых воинов, что подчас даже сами не верили в свои росказни. Он ходил от города к городу, таскал грамоты, рассуждал о бытие со священниками, принимал важных королевских гостей. Но тьма и смерть, всегда оставались за ширмой его жизни и вот тут... Он встретил это опустошительную и очень тяжкую силу. Он увидел глаза матери потерявшей своего ребенка. Увидел насколько беспомощны другие, что даже не собирались как-то поддержать в горе. Увидел, что многие хотят быть в тени, но не идти к свету. Терон рыскал по деревне в поисках лошади. В конце концов он ничего не нашел и уселся на пороге таверны. Кругом - ни души. Скрестив пальцы в замок и прижав руки к коленям, Терон смотрел вдаль. Там была маленькая горка, с одним единственным деревцем на вершине. Несколько скал почти у подножья и видимо там протекал родник, оставляя след аж до самого низа. Далее протекала река, загибая один из рукавов к озеру блеставшему серебром. Вокруг озера росли березы и эльфийские древа, а что было дальше, мешали разглядеть кривые крыши домов. Если Терон не поспешит попасть в город Шонро, чтобы забрать святую грамоту из местного собора, то его работе будет конец. Его точно выпихнут из малого круга инквизиции, да ещё дадут волчий билет на все государственные работы. Ему придется познать тяжкую жизнь, а этого не хотелось вовсе. Как и не хотелось оставаться бумажной крысой, занимаясь всякой чепухой, не имеющей никакого отношения к его истинному предназначению. "Ты молод и красив, да и больших грехов на сердце твоём не водится, куда же ты в паладины пойдешь?" Все время твердил его наставник, охлаждая пылкий огонь в бравом сердце парня. Но Терон не мог, по сути своей и характеру не мог смотреть, как круги инквизиции не обращают внимания на столь серьезные вещи! Они всегда делают то, за что им платит король, но никогда не следуют своей миссии, защищать и спасать... Может быть, именно Терон покажет всем своим коллегам, что есть служение свету. Может именно он будет тем началом настоящей и правосудной инквизиции. Ну а пока, у Терона не было возможности ни поехать за грамотой в Шонро, ни поскакать в Мелор для расследований. Он грустно уставился в одну точку и наблюдал за тем, как ветер качает одинокое дерево на горе. - О, там очень много грибов осенью, когда ещё теплая пора! - пропищал кто-то за спиной так резко, что Терон аж поперхнулся. - Гоблин! Ты вообще откуда взялся? - Слышал, тебе лошадь нужна. Могу тебе её отдать за три золотые. - Чего? - возмутился Терон, - за три золотые я пешком до Мелора дойду! - Да? Ну тогда... Давай мне Золотую с тридцатником серебром. - Нет, - отрезал парень, встал и оттряхнул плащ. - Ай ты паразит. Ладно, золотая и то ради твоих благих дел! - Слушай, я подумал, что могу и сам дойти. За два или три дня уже буду там. - Ты ж свои сапоги растопчешь. А ты гляди-ж какие они дорогущие, - зелёная рожа гоблина сморщилась от жадности, когда он всмотрелся в драконью кожу. - Красная цена, сорок серебром, ни тебе и не мне?! - Сколько-сколько? - Да ты пургу нагоняешь, где ещё такая дешёвая лошадь тебе попадется? - уже стал обижаться Гоблин, но затем махнул рукой и пробурчал, - Тридцать и чтобы меня тоже туда забрал. - А что ты будешь делать в Мелоре? - удивился Терон. - Что-нибудь да найду, без дела гоблины не остаются. Может быть поплыву... В дальние края... - Дай угадаю, на остров белария? - А почему бы и нет!? - Вы все такие наивные в вашей расе? - Возможно. Я к стати Тури. Будем знакомы. - ответил гоблин и протянул руку, не для пожатия, а для принятия серебра. Далее, Тури повел инквизитора к своему дому, а сам забежал в пристройку. Пыхтя, охая и ревя последними ругательствами, гоблин все таки вывел нехилого такого коня. Крупные, толстые копыта, пышная белая грива и красный расцвет, глаза черные как угли, что вот-вот вспыхнет. - Это же конь для пахотьбы! Мне нужна ездовая лошадь, - стукнул себя по лбу Терон. - Ну прощай меня, парень, я же не думал, что они как-то различаются. - Он медленный, понимаешь ты или нет? - Ну лично для меня