Глава 4. Смена декораций.
20 марта 2024 г., 23:20
Pov Алексей.
Я просто в ахуе! Моя незнакомка оказывается слишком острой на язык, так ещё и старших по званию ни во что не ставит. Этой малявке капитану всего двадцать семь, а она борзая, что её переварить невозможно. Как кость в горле!
— Отец, это что за ёб твою мать?! — выругался я, когда полковник Мезенцев вернулся в свой кабинет. — У тебя девушки в отделении ведут себя хуже гопников!
— Никого не напоминает, сынок? — со странной ухмылкой произнёс отец, скрестив руки на груди.
Напоминает. Меня в годы этой девицы. Я был таким же борзым и ругался буквально с каждым. Я в свои двадцать семь тоже не хотел начальству подчиняться и борзел на глазах, но в то время борзота ещё особо не пресекалась. И именно из-за этого качества я потерял Лесю.
Как я уже говорил ранее, она была славной девчонкой, но мне никогда не хамила. Да, ругались с ней, но тут же мирились спустя время. Но стоило сделать неверный шаг, парни из банды Чёрного убили её. Родителям девушки начальство сказало, что Титова выполняла служебный долг, но они не верили в это и проклинали весь наш отдел последними словами. А сейчас у меня есть Валера и Фима, которых я точно не дам в обиду и не повторю допущенную ошибку с Лесей. На тот момент девочке только исполнилось двадцать три года.
— Но она понимает, что такими темпами в могиле может оказаться, — выдал я в ответ, вспомнив об инциденте с бандой Чёрного. До сих пор не могу простить себе смерть первой напарницы.
— Сын, у девочки бурный нрав, как ты успел заметить, — вздохнув, начал отец, — Ей бесполезно что-то говорить.
— Почему ты, тогда, её не уволишь? — спросил я.
— Она очень хороший следователь. Да, она нарушает запрет на рукоприкладство в отношении задержанных и допрашиваемых, но благодаря ей у нас почти нет «глухарей», — ответил мне старший по званию офицер.
— Но это не повод прощать ей все её выходки и закрывать глаза на опоздания, — фыркнул я, скрестив руки на груди.
— Лёш, ты вспомни себя. Каким ты был в её годы, — произнёс отец несколько устало и тем самым надавил на больное. Я в годы Масловой был намного хуже — по сравнению с тем придурковатым капитаном, на тот момент, Мезенцевым, Анна ещё скромница, — Дай ей время, сынок, и ты поверишь в мои слова.
— Это будет непросто, папа, — отозвался я, едва не прорычав. Девчонка меня просто выбесила своим поведением сегодня.
— Иди отдыхай, Лёш, — отец встал позади меня и похлопала по плечу слегка, — И парней своих отпусти.
— Ладно, разберёмся, — вздохнул я и поднялся с кресла за рабочим столом отца. Всё-таки это его кабинет.
Попрощавшись с ним, я покинул помещение и пошёл на выход из отделения. Проходя мимо одного из кабинетов, я услышал смех Генералова вперемешку с женским и резко затормозил. Посмотрев на приоткрытую дверь, где была табличка «Следователи» с такими фамилиями, как «Маслова Анна Андреевна, Ковалевская Екатерина Евгеньевна, Шматко Мария Олеговна», я коснулся дверной ручки и потянул её вниз.
Дверь открылась и я увидел такую картину. Валера скромно сидит на диване рядом с блондинкой, которая меня чуть не сбила с ног утром, и пьёт кофе. Дима заигрывает с темноволосой девушкой с погонами старшего лейтенанта и попутно пытается закадрить Маслову. Сама же Маслова сидит за своим столом у окна и презрительно фыркает на все попытки Генералова ворваться в её зону комфорта. В этом она молодец.
— О, Лёха! — увидев меня, улыбнулся Генералов. Девочки, кроме Масловой, сразу же поднялись со своих мест, — Знакомьтесь девчонки, подполковник Мезенцев Алексей Николаевич. С виду кажется грозным, но на самом деле лапочка.
— Что-то эта лапочка лезет не в свои дела, — отозвалась Маслова моментально. Да, перед ней я лапочкой не был, — Так что товарищ подполковник испортил впечатление о себе в нашу встречу.
— А вы уже знакомы? — удивился Фима. Так, надо спасать ситуацию.
— Девочки, садись, — произнёс я и жестом руки показал, чтобы офицеры сели, — А ты, Фима, не приставай к товарищу капитану Масловой. У неё день не задался.
— А! Ну это я могу исправить! — на лице Генералова появилась улыбка Чеширского кота. Он соскочил со стола старлея и вальяжно подплыл к Масловой. Оперевшись рукой на поверхность её стола, парень немного наклонился вперёд, — Милая товарищ капитан, как вы смотрите на ужин в ресторане?
— Косо, — коротко, точно выстрел, ответила Анна, даже не удостоив взглядом Генералова. Неужели, нашлась та, которая не пала перед его чарами? Похвально! — А ещё, если я и захочу поужинать в ресторане, то сделаю это одна.
