Ненавистный праздник

[Начало: 15.12.23—8:25] [Окончание: 15.12.23—18:00] [1675 слов] Сегодня я расскажу вам о Ё-Джуне - пареньке семнадцати лет. Внешне он особо не отличается от сверстников: темные волосы средней длины, рост 170, вес 57, любимый цвет черный и соответствующего окраса вещи в гардеробе. Одной из его особенностей были светло-серые с белыми вкраплениями глаза, хорошо выделяющиеся на темном фоне его волос и одежд. Из-за этого, порой, к нему было приковано чрезмерное внимание окружающих, которого он всячески старался избегать. Очень уж не любил общаться с другими сверх меры необходимого. Вторая особенность - ориентация. Да, мальчик красивый, популярный у девушек, но, к их сожалению, гей. Третья особенность относится, скорее, к состоянию души. И нет, это не депрессия или другие расстройства личности, как вам могло показаться. Дела обстоят несколько сложнее. Возвращаясь к теме, третей его особенностью являются отношения с матерью, - отец ушел из семьи, когда Ё-Джуну было 5 лет, - а точнее их последствия. Но обо всем по порядку. Вечер 31 декабря - суетливая предновогодняя пора, когда все семьи еще продолжают или подводят к завершению последние приготовления к празднику, будь то готовка еды, от количества которой скрипит стол, или же украшение дома. И так как мать Ён Ё-Джуна, Ён Йонг, была приверженицей традиций, их дом не избежал той же участи: в светлой гостиной у стен стояла средних размеров пушистая елка, забрызганная искусственным снегом; на ней белая мишура и разноцветные большие глянцевые и матовые шары, не выбивающиеся из общей палитры. На темных полу-прозрачных шторах мерцали холодные огоньки, свисающие с карниза. Перед окном разложенный, теперь уже, овальный стол, покрытый белой тканевой скатертью, сверху клеенки на каждое место и, собственно, тарелки с угощениями. Вокруг стола несколько мягких стульев, таких же светлых тонов, и напротив, вдоль стены, небольшой угловой диван серого цвета. Как раз на нем сейчас и находится главной герой. Он неспешно чистит мандарин, смотря на яркую кожурку, от которой начал исходить приятный запах. Закончив, парень продолжил листать ленту соц. сетей, смотря видео об идеях украшения комнаты. Фрукт исчез за считанные секунды и когда рука брюнета потянулась за следующим, по дому разнесся звон дверного звонка, заставивший его дрогнуть. Начиная уже с этого момента настроение парня испортилось окончательно. Тоска и так еще с утра накрыла, а тут еще и эти гости со своими детьми пожаловали. Тихо вздохнув, он убрал телефон и встал с дивана, собираясь уходить.       —Ё-Джун, постой!        «Вот черт», — подумал юноша, останавливаясь.       —Подойди, — подозвала гостья, копошась в пакете. Когда юноша приблизился к ней, она вложила в его руку небольшую, красиво упакованную коробочку. В нос сразу бросился приятный аромат выпечки.       —Я не знала, какой подарок для тебя будет лучше, поэтому решила испечь имбирные печенья. Не так давно ты говорил, что любишь их — блондинка тепло улыбнулась, мягко скользя взглядом по лицу брюнета. Однако он не успел что-либо ответить ей, как в разговор влезла его мать.       —Ну и зачем же нужно было себя утруждать? — вскинув бровь, она сложила руки на груди. —Ничего страшного бы не произошло, останься он без этих печений. Лучше бы детям своим отдала — с серьезным видом заявила женщина. Внутри Ё-Джуна неприятно кольнуло. Ему стало настолько обидно. Даже не из-за подарка, черт бы с ним, а из-за отношения к себе родной матери. Каждый раз она будто бы специально пыталась задеть или обидеть, и не важно, была на то причина или нет. С секунду посмотрев на нее, юноша опустил взгляд и вернул гостье ее презент.       —Ты права... Им и правда нужнее... — бормотнул он и, спрятав руки в карман худи, направился в сторону своей комнаты.       —Ну и сиди в своей комнате как отшельник, болван придурочный! — крикнула ему в след мать, а дети, что уже расселись за стол и таскали закуски, громко рассмеялись. Закрывшись в комнате, Ё-Джун остановился, припадая спиной к холодной двери. Опущенные глаза поблескивали, отражая сияние гирлянды, коей было украшено окно напротив. Когда ресницы сомкнулись, закрывая собою белоснежные очи, по щекам покатились горячие слезы, капая с лица куда-то вниз, после исчезая. Ладонь услужливо легла на губы, пресекая их возможный шанс издать какой-либо звук, а колени дрогнули, опуская юношу на пол. Ё-Джун до последнего надеялся, что сегодняшний день пройдет нормально. Нормально, то есть как? Так, чтобы мама подарила ему хотя бы крошечную частичку своего внимания. Но, видимо, он просил слишком много. Давясь слезами и внутренними стонами обиды, юноша метнул расплывшийся от влаги взгляд на кровать, а точнее под нее. Пару недель назад он собрал все свои накопленные за 6 лет деньги и купил любимые мамины духи и сережки в виде цветов с красивыми камушками. Подумав об этом, в его горле образовался ком скопившихся чувств, не давая нормально дышать. Так сильно хотелось дать волю слезам и заплакать в голос.       —Ё-Джун? Со стороны раздался нежный голос, тихо зовущий его по имени. Повернув голову на звук, брюнет поднял мокрые глаза на высокого парня с длинными черными волосами. Опустившись рядом с Ё-Джуном, он положил свои теплые ладони на его щеки и приподнял покрасневшее лицо. Своими зелеными глазами парень будто бы заглядывал в душу, сменяя бушующую в ней тревогу на приятно растекающееся по телу спокойствие.       —Тэ-Хён... — одними губами прошептал юноша, крепко обнимая оппонента. Его длинные изящные пальцы скользнули в темные волосы, играя с ними и нежно оглаживая кожу головы. Перед травяного цвета очами предстала недавняя сцена в гостиной. С самого первого дня Ё-Джун общался с ним мысленно, лишь иногда дублируя свои слова движениями губ. Ан Тэ-Хён - тульпа, созданная юношей год назад. Он создал его, вложив не только свои любимые черты лица и тела, но и душу. Скажете, что у материализованной фантазии не может быть души? Возможно. Но Ё-Джун искренне верил в ее присутствие. Иначе как можно объяснить чувство безопасности в его объятиях? Или чувство тепла, исходящего от его тела? Когда поток кадров был остановлен, парень не проронил ни слова, продолжив хранить создавшуюся тишину, периодически перебиваемую всхлипами юноши. Слова сейчас и правда были излишне. По прохождению небольшого количества времени движения руки тульпы остановились. Вместо этого он опустил на макушку брюнета несколько легких поцелуев, в успокаивающей манере водя пальцами по его затылку. Щеки юноши покрылись легким румянцем и он с легкой улыбкой отвел взгляд. Несмотря на каждодневные легкие ласки Тэ-Хёна, Ё-Джун продолжает стесняться. «Милашка», — каждый раз говорил он, видя смущение на лице сероглазого. И этот раз не стал исключением.       —Такое милое солнышко — с теплой улыбкой произнес Тэ-Хён, приподнимая его лицо за подбородок. Светлые глаза стали бегать по сторонам, а зубы подхватили нижнюю губу. Румянец на щеках пылал еще ярче. Нежно усмехнувшись, обладатель длинных волос оставил поцелуй на горячем лице, а затем еще один и еще. Тульпа, взяв руки своего человека в ладони, медленно поднялась, утягивая его за собой. Не менее медленно губы накрыли другие, небольшими шагами парни приближались к кровати. В тот день, когда Тэ-Хён узнал об ориентации Ё-Джуна, а то было почти сразу после его "рождения", он всячески его поддерживал. Последнему стало настолько приятно, что потихоньку в его сердце стал разгораться огонек чувств к своей тульпе. Да, звучит