очень быстрый, я еле его вы... - Так, - строго посмотрел на Тури Терон, - значит он ещё и краденый. - Ну есть у меня грехи за душой. Как и у всех бывают, я их точно замолю. - Черт с тобой, поехали, - Отозвался парень и подвёл лошадь к себе, затем запрыгнул ее, посадив маленького гоблина впереди себя. *** Уж не знаю почему, но я всё-таки выполнил своё обещание. Я стал провожать девушку, каждый вечер, до её дома с того места, откуда мы в первый раз встретились. Она мило болтала и рассказывала о своей жизни, повседневных проблемах в университете, трудностях в обучении магии. По характеру она была очень спокойной, часто принимала обиды и поглощала всё внутри себя. Если бы так обращались со мной, то видит сама тьма, университета уже бы там не было. Но её слабость мне сильно нравилась, я чувствовал, что должен защитить её, таких эмоций у меня не было давно. Один раз я поймал себя на мысли, что я переживаю за неё. Тогда уже очень сильно почернело небо, вечер надвинул фиолетовые облака на свои брови, а Литы всё не было. Я поднялся и пошёл в сторону университета, внимательно вглядываясь в лица прохожих, чтобы не переименуться с девушкой. Внезапно, я попал в толпу студентов и увлёкся разглядыванием их нарядов, да так сильно что снова столкнулся с Литой. Но, к счастью, на этот раз я удержал её, приняв в свои крепкие объятия. На моё удивление, она не стала сопротивляться и бить меня по плечу, а просто прижалась к моей груди. - Твои руки такие холодные, но кажется, я слышу твоё сердцебиение, - проговорила она шёпотом, закрыв глаза и прижавшись щекой к моему плечу. Я очень сильно сомневаюсь, что она могла услышать то, чего вообще не существует. Но я не стал переубеждать её, лишь ухмыльнулся про себя за девичью наивность. Мы пошли вместе до её дома, она сжимала сильно рукав моего плаща, будто боясь что я куда-то потеряюсь. Её голос был немножко неровный, видимо сегодня произошло что-то не очень хорошее. - по твоему тону, я чувствую что у тебя плохой день? - спросил я. - Я не знаю как мы дальше будем жить... Я кормила себя и моего отца на стипендию от университета. А сегодня мне сказали, что мои магические способности недостаточны для продолжения обучения... Её носик заметно покраснел, она им зашмыгала и посмотрела наверх. Её попытки скрыть свои слёзы были такими забавными, что я слегка хмыкнул, а потом мне стало как-то стыдно... Но видимо она не услышала этого, опустив голову она прижалась ещё сильнее и посмотрела в мои глаза. - А ещё у моего отца отказала правая рука. Теперь он не может мастерить ни древесину, ни железо, что тоже приносила хоть какие-то монеты... - А что у него с рукой? - спросил я и посмотрел в ответ на Литу. - и ещё в кузнице получил травму, а сейчас она проявилась сильнее. - ответила дрожащим голосом девушка - Я не понимаю... Всё навалилось сразу и слишком быстро... Я тут поняла, что до сих пор не знаю твоего имени? - Меня зовут... Ирид, - я впервые назвал человек свое настоящее имя. Его звучание ударило по разуму, стало неприятно, давно я его не слышал. - Какое красивое имя! Ирид, ты можешь быть царем! Царь Ирид, - стала пристраивать мое имя к титулам Лита. - Да уж постараюсь стать, - я заулыбался и приобнял девушку, когда мы уже подходили к ее дому. - Может ты зайдешь к нам? Отец был бы очень рад с тобой познакомится. Я ему рассказала все-все про тебя, - девушка мечтательно развела руки и загорелась в радостной улыбке. Все-все, это то что я провожаю ее до дома, по ее же инициативе и моему заигравшему духу романтики? Однако же, как просто строятся отношения в миру, надо бы пробовать почаще. К тому же, мое бессмертие будет пестрить разнообразием и я никогда не буду тоскливо сидеть у себя, где-то в ветхом замке, в окружении мертвецов. Я слегка подумал, а потом кивнул в согласии. Если обо мне и узнают, то в их доме бедолаг уже никто никогда не услышит. Я не жестокий, просто очень осторожный. Любая неправильная мысль и девушка со своим отцом отправятся к Сентентиму. Слава Богу, женщины ещё не научились читать