«Он извиняется перед вами за то, что не пригласил вас на ужин, и хочет исправить свою ошибку.».
— Ну, если вы настаиваете, то мы согласны, верно, ребята? — спросил Дэвин Уилсон, желая перекусить. — Да, я бы хотел поесть. — спокойно сказал Томас Ланч. — Мы ничего не ели почти с утра, так что, думаю, самое время перекусить. — уверенно сказала Джоан Джостар. — Лично я только за, когда дело касается еды. — с гордостью сказала Эвелин Шелдон. — Я тоже за то, чтобы перекусить. — безмятежно сказал Эндрю Миллар. — Они все «за». — радостно сказал Александр Бальмонт. -Отлично. — радостно сказал Александр I. — Я буду рад присоединиться к вашему застолью. — радостно сказал Михаил Илларионович Кутузов. — Я тоже не против присоединиться к празднику живота. — настойчиво сказал Александр Пушкин. Император Александр I подошел к одной из дверей и открыл ее.Когда дверь открылась, из комнаты, которая вела к этой двери, послышался голос. — Уже пора? — непонимающе спросил один из прислуги. — Да, пора начинать. — спокойно сказал Александр I. После этих слов императора Александра I десятки людей, работавших прислугой, вышли из комнаты, открывшей эту дверь.Они поставили общий стол шириной около четырех метров и длиной около девятнадцати метров.Они поставили десятки стульев, которых было больше, чем людей, на которых они должны были сидеть, накрыли стол одеялом и поставили на стол обеденный сервиз и еду, приготовленную императорскими поварами. Все гости (Джоан Джостар, Томас Ланч, Эндрю Миллар, Девин Уилсон и Эвелин Шелдон) и хозяин (император Александр I, переводчик Александр Бальмонт, поэт Александр Пушкин и полковник Михаил Илларионович Кутузов) сели за стол и приступили к трапезе. Еда была очень хорошо приготовлена, но самое удивительное, что, несмотря на то, что их принимал российский император, на столе не было привычных блюд русской кухни, зато были блюда итальянской и немецкой кухонь. — Извините, у меня вопрос, но почему на столе нет блюда русской кухни? — заинтересованно спросила Эвелин Шелдон. — Когда я разговаривал с британским послом о вашем приезде, он сказал, что русская кухня вкусная, но слишком специфичная для британцев, поэтому он посоветовал вам познакомиться с блюдами, с которыми вы знакомы. — спокойно сказал Александр I. -Ясно. — смиренно сказала Эвелин Шелдон. — А ты что поклонница русской кухни? — с интересом спросил Девин Уилсон. — Нет, я просто хотел попробовать борщ, который является экзотикой для всех остальных европейцев, но борщ любят в Российской империи. — спокойно сказала Эвелин Шелдон. — Борщ — это какое-то малороссийское блюдо? — непонимающе спросил Александр I. — Нет, я узнал о нем из книг одного британца, который ездил в Россию. — неуверенно сказала Эвелин Шелдон. — Ну, значит, он путешествовал по южной части моей империи. — уверенно сказал Александр I. — Да, Чарльз Травалед писал, что был в Одессе и Киеве. — безмятежно сказал Девин Уилсон. — Я читал его книги, с точки зрения художественного описания, ему в этом нет места, но с точки зрения реальной истории, в ней много приукрашивания. — пренебрежительно сказал Александр I. — Да, я знаю, именно поэтому его часто критиковали, даже его книга, в которой он описал свое путешествие в Россию, иногда забывают заказухой императрицей Екатериной Великой. — спокойно сказала Эвелин Шелдон. — Ну, в этом моя бабушка прославилась на всю Европу. — надсмешливо сказал Александр I. — Кстати, слухи о ее любовниках правдивы? — с интересом спросила Эвелин Шелдон. — Я не помню точно, сколько у меня было любовников, но это правда, что их было много. — надсмешливо сказал Александр I. — Как вам не стыдно такое говорить? — злобно спросила Джоан Джостар. -Что? — непонимающе спросила Эвелин Шелдон. -О чем ты говоришь? — шокирована спросил Девин Уилсон. — Александр Бальмонт, переведи что она сказала. — заинтересованно сказал Александр I. — Она спросила вас, как вам не стыдно говорить о ней такие вещи. — безразлично сказал Александр Бальмонт. — Джоан Джостар, а что мы такого плохого о ней говорим? — непонимающе спросила Эвелин Шелдон. ‐Эта женщина — императрица, да, я согласна, что у меня были недостатки, но это