ежевика

дейдара ленился. и имел право на это, ведь на этот знойный майский день выпал его выходной, каких было всё меньше и меньше. он намеренно изматывал себя, зато мог быть уверен в том, что купит себе всё, что захочет, ведь запросов меньше не становится со временем. это же дейдара. слушая любимую песню, он сладко потягивался, попивая вишнëвую колу со льдом. обито, как обычно, тусил у него на квартире, зная, что после работы у того нет сил полноценно погулять. дейдара особо не нуждался в компании, однако и не был против. кажется, из них двоих именно обито страдал от одиночества больше, но все эти факты никого из них не смущали. дейдара знал, что к нему неровно дышат, но предпочитал делать вид, что ничего не замечает. обито подозревал, что прекрасно этот чертила всë понимает, а эти игры однажды прекратятся, потому что, он уверен, возьмëт эту крепость, если не добровольно, то штурмом. если уж он так закрыт эмоционально, можно попытаться растопить его ледышку в форме сердца ухаживаниями и лëгкими намëками. дейдара жил беззаботно, налегке и в достатке. проблемы у него часто сводились к ерунде, по типу, не может придумать, что хочет поесть, и хочет ли вообще чего-нибудь, плейлисты и музыкальные альбомы не подходят под настроение и прочая чушь. видя, хмурое лицо дейдары, обито решил попытаться узнать, как поднять ему настроение. в конце концов, он банально устаëт и сил на какие-то смелые идеи просто нет. — да ну тебя нафиг, мне ничего не нужно, хм! — я достану для тебя, что угодно. ты только попроси. — типа, вообще? всë, что угодно? — конечно! — не сможешь, хм. обито был решительно настроен. и про себя молился, чтоб это ещё было физически возможно, а то попросит ещё какой-нибудь там аленький цветочек или перо райской птицы. то, чего хотел этот белобрысый чëрт, всегда было специфическим. его татуировки, одежда и неизменный эйртач всегда отличали его от всех, кого обито только знал. и не только внешний облик делал его особенным. обито бы рад понять, да не мог разгадать загадку этого очаровательно-наглого существа. такова жизнь — сказал он себе однажды. и перестал задумываться — просто поддался этому природному магнетизму. — blackberry, — задумчиво выдал дей, когда в играющей на фоне песне лана приступила к припеву. — блэкбэри? — переспросил он. — я не знаю русского аналога, да и невозможно достать это, скорее всего, хм. — ежевика, что ли? — продолжал недоумевать обито. — называй, как хочешь, — он лениво цыкнул языком, у кончика которого был нанизан шарик пирсинга, так, что металл легонько ударился о зубы. о, обито бы всё отдал за то, чтоб этот шарик прокатился по его… впрочем, неважно. он добудет ему эту ягоду во что бы то ни стало. жизнь постоянно заставляет тебя пробовать, пытаться, метафорически погружаться и нырять. что бы ни случилось, близкий друг не унизит его за попытку быть ближе. по крайней мере, в это хотелось верить. и как же он разочаровался, узнав, что сейчас ещё не сезон для пресловутой ежевики, её буквально нет в продаже нигде, даже в особых продуктовых не для нищих. к счастью, он был лично знаком с одним частным поставщиком, который мог за бешеные деньги достать тебе и тюльпаны голландские и камчатского краба и ещё невесть какие редкие вещи и деликатесы. вряд ли он промышляет честно и не исключено, что он имеет отношение к чёрному рынку, но стоило попытать счастья у этого араба. — сасори, мне нужна ежевика. — брат, запросто! — отвечал торговец по телефону. — цена вопроса? — четыре тысячи за килограмм. — сколько?! — не ори, вах. для тебя уступлю. всего полторы тыщи за полкило, считай что дарю! — всё ещё много, эх, — но стоило ему представить блаженную улыбку Дейдары, он насупился и согласился, — беру четыреста, нет, пятьсот грамм. — вай, радной, кого искушаешь? уж не блондинку ли свою, э? — он не… да, его. — так это он? ой, вы, русские, такие странные, аллах с вами, привезу послезавтра. — спасибо, жду. перевод кину на карту. — давай, брат, счастливо! — и сбросил вызов.