мысли, поэтому Лита радостно запрыгала и побежала к дому, пригласительно помахивая рукой. Когда я зашёл в их дом, то был приятно удивлен. Обстановка была и правда очень комфортной, даже можно сказать милой. Отец Литы старался сделать все для своей дочери и это было заметно по сотни кукол, смастеренных из метала и соломы. Сам домик был просторный, много мебели тут не было, стол, два книжных шкафа, кухонные тумбочки, вживленный в стену очаг очень хорошей кладки. На стенах висели детские рисунки, под которых мастерски были сделаны рамки, с красивыми узорами. Сразу видно, что это хижина мастера, работящего мужчины, доброго всем сердцем и престарелой душой. За столом, что был в центре, сидел старик. Середина его головы была полностью лысая, волосы торчали с боков и немного на затылке. Он надел огромный, с толстенной линзой монокль и левой рукой пытался вырезать на дереве. Я посмотрел чуть налево, заметив испорченные заготовки, старик не мог работать левой, а правая рука безвольно висела, слегка наклонив тело. Как только девушка обняла своего отца, он улыбнулся и посмотрел на меня, сильно приподняв голову. Оценив мою не очень то опрятный плащ, но очень высокую фигуру, он почесал бородку и заулыбался ещё сильнее. - Ну что ты, милый гость, проходи, садись напротив. Лита, ангел белокрылый, сделай нам того отвару. Ну который... Черный... - Кофе? Хорошо, если он у нас есть. Я уже неделю не вижу эльфов, которые его продают. Девушка засветилась, а затем вышла из комнаты. Улыбка на лице старика сразу исчезла, он серьезно посмотрел на меня, когда я сел напротив, стал всматриваться в мои глаза так едко, что я уже подумал он все понял. Но нет, он просто хотел лучше оценить меня. Посмотрев на меня строгим взглядом с пол секунды, старый произнес: - Лицо у тебя, трудное. Пережил ты многое, даже глаза об этом говорят, на войне был, сынок? - И там бывал, отец, - уклончиво ответил я и посмотрел на его руку, - покажи мне, что у тебя там? - Ах это, - старый замялся и видно не хотел жаловаться, но я был убедительнее, - Вот смотри. Старый поднял левой рукой правую и шлёпнул ее на стол, кряхтя и сопя. Он посмотрел огромным глазом в монокле на меня и горько ухмыльнулся: - В последнее время такой тяжёлой стала, поднять не могу. Как каменная, в Аергар ее забери! - Я владею нужной магией, отец, давай ка я попробую поправить твою руку, - я мило улыбнулся, чтобы старый доверился мне. - Да что ты, паренёк. Я каждый день хожу к знахарке, у нее же магия природы. И она мне говорит, что может только боль унять, а рука то мертва... А когда-то и я весь помру... - Ну что ты, отец, завел грустную песнь, жива твоя рука, просто нужно чуть поправить, вот... Вот тут, - я взял его руку в свою ладонь, на миг закрыл глаза, пуская свою силу через резерв. Незаметный жёлтый свет в моей ладони стал согревать руку старого, линии из искр магии смерти побрели к умершим нервам, сплетая в них особые узоры. Я сильно сжал руку старика, пытаясь впитать в его мясо и кожу мою магию, оживляя мертвую плоть. Старик зкряхтел и сильно зажмурил глаза, я знал, что ему очень сильно больно. Но мужчиной он был сильным, стойко терпел и даже не потерял сознания, что с другими бывало часто при таких маневрах. - Прости за боль, отец. Попробуй свою руку. Старик отчаянно махнул левой рукой и не заметил как правой почесал бороду. - Да не будет ничего, парень... Стой! Стой-стой! Это как же получилось-то? Это как? - он встрепенулся и смотрел на свою руку, она двигалась, пальцы сжимались и стали даже более пластичными. - Это же чудо! Старый заорал так, что даже мои уши стали болеть. Он через стал накинулся на мою шею и притянул к себе, обнимая так сильно, что я уже хлопал его по плечу. - Ладно тебе старик, успокойся, мне же не было трудно! В комнату вошла взволнованная Лита, услышавшая крик. Старик стал приплясывать, показывая как он ловко вертит обоими руками. Девушка чуть не выронила турку, она охнула и залилась слезами. Я смотрел на этот цирк, который живые называют радостью и