странно, но почему бы и нет? Спустя месяц их общения, Ё-Джун невзначай подумал о том, как бы выглядели их с Тэ-Хёном отношения. На тот момент он еще не до конца свыкся с тем, что теперь его мысли видны и слышны, поэтому сильно перепугался, когда обладатель зеленых очей стал радостно соглашаться, говоря, что тоже не равнодушен к нему. По началу все было достаточно неловко, но его теперь уже парень все делал, чтобы сделать их отношения как можно комфортнее для Ё-Джуна. С тех пор брюнет делился с парнем абсолютно всем: что планирует в будущем, что его тревожит, что радует, чего он хочет, даже пустые мысли - все рассказывал, ничего не утаивая. Доверие, что сложилось между ними, — это то, чего всегда желал Ё-Джун, — и забота, — то, чего он всегда ждал от матери. Даже как-то обидно, что все это он, по сути, дает себе сам.       —Котенок, — прозвучало самое любимое прозвище брюнета, которым назвал его Тэ-Хён. —Ты бы знал, как я тебя люблю — шепнул он, опускаясь на кровать. Руки зеленоглазого притянули юношу ближе и тот, поняв намек, сел на его колени лицом к нему. Только он хотел ответить, как пальцы партнера легли на его губы.       —У тебя очень красивая улыбка — протянул парень, скользя с губ на щеку оппонента. —И... Мне очень не нравится то, что ты постоянно плачешь — чуть грустным голосом продолжил он. Юноша на секунду замер, а после отвел взгляд, чувствуя за это вину.       —Ё-Джун... Может быть ты все таки примешь мое предложение? Пару месяцев назад Тэ-Хён, устав от того, что его любимый человек каждый день приходит к нему в слезах, предложил ему уйти. Уйти навсегда вместе с ним. Но юноша отказывался, жалея свою мать. «А что будет с мамой? Она же не справится», — твердил он. И каждый раз тульпа тяжко вздыхала, иногда, глубоко в своих мыслях, ругая Ё-Джуна за его слабохарактерность. Повисла тишина. Брюнет задумался. Все таки мать его сегодня сильно обидела, да и терпеть все это сил уже не было. Ё-Джун робко кивнул. Объятия Тэ-Хёна стали крепче. Вместе с ним он опустился на спину, целуя партнера в висок. Повременив немного, обладатель длинных волос поднялся с сероглазым на руках и подошел к шторам. Его рука потянулась к ручке окон и отворила их. С улице сразу же бросился холодный порыв ветра со снегом. Уже несколько дней бушевала метель. По спине юноши сразу же понеслись мурашки, тело пробила дрожь.       —Холодно... — бормотнул он, обняв себя за плечи. Веки опустились, а брови над глазами изогнулись двумя дугами. Минус двадцать восемь - это не шутки. Взгляд зеленых глаз тульпы пал на тело Ё-Джуна, что неподвижно лежало на кровати, пока его астральное дрожало у него на руках.       —Т-Тэ-Хён... Мне холодно... — хныкнул брюнет, тыкаясь красным носом в шею парня.       —Чшшш... Потерпи немного — отойдя от окна, он опустился на пол в углу комнаты, прижимая юношу ближе к себе. На его макушку опустился ласковый поцелуй, что, к сожалению, ничуть не согревал — даже наоборот. С каждой минутой дрожь усиливалась, отдаваясь болью в мышцах, но он не просил Тэ-Хёна остановиться, хотя и сомневался, что после не пожалеет о содеянном. Всего несколько минут. Пробила полночь. С улицы послышались радостные голоса людей, поздравляющие друг друга с Новым Годом, взрывы фейерверков и сияние неба. В этот счастливый для всех его знакомых момент Ё-Джун выдохнул. Дрожь прошла, по всему его телу стало разливаться тепло, отдаваемое ему партнером. Вдруг стало так хорошо и спокойно. Юноша прикрыл глаза, расслабленно опустив голову на грудь Тэ-Хёна. Он, в свою очередь, положил ладонь на темную макушку, оглаживая его голову и перебирая мягкие волосы. Больше Ё-Джун никогда не проснется, а его душа навсегда останется с тем, в ком так долго нуждалась, будучи счастлива в его руках.