•••

надо было видеть его в этот момент, потому что реакция парня довольно сложно поддаëтся описанию. дейдара немного растерялся от шока, но принял корзинку с ягодами, а затем вопросительно уставился на обито. — а ты говорил, что не смогу достать. вот, пожалуйста, получите — распишитесь! — о чëм ты вообще?! и куда мне столько?.. — ты же сам сказал, что хочешь ежевику! — еже-чего?.. не было такого, хм. — да вспомни ты! блэкбэри ты сказал. в красках мне расписывал, что это лучшее, что могло возникнуть в этом мире. и насколько это дорого и круто! и насколько недосягаемо… — боже… обито, ты… — он затрясся от смеха и предупреждая падение ягод во все стороны, он поставил их на стол. затем они очень долго разговаривали о телефонах, которых больше нет в продаже, о том, какие люди их носили при себе, какова эстетика такой жизни и многое другое. компания, производившая телефоны blackberry из-за убытков попросту сменила деятельность, перестав производить и поддерживать эти самые телефоны, один из которых дейдара и хотел себе. его бесил сенсорный телефон, словно внушавший ему, что у него неизящные толстые пальцы, однако простой кнопочный он не хотел. на «ежевике» была полноценная клавиатура, как у компьютера, так что этот телефон был бы особенно удобным для него. можно было бы перекупить у кого-то такой, но операционные системы этих устройств попросту не обслуживаются, поэтому бедная блэкбэри валялась бы без дела. дейдара ностальгировал по нулевым и десятым годам двадцать первого века, а обито старательно делал вид, что подхватил его настроение и не жалеет о потраченных деньгах, которые нелегко ему доставались, в отличие от некоторых. в итоге он приуныл, но возвращать арабу товар было бессмысленно. — и что теперь с ней делать? — я всë равно поем, спасибо, — дейдара демонстративно съел горстку и неожиданно приобнял сидящего рядом обито, от чего тот поспешил сделать то же самое в ответ, только прижал он его к себе чуточку сильнее, чем следовало бы. — если тебе не нравится ежевика, не заставляй себя, — прошептал он ему почти в самое ухо. — мне всë нравится, м-м… — а я тебе нравлюсь? — он и сам обалдел от своей смелости в этот момент, но, кажется, дейдара оживился, услышав подобное. — кто знает… — и заулыбался своей фирменной хитрющей улыбкой. — я, наверное, похож на навязчивого придурка… — он убрал свои руки и сложил их у себя на коленях, притихнув в ожидании. — ты похож на того, кто пытается мне угодить. и делает это слишком уж тщательно, — дейдара мельком оглядывался на обито, который наблюдал за тем, как он облизывает пальцы, которые на самом деле не были запачканы ягодным соком. — и… что думаешь? — от увиденного обито едва мог складывать слова в нормальные предложения. — ну, ты типа моë сердце покорил, все дела, — затем со смехом отстранился, но, увидев мигом потухшую надежду в глазах напротив, перестал потешаться, — они же очень дорого стоят, давай, я тебе за эту ежевику деньги отдам. сколько с меня? — он подскочил, пытаясь найти кошелëк с наличными. — не нужно, лучше просто… — он подорвался вслед за ним, но не успел закончить мысль, как дейдара, шуршащий бумажками в руках, быстренько клюнул поцелуем куда-то в скулу обито. — я угадал? — он пересчитывал нал, понимая, что снял недостаточно. — да… — и мы ещë не в расчëте, верно, м? — он кокетливо приобнял его за плечи, не выпуская своë добро из рук. — ещë немного и… будем, — он увернулся от того же дейдариного манëвра, вместо этого взял его за лицо и затянул его в поцелуй чуть глубже, чем следовало бы. — пожалуй, на карту потом скину, — оторвавшись и отдышавшись, он расслабил руку и швырнул купюры с кошельком на столик около ягод. — не нужны мне твои деньги, мне нужен только ты, — и снова поцеловал. 'cause i love you just a little too much не встретив сопротивления, он позволил себе пригладить эти длинные светлые пряди, затем и вовсе прижать его к себе, и так, немного пятясь, они целуются, пока не начинают задыхаться, затем они вместе падают на диван так, что дейдара оказывается сидящим сверху. — если что, я не ежевику отрабатываю, — решил на всякий случай уточнить парень, откидывая свои волосы назад. — да неужели? — ты тоже мне нравишься. — что?! — то есть обладатель его сердца и сам не против был всë это время? — ну, хотел тебя немного помариновать, м-м… смотрю, ты вон какой нетерпеливый стал. — ты бегал от меня пять лет! — и что, уже собирался сдаться? — ни за что. я бы бегал за тобой до старости. я бился словно рыба об лëд, а ты не подпускал к себе, что же случилось? — не мог устоять перед твоей настойчивостью и смешными попытками подкатить. — в смысле — смешными… — ты же знаешь, я вообще со всего ржу. да и магия ежевики, наверное, действует, м? она что-то… особое содержит? — это просто ягоды, я их мыл проточной водой и сушил на бумажном полотенце. — заранее помыл для меня, миленько. ты всегда будешь у меня таким заботливым, м? — и после этих слов, не дожидаясь ответа, он крепче обхватил его, зарывшись в шею. совсем прифигевший обито уже мало что понимал, но ему было так уютно от чувства, что мягкие светлые пряди падают на его плечо, он на нём сидит и обнимает так привычно, словно они ежедневно занимаются чем-то подобным. он чувствовал, что растворяется, но в то же время становится цельным и полноценным вместе с ним. его ещë долго не покинет чувство, что это не взаправду, но пока всë такое, какое оно есть, он не будет искусственно разрушать эту идиллию.