размышлял... Иногда, мне нравилось делать добро и знаете... Все таки тьма не безнадежна злая, а свет не искренне добр. Как жаль, что идеологии строятся на максимальном одноцветье. Мои глаза переходили от старого и к Лите, они танцевали без музыки, понимая, что не все уж потеряно, а надежда все же остаётся. - Это он сделал! Он - ангел! - отец Литы показал на меня пухлым пальцем и по старчески, кряхтя засмеялся. - спаситель нашей семьи! Услышав имя ангела я аж заморщился. Уж им я никогда не хотел быть, высокомерные зазнобы с крыльями, считающими себя высшей расой всего мира Камирэ. И все это лишь потому, что они приближенные существа бога света и от рождения могут воскрешать души. Лита подбежала ко мне, обняла крепко, а потом поцеловала меня в губы. Но быстро осознав, что творит, покраснела и опустила голову, положив турку на стол. - Кофе... Вот... - Ох дети мои, давайте сядем и расскажем о нашей жизни, - похлопал себя по ногам старик, бодренько садясь за стол. Все было просто прекрасно. Но я даже не представлял к чему приведет моя доброта. Старик почти весь вечер рассказывал о своей жене. О том, как они встретились в вишневом парке в эльфийской столице Шонро-Дуан. Как потом, они убежали вместе аж до самого Ашунту, на границу, проехали к птицелюдам в город Сетарон. А потом, у них не получилось жить с птицами, их постоянно в чем-то упрекали и они вернулись на родину в Иенраф. Тут в человеческом государстве, старый Говир построил дом и кузницу, начал дело, которое очень быстро стало продвигаться. Жена занималась Литой, а ещё шила шелковые платья, как это делали эльфы. Жизнь разгорелась очень теплым огнем в очаге и казалось, что так будет всегда. Затем старик очень долго корил себя за то, что выбрал именно Мелор, зная легенды о некроманте, живущем на острове в море. Он слышал это сказание очень много раз, но почти никогда не обращал на него внимание, пока силы смерти принесли в его дом чуму. Первой заразилась жена, от пришедшего на дом клиента для пошива. Она стала тихо и медленно уходить. Старый Говир помнил, как она произносила в последний раз три самых ценных слова "Я люблю тебя". Когда он рассказывал о своей жизни, Лита расплакалась, а сам Говир гладил ее по плечу, утешая как мог. Я медленно моргал и вникал в их историю, хотя вообще не желал ничего слушать. В последнее время, я сам себя не узнаю, стал милосердным, добрым, делающим что-то ради людей... Надо же. Хотя никто не отменял мой голод и оставаться ещё больше уже было нельзя. Я сделал вид, что ищу часы на стенах дома, потом посмотрел в окно и слегка улыбнувшись сказал: - Вы меня простите пожалуйста, но мне нужно идти домой. - Да куда же? Так недавно пришел и уже уходишь, даже кофе свой не выпил! - Прости отец, мне правда пора, - я встал и поклонился Говиру, поцеловал ручку Литы, укутался в капюшон и вышел на улицу. Когда я уже выходил за калитку, меня догнала Лита. Она без слов остановила меня и повернула лицом к себе. Снизу вверх она смотрела в мои глаза, ее губы приоткрылись и она потянулась ко мне. Я слышал как ее мило сердечко сильно застучало. Ее пальцы сжали мои плечи, а я чувствовал дрожь в ее теле. Неуверенно, она поднялась на носочки и слегка прикоснулась к моим губам. И тут... Стук по вискам, в мыслях - кровь, мясо, вкусно! Картинки, стоны мертвецов. Крики жертв, горячая, сладкая, мягкая кровь на языке. Я рыкнул и грубо отодвинул от себя Литу. - Прости... Мне надо идти! - необычно громко проговорил я, укутался в плащ плотнее и буквально стал убегать от Литы. Я чувствовал, что она стоит и смотрит на меня. Видел как она опустила руки и как на ее глаза наварачивались слезы. Видел, как она ссутулившись пошла домой, постоянно потирая свой носик указательным и средним пальцами. Она поняла все не правильно... Наверное, это даже к лучшему. Я бежал сколько было сил, голод долбил меня в голову, в глазах все стало кровавым. Как же мне хочется... Снова глоток крови! У меня при себе была святая вода и я решил совместить полезное с нужным. Я сделал большой крюк, чтобы за