не дает вам права плохо отзываться о ней. — раздраженно сказала Джоан Джостар. — Я не ожидал услышать такое от британки. — удивлённо сказал Александр I. — Почему ты не ожидал услышать это от британцев? — непонимающе спросила Джоан Джостар. — Потому что вы, как французы, известны во всем мире своими демократическими взглядами, и вот молодая британская девушка говорит мне в лицо, что мы не должны критиковать правителя, даже плохого. — удивлённо и спокойно сказал Александр I. — Я считаю, что мы должны критиковать правителя только за его политику, а не за его личную жизнь. Кроме того, не следует плохо отзываться о покойном, особенно когда есть его родственники, которые знали его при жизни. — уверенно сказала Джоан Джостар. — Джоан Джостар, мы не говорили ничего плохого о его бабушке, потому что это правда, а правда не должна быть правдой, только твои эмоции делают ее плохой или хорошей. — сказал Дэвин Уилсон, которому было неприятно слышать от нее мораль. — Кроме того, Александр I сам говорит о грехах своей бабушки, и стыдиться тут нечего. — сказала Эвелин, которая не хотел выглядеть плохо из-за слов Джоан Джостар — На самом деле, после этих слов, сказанных Джоан Джостар, мне немного стыдно за свои слова о моей бабушке. — стыдливо сказал Александр I. — Может быть, тогда сменим тему за обедом? — заинтересованно спросил Александр Пушкин. — На какую тему? — с любопытством спросил Александр I. — Может быть, я могу рассказать вам о своих идеях для будущих книг, пьес и всего остального? — самовлюбленно спросил Александр Пушкин. — Давай, расскажи нам. — требовально сказал Александр I. — What are they talking about? — заинтересованно спросил Девин Уилсон.«О чем они говорят?».
— Александр Пушкин хочет рассказать о своих будущих произведениях. — спокойно сказал Александр Бальмонт. — I will listen to you with great pleasure. — уважительно сказал Девин Уилсон. — Наши гости тоже хотят вас послушать. — спокойно сказал Александр Бальмонт. — Заодно я проверю, стоит ли их публиковать. — злорадро сказал Александр I. — В черном юморе вы не уступаете даже англичанам и немцам. — похвально сказал Александр Пушкин. — Давай, начинай. — хамовато сказал Александр I. — Ну, у меня есть идея насчет детективного романа в духе классических китайских и британских авторов. — гордо сказал Александр Пушкин. — Это будет второстепенно. — равнодушно сказал Александр I. — Но ты даже не дал мне рассказать вам о моей идее, сюжете, персонажах и всем остальном, а уже делаешь выводы, что это второстепенно. — обиженно сказал Александр Пушкин. — Скажите честно, что вдохновило тебя, когда ты решил написать детективный роман? — заинтересованно спросил Александр I. — Я уже говорил, что меня вдохновляли классические китайские и британские детективы. — спокойно сказал Александр Пушкин. — Вот именно, на мой взгляд, не стоит копировать тех, кто уже сделал себе имя в детективном жанре. — настойчиво сказал Александр I. — И что ты предлагаешь мне делать? — непонимающе спросил Александр Пушкин. — Создавайте что-то свое, а не копировать других. — спокойно сказал Александр I. -Ладно. — смиренно сказал Александр Пушкин. — Ладно, что еще ты можешь предложить? — с любопытством спросил Александр I. — Я подумаю, что тебе сейчас сказать. — тревожно сказал Александр Пушкин. — Хорошо, я даю тебе время подумать. — безразлично сказал Александр I. — Благодарю вас, милорд. — с благодарностью сказал Александр Пушкин. — А о чем они говорили? — заинтересованно спросил Томас Ланч. — Мне пересказать весь их диалог или рассказать вам вкратце? — с любопытством спросил Александр Бальмонт. — Вкратце, но желательно, чтобы суть не была утрачена в результате перевода. — спокойно сказал Томас Ланч. — Александр Пушкин хотел написать детективный роман в духе классических китайских и британских авторов, но наш великий государь император Александр I велел ему не копировать других, а придумать что-то свое, оригинальное. — безразлично сказал Александр Бальмонт. -Ясно. — спокойно сказал Томас Ланч. — Извините, мне нужно сходить в женский туалет. — требовально сказала Джоан Джостар. — Джоан Джостар нужно сходить в туалет. — торопливо сказал Александр Бальмонт. — Выйди из конференц-зала и идите направо до конца коридора. — спокойно сказал Александр I. — Когда выйде из конференц-зала, идите направо до конца коридора. — перевёл Александр Бальмонт. -Хорошо. — смиренно сказала Джоан Джостар. Джоан Джостар встала со своего стула и вышла из конференц-зала.