Рецессивный омега - отброс общества

      На сырой асфальт падает тело омеги. Губа разбита, так же как и бровь, а тоненькая струйка крови течет из носа. Чужой кулак проходится по скуле, возможно даже рассекая кожу об металлическое кольцо на руке. Тэхён бьется в истерике, просит его выслушать. Тот же альфа хватает омегу за волосы, подымая его с земли, ставя на ноги, заносит руку для нового удара. Череда больных ударов проходится на ребра, грудь и солнечное сплетение. Дышать становится не возможным, а удары продолжаются. Он опять падает на ноги, что-то говорит, пытается, но через крик ничего не понятно. Он падает, больно приземляясь на мелкие камешки коленками, которые и так уже разодраны до мяса. Толпа, которая собралась возле такого зрелища, скандирует в такт ударам: «на нахуй» на каждый удар по фразе. «Да по лицу бей» «Ебаш, Юбин по лицу!» «Что ты бьешь его как девчонка, он не достоин пощады!» «С кулака!» — Чимин, я не могу дышать — кричит, когда удалось вырваться от рук Юбина. Омега подбегает к Чимину. — А что я могу сделать? — разводит руки альфа, хмыкая. Он смотрит на изуродованное, своим другом, лицо. Парень пытается правильно вдохнуть, что бы боль с груди не приносила дискомфорта. Он смотрит прямо в черные глаза моля о помощи. Пытается сказать, но ничего не выходит из-за нехватки воздуха. Поэтому трясет руками перед собой, думает, хоть так его поймут и примут. Он не виноват, что родился рецессивным омегой, не виноват, что родители его бросили, сказав, что такие в их семье не нужны, а друзья предали. В обществе с таким омегой, как он относились по-хамски и не только альфы, которым они нужны только для гона, что б воспользоваться и не думать о последствиях. Но и милые омежки, «заботились», что бы рецессивные «не скучали». — Помоги мн… — не успевает. Юбин со всей альфей силой бьет его под коленкой, что даже Тэхен опрокидывается на спину. — Чимин… — Подожди — слышатся сверху, а Тэхен в надежде подымает глаза на друга. -А как я тебе помогу отброс?! Детей тебе рожу или хочешь своими яйцеклетками поделюсь, хотя нет, ты все равно не сможешь их выносить. Отребье. Продолжай, — говорит уже другу, отходя чуть дальше. — Чимин, я не виноват — кричит воплем, когда на коленках подползает к парню. Его руки складываются в жесте прощения. Омега открывает рот полный собственной крови и хрипит, когда сзади его валят на живот, садясь сверху. Альфа, чьи кулаки уже полностью покрывает чужая кровь, сильными непрерывными ударами бьет парня по голове, проходится по ушам. А больнее всего по вискам. Тело пытается закрыться от многочисленных ударов, а мозг сосредоточен на попытке выйти из стрессовой ситуации. И хочется скулить от боли, но все эмоции уже выбиты это головы.       Альф самоутверждается за счет Тэхёна, мстит им за свою собственную трусость и ничтожество. Он реально получает удовольствие от самого процесса насилия, это видно по его оскалу на лице. А люди, кружащие вокруг, как сильнейший ураган выкрикивают фразачки, которые только подначивают альфу к избиению.        «Сильнее, он не должен жить! Таким отморозкам не место среди нас» — слышится со стороны. Людей много, все кричат, ликуют, но никто не поможет. Никому не нужны такие омеги как он. Обидно до боли, хотя он уже ничего не чувствует. Обида, страх, но не боль. Голос сорвался уже давно, а слова небыли услышаны. Он просто лежит и просит про себя, чтоб все остановилось. Страха нет. Ничего нет. Голова трещит по швам. Тэхён просто лежит, его бьют, страх может только быть из-за боязни, что я его забьют до смерти.       Тэхёна хватают за волосы, которые буквально недавно были белоснежными, сейчас же в них пропитана грязь, собственная кровь и большое количество слез. Он ждет удара кулаком, но все прогнозы дальнейших событий разбиваются об асфальт, так, же как и его нос встречающийся неоднократно с неровной поверхностью.       Дорога на пустыре сырая уже не только от недавнего дождя, но и от крови. В ноздри бьет запах сигарет, возможно и алкоголя, но больше всего запоминается запах, который приходит значительно позже. Позже, когда все заканчивается, а Ким Тэхен уже не скулит. Все закончилось.       Он чувствует, как его подымают, нежно придерживая подмышками. Тэхен шипит от боли в голове, скорее всего у него сотрясение мозга, сломаны пару ребер и многочисленные гематомы.       — Тише, сейчас все пройдет. — говорит над ухом парень. — потерпи немножко. — а он не может больше терпеть, все терпение разбилось об асфальт на том грёбанном месте. В месте где ему еще раз напомнили кто он такой и откуда взялся.

      Рецессивных омег звали лишь игрушками доминантных альф для плоских утех.