мной никто не следил и отправился в доки. Ночь вступала в свои права и луна неприятно жгла мои щеки, отражая свет солнца. Как я не старался скрыться, свет луны все таки навредил моему лицу. Ночью в доках было мало народу, а если точнее, то тут был лишь один рыбак, почему-то задержавшийся тут. Она разбирался с сетями, то расправляя их, то поднимая высоко над собой. Я незаметно подошёл к нему сзади, кашлянул обращая на себя внимание. - Мил человек, твоя лодка двигается? - Ты что, дух полночи? Моя лодка сейчас никуда не двинется! - С тобой уж точно, - прохрипел я и накинулся на рыбака. Он крякнул, захрипел, пытаясь выбраться из моей смертельной хватки, но безрезультатно. Мой рот наполненный клыками уже разгрыз его артерию, а мои жилы и желудок принимали желанную пищу. Я выпил всю его кровь и ещё погрыз его грудь, чтобы чувствовать себя насыщеннее. Тело я сбросил в море, поплывет куда-то и где-то его найдут. А сейчас мне нужна только лодка. Я примерно знал где находится этот маленький островок. Усевшись в слегка прогнившее корыто, с надеждой, что оно именно сегодня не потонет, я стал двигать веслами. Лодка, пусть и медленно, но уверенно побрела в сторону открытого моря. Ночью, особенно в туманной местности Мелора, было трудно ориентироваться в воде, но я плыл по интуиции. Доки города медленно скрывались в молочной дымке, а я целеустремленно смотрел только в одну сторону — туда, где был остров. Чем я ближе уходил от доков в море, тем сильнее холодало. Только не телу моему было холодно, а душе, все покрывалось белым инеем. Видимо, место было и вправду проклятое, не даром моряки плыли в обход нему. Подул сильный ветер, снимая с моей головы капюшон, где-то в небе прозвучал гром. А через секунду я увидел сверкающую в тумане молнию. Очень странно, обычно сначала видно молнию, а после взрыв. Дальше туман становился ещё гуще, атмосфера забвения проникла даже в мое неживое сердце. Сухо, пахнет смертью, вязкой и очень древней гибелью. Непонятные эмоции вызвали у меня... Не поверите, я напугался. Остановив лодку, я всмотрелся в туман. Было такое ощущение, словно мое сердце внезапно ожило и стало биться. Страх подобрался к горлу. Всё сильнее и сильнее, чьи-то черные руки сжимали мою шею, сдавливали не давая вздохнуть. Сильнее сжав ручки весел, я решился двигаться дальше и продолжил толкать лодку по волнам. Мое корыто прошло сквозь завесу тумана, вошло в него, словно нож в растаевшее масло... Я почувствовал, как вода стала мельче и я прибился к берегу. Когда я посмотрел вниз, то не увидел ничего, кроме белесо-сиреневого тумана. Я осторожно опустил одну ногу вниз. Нащупав твердую почву, я наступил на нее двумя ногами. Внезапно, туман рассеялся во все стороны, открывая моему взору старую, дряхлую хижину, в окнах которой горел очень тусклый свет. Я неуверенно пошагал в сторону дома. Под ногами хрустел песок, я подбирался очень осторожно, даже высчитывая шаги от лодки до этого места. Когда я приблизился к дереву, что когда-то росло рядом с домо, а теперь просто высыхало, я услышал голос в голове. — Уходи пока не поздно... — Да я же только пришел, - в ухмылке ответил я, борясь с непонятным внутренним страхом. Голос более не повторился. Я стал медленно подходить к двери хижины. Все вокруг сгнило, я слышал какой-то непонятный скрежет где-то в далёкие, треск ветвей дерева, которое двигал ветер. Прикоснувшись к ручки двери я вслушался в изменения в воздухе. Ничего особенно не произошло, только сильно запахло кровью. Гнилой кровью. Значит, там правда кто-то есть. Я рванул на себя дверь и отошёл назад. Меня встретил черный пустынный проем. Тот свет который мерцал в окнах не был виден тут, а из самого дома веело холодом, могильной затхлостью. Я закатил глаза и сильно хлопнул себя по лбу. — Ну что за... В детстве таких мест боялся и даже после смерти страх никак не отступит. Я зашёл в темноту дома и осмотрелся. Глаза мои прекрасно видели в темноте, но тут было что-то другое. Это была тьма, весь дом просто был окутан ею, сила запрещала мне