Все остальные остались на своих местах. — Вы видели ее лицо? — переживающе спросила Эвелин Шелдон. — Ну, оно было грустно. — спокойно сказал Эндрю Миллар. — И это все? — раздраженно спросила Эвелин Шелдон. — А ты заметила что-нибудь еще на ее лице? — непонимающе спросил Эндрю Миллар. — Если да, то ты слишком увлечена женщинами. — злорадро сказал Томас Ланч. — Заткнись, Томас. — требовально сказал Эндрю Миллар. Он ударил его по ноге. — Эвелин, не могли бы ты рассказать нам, чем тебе так заинтересовала в лице Джоан Джостар? — заинтересованно спросил Девин Уилсон. — Оно было безумно грустно, по ее глазам было видно, что она хотела что-то сказать или что-то ее беспокоило. — переживающе сказала Эвелин Шелдон. -И как давно это у нее было? — с любопытством спросил Томас Ланч. — Я не знаю, как давно это было с ней, но, кажется, с тех пор, как мы заговорили о бабушке, императоре Александре I. — неуверенно сказала Эвелин Шелдон. — Может быть, мы ее как-то обидели этим разговором? — уверенно спросил Эндрю Миллар. — Очевидно, так оно и есть. — смиренно сказал Томас Ланч. — Я поговорю с ней. — решительно сказал Девин Уилсон. — Может быть, тебе не стоит этого делать. — настойчиво сказала Эвелин Шелдон. — Если случилось что-то серьезное, я, как лидер, должен знать об этом и утешать ее, если что-то случится. — требовально сказал Девин Уилсон. — Девин, тебе не приходило в голову, что, возможно, она не хочет ни с кем разговаривать? — заинтересованно спросил Эндрю Миллар. — Даже если она не хочет ни с кем разговаривать, я должен попытаться поговорить с ней. — уверенно сказал Девин Уилсон. — Что ж, тогда удачи. — надсмешливо сказал Эндрю Миллар. — Главное, если ты понимаешь, что не можешь разговорить ее, тогда лучше оставить ее в покое. — настойчиво сказал Томас Ланч. -Я и без тебя это прекрасно знаю. — раздраженно сказал Девин Уилсон. — Я сказал это на всякий случай. — безмятежно сказал Томас Ланч. Меньше слов, больше дела, Девин идти уже за ней. — требовально сказала Эвелин Шелдон. — Это самые адекватные слова, которые я слышал за весь день. — похвально сказал Девин Уилсон. — Спасибо за комплимент, а теперь давай идти за Джоан Джостар и поговори с ней. — настойчиво сказала Эвелин Шелдон. — Александр Бальмонт, не могли бы ты сказать всем, что мне нужно в туалет? — настойчиво спросил Девин Уилсон. — Да, конечно, я могу это сделать, потому что это моя работа. — спокойно сказал Александр Бальмонт. -Отлично. — радостно сказал Девин Уилсон. — Девину Уилсону тоже нужно в туалет. — торопливо сказал Александр Бальмонт. — Пусть он отойдет в правую часть коридора за дверью и пойдет в конец коридора, там будет мужской туалет. — спокойно сказал Александр I. — Он разрешил тебе сходить в туалет. — спокойно сказал Александр Бальмонт. -Отлично. — радостно сказал Девин Уилсон. Девин Уилсон встал со своего места, вышел из конференц-зала и направился в правую часть коридора. Все остальные остались на своих местах. — Я не знал, что в английском меньше слов, чем в русском. — удивлённо сказал Александр I. — Что заставляет тебя так думать? — непонимающе спросил Александр Бальмонт. — У тебя заняло меньше времени, чтобы объяснить ему, куда идти, в отличие от меня, когда я объяснял это по-русски. — спокойно объяснил Александр I. — Это все из-за того, что в английском языке одно слово может означать несколько слов в переводе на наш язык, вот и все. — безразлично сказал Александр Бальмонт. -Ясно. — спокойно сказал Александр I. В то же время Девин Уилсон не заботился о том, чтобы говорить об английском и русском, как Александр Бальмонт и Александр I, потому что он искал Джоан Джостар.Прежде всего, когда Девин Уилсон вышел из конференц-зала, он направился в женский туалет, но Джоан Джостар там не было, поэтому он начал искать в другом месте.