Пожалуйста

- Я буду с тобой. Никогда не оставлю. Я помогу.. - Шептал Натаниель Миньярду на ухо. Не смотря на слова, на нежную улыбку, сердце юноши сжималось всё сильнее. Рыжие волосы учителя вдруг начали чернеть и укорачиваться. Миньярд не понимал что происходит. Но когда лицо принялось изменять форму, а волосы стали коротко стриженым ежиком, парень начал узнавать силует. Узнавать лицо. Узнавать мужчину, который был перед ним и понимать, что он пришел за... Миньярд проснулся из-за удушающего чувства и глубоко вдохнул. Дышал он громко, сжав в руках простынь и медленно сгибая ноги в коленях, подтягивал их к себе. Была ночь. Кое как сев, Эндрю осмотрелся. Всё правильно, он по прежнему в колонии. Прошло всего несколько недель его пребывания тут и пока, Миньярд не то что был против. Его кормили, было время на прогулки, время на тренировки, его даже пригласили в команду по экси, а главное, к нему не лезли и ночью не было посетителей, которые наваливались на него телом, зажимали рот или сжимали горло - душа, толкались, кусали и в общем, причиняли боль. Но всё это время его приследовали кошмары. Днем он шарахался каждого кто подойдет к нему не спереди, нескольким парням из-за этого зарядил в живот, а охраннику по лицу. Благо тот добрым оказался и увидев страх в глазах младшего, в карцер не посадил. Но рано или поздно блондин туда попадет. Но это всё сразу становилось не важно, как только наступала ночь. Его сосед был парень не бойкий, отрубался сразу, как голова касалась подушки, да это и не важно, дело было не в нем. Каждую ночь Миньярду снился Натаниель. Учитель, который был так добр, всё время улыбался и, словно пятилеткам, всему классу объяснял, как важны: "Спасибо" и "пожалуйста". Но он, такой добрый, оказался не лучше остальных. Ведь когда он и вправду был нужен, буквально смертельно необходим, его рядом не оказалось. Он уехал не сказав и слова и пропал на мучительно долгие месяцы. Месяцы боли, крови и сопротивления. Эндрю кое как сел на кровати. Дышал он по прежнему громко и глубоко, словно девушка на грани оргазма, из-за чего голова пустела, а в глазах понемногу всё плыло. Дабы успокоиться, парень схватил себя за горло и сжимая его не слабее простыней, впечатал в стену, начиная душить. По началу, благодаря глубокому дыханию, кислорода хватало. Но Миньярд это быстро исправил, сжимая горло сильнее и переставая дышать вовсе. Он он умер, и даже не пытался. Просто старался справится с накатившей панической атакой. Селфхарм - преднамеренное повреждение своего тела по внутренним причинам без суицидальных намерений. И так же это единственное, что помогало Миньярду справиться с паническими атаками. А раз уж ни в камеру, ни вообще в колонию ничего острого не пронести, а ногти стригли как можно короче, оставалось не так много вариантов, в которые входило: вырывание, таскание и дерганье за волосы; удушение; кусание рук и ног; щипание за кожу; пощечины, либо же биение себя же по ноге. Но последнее он делал только в приступах гнева. Миньярд, теряя сознание, упал на кровать отпускай горло. На глаза навернулись слезы и он безвучно заплакал. Только ночью, когда все остальные спят, он мог выпустить хоть немного своей боли, что бы потом днем быть впорядке. Так вытекает ещё один плюс. Его здесь не спрашивали что с ним, почему он грустит, не тащили к психологу, как каждая семья. Ему здесь в каком-то плане нравилось. Конечно были и минусы. Были ограничения. Режим. Охранники, которые так и наровили причинить боль и запугать. Шли дни, сливались в недели, перетекали в месяци и выливались в года. Ночные кошмары не прекращались ни на день. Приступы агрессии усиливались и переключались на других. Из-за чего его запихнули в тюремную команду экси на позицию вратаря. Было понятно что ему бы не дали ни какую другую позицию, дабы он никого не покалечил. А ему было скучно. Он не получал удовольствия калеча кого-то, но всё чаще начал наблюдать за игроками, опираясь на ворота, но всё равно не пропуская мячи. На удивление это получилось у него хорошо. Хоть что-то, когда-то, получилось у него хорошо, хоть и абсолютно не было интересным ему.