всмотреться в предметы. Я на ощупь прошел дальше, затем скастовал заклинание огня и рассеял темноту. Тут был стол, два стула, какие-то порванные бумажки. У окна был ещё один стул с поломанной ножкой, вокруг него кто-то сплел крепкую нить паутины. Чуть влево было зеркало, разбитое в нижнем правом углу. Я посмотрел на себя, слегка пригладил волосы и брови. Невежливо приходить к хозяину дома совершенно не ухоженным. Я проходил по дому, в надежде найти подвал, чердак, да даже портал в другой мир, хоть что-то. Увы, ничего не было. Неужели это просто проклятое кем-то место, вселяющее лишь страх и не более того? Я уселся за стол и стал разбирать бумажки. Многие были порваны на тысячи кусочков и понять, что там было написано, уже невозможно. Но я нашел один целый листок. Время его не посщадило, он пожелтел, его углы рассыпались, когда я к ним прикоснулся. Но буквы выцарапанные чьей-то дрожащей рукой были видны отчётливо. На эльфийском тут было написано "Эсе Лори Ка'а ми, семе Асо веори Ти". Звучало красиво, а смысл был жуткий. "Тот кто будет есть землю в ужасе, найдет лишь выход тут". Ну уж нет! Землю есть я не собираюсь. Пусть я мертвый на половину и всякие отравления мне не грозят, но это дело личной гигиены и гордости. Где этот шутник некромант? Я ему покажу, кто тут землю жрать будет! Я встал со стула и стал бить ногами по полу, в поисках пустот. Нет, тут была насыпь, прочный фундамент, сделанный очень давно. Я бил по стенам, одну даже пробил насквозь, в хижину дунуло холодом, туман стал просачиваться через дырку. — Да где же ты мешок с костями?! - злостно вскрикнул я и опустил голову. — Мертв ты душой и сердцем, да нет в тебе терпения. Живой ты ещё, живой... — Эй ты, мудрец, я к тебе не за советами и осознанием духа пришел. Живо появись! Покажи где ты! — Ты уже давно в моем храме... — В храме?! - истерично хохотнул я, - старинная проклятая рухлядь из гнилых досок — твой храм!? Тогда у тебя нет вкуса, Некрис. — Ты не видишь реального, потому что не хочешь видеть этого! - со всех сторон послышался шепот. — Интересно и что же я не вижу? Твою немощность?! — Обратно, ты не хочешь видеть мое могущество... — Слушай, может прекратим эту игру? Покажись мне, я желаю договориться с тобой. — Я не Лич... Мне не интересны твои контракты. — Если бы мне нужен был Лич, я бы искал именно его, а не тебя. Живо, покажись... - я чуть замялся, потер свой лоб и произнес необычные для моего характера слова, - прошу, покажись мне, я хочу поговорить с тобой о силе. Прошу... Вдруг пространство вокруг меня стало искажаться и я увидел перед собой нечто. Высокие каменные стены, с четкими и ровными узорами, каждый из которых повествует о своем. Эльфийские и гномьи надписи на статуях, огромных статуях благородных воинов. Далее, на полу выложенном из ровного кирпича, два монолита, идущие к потолку, но не касающиеся его. Между этими монолитами сидел скелет. В одной длани он держал серебристый посох, вверху которого виднелась голова дракона. В другой он сжимал свиток, видимо часто используемое сложное заклинание иллюзии. Он смог скрыть огроменный замок за иллюзией старой хижины! Похвально, да... Я обернулся. От самого выхода из замка и до самого его конца были статуи незнакомых мне героев. Тут были и гномы отважно держащие свои молоты с рунами на плечах. Были эльфы и орки, злостно вглядывающиеся друг в друга. Люди, гоблины, даже морские расы, Акулины и Себегары (человеко-дельфины). Я даже в жизни их никогда не видел, а их статуи вызывали у меня восторг. Какие же прекрасные разумные существа, вот бы с ними разок поговорить и узнать их точку зрения... Да на что мне это! Я пришел к Некрису за силой. - Домик у тебя конечно, хороший, но я не люблю гигантских масштабов, - отозвался наконец-то я и мой голос эхом разнеся по всему залу. - У каждого свой вкус и мнение, а у нас с тобой, он одинаков. Ты власти желаешь, я желаю вековечной памяти. Ни то, ни другое не дадут нам возыметь. - Не знаю что насчёт тебя, Некрис, но мою власть я заполучу. - А после ее у