Он начал искать ее повсюду и пытался обратиться за помощью к слугам, но все было напрасно, потому что они (слуги) не знали английского, но они знали французский или немецкий.Его поиски Джоан Джостар длились недолго, он нашел ее на балконе второй императорской резиденции. Девин Уилсон вышел на балкон и подошел к Джоан Джостар, которая стояла у перил, положив на них руки.Он положил руки на перила точно так же, как это делала она. — Как дела? — заинтересованно спросил Девин Уилсон. -Нормально. — равнодушно сказала Джоан Джостар. После этих слов Джоан Джостар Девин Уилсон понял, что заставить его говорить будет трудно, но он решил действовать до конца.Он также понял, что Джоан Джостар не смотрела на него, когда разговаривала с ним, а смотрела в какую-то невидимую точку вдалеке. -Джоан Джостар, я знаю, что у тебя все складывается не очень хорошо, ты можешь полностью ответить на мой вопрос. — требовально сказал Девин Уилсон. — Какой вопрос? — непонимающе спросила Джоан Джостар. — Ты что, издеваешься надо мной? — раздраженно спросил Девин Уилсон. — Нет, я не издеваюсь над вами, я просто не поняла, какой вопрос вы имеете в виду. — спокойно сказала Джоан Джостар. — Хорошо, так и быть, я повторю свой вопрос. — взбешенно сказал Девин Уилсон. -Ладно. — безразлично сказала Джоан Джостар. — Как у тебя дела, но отвечай только полностью? — требовально спросил Девин Уилсон. — Честно говоря, то полная задница. — раздраженно сказала Джоан Джостар. — Что ж, это лучше, чем одно слово, которое совершенно не соответствует твоему настоящему настроению. — похвально сказал Девин Уилсон. — Ура, я сказала больше одного слова, какая радость. — надсмешливо сказала Джоан Джостар. — Твой черный юмор, как и у всех британцев, как всегда превосходен. — радостно сказал Девин Уилсон. — Спасибо, наверное. — спокойно сказала Джоан Джостар. Девин Уилсон начал чувствовать в голосе Джоан Джостар больше жизнерадостности, чем раньше.Он подумал, что это идеальный момент, чтобы разговорить ее и выяснить, почему ей так грустно. — Я слышу смех в твоем голосе. Где он был раньше? — заинтересованно спросил Девин Уилсон. — Он был убит моей печалью и тоской. — надсмешливо сказала Джоан Джостар. — А можешь ли ты назвать источник своей печали? — с любопытством спросил Девин Уилсон. — День рождения Майкла Эддингтона. — спокойно сказала Джоан Джостар. — Майкл Эддингтон? Кто это? — непонимающе спрашивал Девин Уилсон. - Это мой парень, который погиб на войне с корсиканским маньяком. - спокойно сказала Джоан Джостар. - Корсиканский маньяк - это Наполеон Бонапарт? - с интересом спросил Девин Уилсон. - Совершенно верно. - безразлично сказала Джоан Джостар. - Так вот почему ты сегодня такая грустная. - сочувственно сказал Девин Уилсон. - Мне бы сегодня не было так грустно, если бы вы не начали обсуждать грязное белье бабушки Александра I. - раздраженно сказала Джоан Джостар. - А что именно тебя обидело в этих разговорах? - заинтересованно спросил Девин Уилсон. - Меня обидело, что сегодня у меня горе, потому что я не могу отпраздновать день рождения Майкла Эддингтона, потому что он умер, а вы так легко говорите гадости о мертвых. - раздраженно и печально сказала Джоан Джостар. - Ты все еще скучаешь по нему? - удивлённо спросил Девин Уилсон. - Да, я скучаю по нему, я не могу смириться с его потерей, пока этот карлик, возомнивший себя императором, не умрет. - спокойно сказала Джоан Джостар. -Ясно. - спокойно сказал Девин Уилсон. - Ладно, спасибо, что выслушал меня, теперь у меня на сердце не так тяжело. - с благодарностью сказала Джоан Джостар. - Не за что. Я был рад помочь. - безмятежно сказал Девин Уилсон. - Ладно, пойдем доедим, а то они все съедят за нас. - настойчиво сказала Джоан Джостар. - Ладно, пошли. - дружелюбно сказал Девин Уилсон. Девин Уилсон и Джоан Джостар вернулись обратно в конференц-зал и продолжили есть и общаться с императором Александром I, Александром Пушкиным и Михаилом Илларионовичем Кутузовым, а также со своими товарищами по оружию. После обеда они начали обсуждать план вторжения в марионеточное государство Великое герцогство Варшавское и освобождения остальной части европейского континента от наполеоновской тирании.