      Рецессивный омега — брак в роду

      Рецессивный омега — раб

      Рецессивный омега не имеет течек

      Рецессивный омега не может иметь детей

      Рецессивный омега — отброс общества.

      С первых минут жизни он слышал эти фразы. Но общество меняется, меняется политика, погодные условия, даже бет начали ставить выше таких омег, так как те могли пахать и пахать, а омеги из-за своих физических возможностей лишь служить подстилкой для альф.       Парень находящийся рядом что-то шепчет, скорее всего, пытается успокоить и дать понять что омега в безопасности и его больше никто не тронет. А Тэхену плевать уже с высокой горы. Плевать на все, сдохнет так сдохнет. Мольба о помощи была услышана сверху, но не тогда он на последнем издыхании просил остановиться. А когда он сдался и решил, что умереть будет лучшим исходом его никчемной жизни. Он отключается.        А приходит в себя лишь только когда в нос бьет резкий вонючий запах — нашатырный спирт.              — Зачем, он еще не восстановился — мозг пытается переработать информацию, но плохо получается.              — Осмотр врача не вывил не каких внутренних повреждений органов. Ты так не хочешь придавать этому огласки, что не хочешь вести его в больницу. Так что я всего лишь хочу убедиться что у него в нутрии ничего не болит. — раздается голос уже с другой стороны от Тэхена. Он узнает голос первого, тот же который был там на пустыре. Второй более высокий, можно сказать женский.       — Смотри он приходит в себя — шепотом              Тэхен и правда раскрывает глаза, морщась от света в комнате. Женщина говорит что-то про шторы и их закрытие. Тут же через закрытые глаза омега понимает, что света становится намного меньше и пытается открыть глаза. Взгляд расплывчатый, и один глаз не открывается полностью. Шипит от ноющей боли в голове и во рту, когда пытается сглотнуть. Он изрядно истерзал свой язык когда кричал.       — Где я? — еле слышно, горло саднит.              — Ты дома у Чон Чонгука, знаешь такого? — задает вопрос женщина. Тэхен лишь качает головой не в силах, что-либо говорить. — О не переживай. Ты в безопасности. Я — Чон Расон, мама Чонгука. Ты помнишь, как тебя зовут? — Тэхен сглатывает вязкую слюну и шепчет свое имя. — Ох. Тэхён-а, ты только не переживай, лежи и восстанавливайся. Мой сын принес тебя вчера вечером. — Она переводи взгляд на дверь, за которую ушел парень. — Буду говорить прямо, что я даже не пытала надежд, что ты выберешься. Но ты сильный. Ты молодец.       — Я… я рецессивный, могли бы и не спасать. Я отброс. — омега отводит взгляд на окна, которые были прикрыты шторками. А женщина только захихикала.       — Что за глупости у тебя в голове? И кто тебе вообще это сказал?              — Врачи — тихо и кратко.              — Я, как врач гинеколог, могу точно сказать, что ты нормальный омега как и остальные, даже если ты был бы рецессивным это ничего не поменяло. — она смотрит на парня лежащего на кровати, — вижу не веришь, — опять смешок — Он учуял твой запах еще с дороги, а там метров 50 не меньше. Будь ты рецессивным, то лежал бы там и посейчас. — у Тэхена округляются глаза, какой к черту запах?       — Не несите бред. У меня нет запаха.       — Я знаю, что говорю. Не многие омеги могут выбрасывать запах при сильной стрессовой ситуации, но после, когда, мозг посылает последние импульсы, о скором обмороке, тело уже само пытается призвать на помощь. Рецессивные так не могут. — она берет парня за кисть руки. — Тебе нужно отдыхать. Обезболивающие еще действуют. Я ухожу на работу, если чего-нибудь нужно будет, проси Чонгука, он славный парень, переживал за тебя. Она уходит, за дверью слышатся голоса, а после заходит Чонгук. «Привет» — шепчет так же тихо, как и в первый раз.       — Спасибо, что спас.       -Не…не ты не должен благодарить, это сделал с тобой альфа. Я чувствую вину перед тобой.       У них завязывается разговор, в котором омега понимает, что с Чонгуком они учатся в одном колледже и что у них есть даже парочку общих знакомых. Тэхен переживает за учебу, а Чонгук беспокоится за Тэхена. Выполняет все поручение матери: дает попить из трубочки, так как из-за сильных повреждений голову больно подымать, да и не только голову. Кормит из ложечки куриным бульоном и водит в туалет. Ближе к вечеру, Тэхен поборов все стеснение спрашивает у альфы, чем же он пахнет, но что тот незамедлительно отвечает, как раннее утро, свежо, бодряще, но в тоже время уютно. «Они придурки, не учуяли, что перед ними настоящий омега» — продолжал тараторить Чонгук. — Скорее всего нет омег с таким странным запахом, как у меня, как говорили они я рецессивный омега, но это оказалось не так, значит все дело в моем запахе. Он странный, не привлекающий, отталкивающий и чуждый. «Мне нравится» — все, что слышит в ответ.