тебя отнимут, - засмеялся скелет сильнее сжимая свой посох и приподнимаясь с трона, - Ничто не вечно, даже бессмертные песком рассыпятся, покрывая прахом своим моря. - Ну и чего ты тут спрятался, скажи мне? Там на берегу люди думают, что ты давно помер... - А разве это не правда? - если бы на нем была хоть полоска кожи, то я клянусь, что увидел был саркастичный взгляд. - Ну в основе, а на деле? Ты трусливо закрыл свой зад иллюзиями и сидишь тут, вспоминаешь вот этих, - я провел рукой по статуям, - прости не знаю как их имена... И все? Какое же разочарование видеть такое от существа, о котором слышал ужасные легенды. - Я всегда был таким, - Некрис стал приближаться ко мне, его колени трещали, голова неправильно вертелась из стороны в сторону, - люди любят придумывать сказки, чтобы оправдать свою трусливость. - значит, все слухи о твоём могуществе - сказки? Жаль, очень жаль. Тогда я пойду, - я повернулся, чтобы идти к выходу, но застал за своей спиной Некриса. - Могущество мое заключается в памяти! - произнес он и как-то очень быстро для скелета обрушил удар своего посоха по моему лицу. Я впервые за столько времени почувствовал сильную боль в щеке. Он порезал меня своим посохом, от силы удара я отлетел к одной из колонн, сильно треснувшись об нее. Я поднялся, выдыхая вековую пыль из лёгких, прокашлялся и стоя на четвереньках посмотрел на скелета. Его не было перед мной. Затем я почуял сильную боль сзади. Этот чертов юморист врезал посохом мне по заднице так сильно, что я перестал чувствовать свою спину. - Да чтоб тебя... Аааргх! - Будешь знать, как не слушать старших! Я сделал кувырок и отошёл дальше от Некриса, не упуская его облик из виду. Он твердо стоял на своих костящках, держа в руках посох и своими глазницами вглядываясь в мою душу. Я отходил назад до тех пор, пока не упёрся в стену. Повертев головой, я понял, что слишком далеко от выхода и просто так сбежать не получится. Сжав кулак, я закрыл глаза и вспоминил, на что я способен. Мне буквально сразу удалось скастовать заклинание облока смерти, я пустил его в Некриса. На минуту зеленоватый ядовитый туман скрыл его облик, он стал махать своей дланью, хохоча на весь храм. - Отравить мертвого? Ты серьезно, Полумертвый? - Более чем, - сказал я оказавшись за его спиной. Я кинул в его черепушку склянку со святой водой. Она разбилась проливаясь и сжигая его ветхие кости. Тут то Некрис заверещал, стал возиться, кружился вокруг себя размахивая плащом, будто хотел содрать с себя несуществующую кожу. Я наблюдал за этим недолго, достав очередную склянку, я разбил ее у ног существа смерти. Тот закричал ещё сильнее, подпрыгивая, он все таки рухнул в лужу из святой воды. В воздух стал подниматься то ли дым, то ли пар. А я стал чувствовать как сила Некриса начинает угасать. Он не умрет, но не сможет делать множества смертельных для меня заклинаний. А это самое главное. Я подбежал к нему, уже держа в руках третью склянку с водой. Мои жёлтые глаза устремились в его бездонные глазницы. Граница между нами была в два то ли три шага, я присел и замахнул руку со склянкой. - Стой! Ты победил. - Моя хитрость победила! Мне не нужно твоих сокровищ и твоих алмазов. Мне не нужно ничего, что ты набрал за тысячелетия тут. Мне нужны знания и сила. Сейчас ты меня понял!? - Ты не ведаешь, что творишь!!! - сделал грозный тон некромант. - Я то... Мою судьбу пишут Боги, так что я вообще ничего и никогда не ведал! Я отошёл от некроманата, подходя к его книжным полкам. Тут были книги о бестиарии нашего мира, книги для обучения языков, рунные записи, свитки с заклинаниями элементальной магии. Я брал книгу, смотрел обложку и кидал их на пол. Снова и снова. Мне нужна была некромантия, где же она черт побери! - Ты хочешь переложить свою жестокость на Богов. Боги дали тебе книгу и перо, а пишешь ты! - Вот не надо мне твоих странных, совсем не звучных метафор. - я продолжал перекидывать книги, - Где? Где черт возьми!? - Ты ищешь то, чего и быть не может. Тебе нужны иллюзии, но не истина! - не унимался мешок с костями, все так же корчась в луже святой воды. Я медленно подошёл к нему и схватил за грудки, приподняв его оказавшись близко к его черепушке. Глазницы без эмоций смотрели на меня, а рот в вечной усмешке приоткрылся. - Ты даже не помнишь, Полумертвый, кто твой хозяин... Тебе было плохо, ты был совсем один, голодал и замерзал. Когда тебе плохо, не надо думать о тяжести жизни других. В твоей судьбе — плохо именно тебе, а не им. - Ты... - Судорожно произнес я, увидя в его глазах нечто... В темноте его пустых глазниц я увидел картинку. Сначала она была туманной, но потом проявлялась все чётче. Я всмотрелся и увидел себя. Я сидел и ел какую-то бурду, закончив работу на лесопилке. Оборванная рубаха, грязные небритые щеки, сапоги из какой-то шерсти, все испачканные грязью. И ничего вроде не предвещало беды, но я постоянно оборачивался и смотрел вглубь леса. Видимо я что-то услышал и пытался обнаружить источник звука. Тишина. В лесу никогда не бывает так тихо. Но этот миг был заполнен ею сполна. Я доел свою еду, поднялся на ноги и отряхнул колени от крошек. Затем, я снова посмотрел в лес. Не обнаружив ничего подозрительного, я уже собирался идти домой, но когда повернулся застал перед собой некроманта. Конечно же, будучи ещё человеком я сильно напугался и упал на задницу. Я стал медленно карабкаться назад, пытаясь уйти от скелета. Он медленно уверенно надвигался на меня, покачивая посохом в воздухе. - Что ты от меня хочешь? - спросил я заикающимся голосом, срываясь на плач. - память — есть самое ценное в человеке. Мне нужна твоя память! Он коснулся моего лба свои костяной рукой, между нами засверкали желтоватые линии энергии, они пронзили мои глаза, голову и шею. Я стал корчиться от боли, сгибаться калачиком, то ли стонать, то ли рыдать. А Некрис неумолимо впитывал в мою жизненную силу. В один миг я перестал дышать, моё сердце навеки остановилось, но душа осталась в теле навечно... - Так это был ты... Ты вина тому, что со мной творится! Ты забрал у меня человечий облик, заставляя проливать кровь и сеять гной! - Я лишь стал началом твоей новой жизни. Я показал тебе самый верный путь и как вижу ... ты пошёл уверенными шагами. - ответил мне он. Я выпрямился и стал отходить от скелета, не веря в то что я сейчас увидел. Закрыв лицо ладонями, я устало простонал в свои руки. Самые мерзкие плохие мысли тогда посещали мою голову, невозможно было остановить эту адскую карусель. - знаешь, теперь у меня гораздо больше поводов забрать у тебя всё, чем ты так дорожишь! Теперь уже я медленно подходил к нему, склоняясь и протягивая свою руку к его черепушке. Он не стал сопротивляться, а даже придвинулся ко мне. Мои пальцы коснулись его холодной кости, я стал впитывать его силу в себя, не желая оставлять в нём ни капли. - ты сам не понял, на какое проклятие себя обрёк, - это были его последние слова, перед тем как его тело стало обычными останками. - Я и так уже давно проклят. Оказывается иллюзией был сам замок. Я снова оказался в ветхом старым доме, лежащий на полу, а рядом со мной валялся скелет в плаще. Когда он ушёл в мир иной, естественно и его иллюзии исчезли. Я встал и отряхнулся, сделал глубокий вдох, словно начинаю новую жизнь. Вот только была одна проблема, я почему-то не чувствовал свою новую силу. По сути я узнал очень много и с разума Некриса, заклинания и ритуалы, жуткие обряды, но я не понимал как их делать... Покачав головой, я вышел из хижины и решил что разберусь с этим попозже. Туман рассеялся над этим местом и теперь остров был более красив. Я пошагал к своей лодке, уселся в неё и взял в руки вёсла. Теперь мне остаётся только отплыть домой и ждать хоть какого-то проявления моей мощи. На небе снова показалась серебряная луна... Полностью закрыть лицо тканью не получилось бы, иначе бы я не видел куда плыву. Да, потерпеть мне пришлось нехило, кожа на лице сильно болела и как будто покрылась язвами. Единственный и самый большой минус в моей сущности, это боязнь прямых попаданий лучей солнца и отражения их луной.