— У-у-у, кажется, кого-то урыли, — усмехнулась темноволосая, с которой недавно Дима флиртовал. Генералов же расстроился, что его отшили. Конечно, он к такому не привык.
— Так ладно, девушки, работайте, а парни пойдут смотреть достопримечательности, — я решил свернуть всю эту лавочку, так как капитан отвлекает всех от работы.
— В смысле, Лёх? — не понял Дима, едва не упав на стол Масловой от растерянности. Темноволосая тихо хихикнула от такой нелепости.
— Не Лёха, а «слушаюсь, товарищ подполковник», — я уже начал беситься от того, что Фима со мной на «ты» при офицерах по званию ниже меня. Если капитан позволяет себе такое обращение к старшему, то и другие будут следовать этому.
— Но… — попытался возразить мне коллега, но я осёк его взглядом.
— Никаких но! Вперёд! — прервал я собеседника. — Только от работы девушек отвлекаете.
Как бы не хотелось, но парни ушли из кабинета по одному. Я подошёл к двери и коснулся её ручки. Повернувшись к офицерам, я чуть улыбнулся им.
— Извините моих парней, девушки, вне своего рабочего места они довольно разговорчивые, — произнёс я, окинув троицу взглядом.
— Всё в порядке, товарищ подполковник, — сразу же отозвалась блондинка с погонами лейтенанта на плечах. Это та самая, что меня сегодня утром чуть не сбила с ног. — У вас самый разговорчивый тот, что пытался флиртовать с Шкипером. Ой, извините… товарищем капитаном Масловой…
Шкипер? Они тоже тут себе позывные придумали? Довольно интересно…
— Теперь, ваша товарищ капитан в безопасности. А сейчас возвращайтесь к работе.
Я покинул их кабинет практически опустошённым морально. Эта Маслова действует как вампир, вытягивая из меня всю положительную энергию и настрой работать. Я понимаю, что начальство вставило за косяки, но нужно принять это с достоинством и жить дальше.
***
Вечером этого же дня я вернулся в «Асторию». Парни уже сидели в кафе при гостинице и ужинали. Также они сделали заказ на меня. Сняв китель и повесив его на спинку свободного стула, я сел за стол. — Как вам первый день проверки? — спросил я своих коллег. — Нормально, — фыркнул Дима, ковыряя вилкой свой ужин. — Бесишься, что есть девушки, которые не растаяли перед тобой? — хмыкнул я, посмотрев на Генералова. На мои слова друг только насупился сильнее и стал усерднее ковырять столовым прибором кусок жаренного мяса. — В целом, день нормально прошёл, — ответил Валера, запив очередной кусочек своего ужина глотком сока, — Девушки оказались довольно общительными и приятными, кроме той, которую вы назвали «капитаном Масловой». Она какая-то дикая на вид… — Да мужика у неё давно не было! — выпалил довольно громко Дима, отчего мне пришлось ловить на нашем столике косые взгляды других посетителей. — Да ты тише будь, — рыкнул я на него, — Я же просил тебя не лезть к ней. — А чё ты её защищаешь? Самому приглянулась? — начал закипать капитан, отчего я сразу ввалил ему подзатыльник. — Нет, не приглянулась, — ответил я, — Но это не даёт тебе право оценивать личную жизнь девушки только потому, что она не пала под твоими чарами, Казанова в погонах. Генералов уже откровенно начал бесить меня. Даже руки зачесались начистить ему рожу. И у него, думаю, тоже возникло такое желание. И мы уже начали вставать из-за стола, как Валера нас остановил. — Не надо, ребят. У нас был тяжёлый день, но это не повод устраивать драку, — попытался успокоить он. Так, мне срочно нужно проветриться, иначе я разнесу всё. Поднявшись из-за стола уже полностью, я схватил свой китель и направился на выход, попутно натягивая на себя верхнюю часть формы. Даже не попрощался с коллегами при уходе — стареешь, Алексей. Выйдя из гостиницы, я глубоко вздохнул, шумно втягивая носом питерский воздух. Слегка промозглый с запахом пресной воды, режущей каменные мостовые опоры своими волнами при ветреной погоде. Ещё, лёгкая нотка пыли есть в этом запахе. Насладившись ароматом воздуха, я пошёл гулять по вечернему городу. Неспешно дойдя до той набережной, где я впервые встретил Маслову, я снова сел на скамейку, которую занимал в прошлый раз, и стал осматриваться. Закатное солнце отражало свои лучи в стенах и окнах какого-то здания эпохи императорской династии Романовых, предавая его стенам некие другие оттенки, чем родная краска. Да, город в закате играет совсем другими красками. Оценивая мысленно архитектуру Петербурга, я и сам не понял, как перебрался к мыслям о капитане Масловой. Почему-то в моей голове совсем не вязались образы слегка пьяной, но милой и симпатичной, темноволосой девушки, что пела здесь недавно какую-то попсовую песню, и страдающей от жуткого похмелья, злой и несколько стервозной, но всё также симпатичной, подчинённой моего отца. Не получалось у меня представить, что эти два, казалось бы на первый взгляд, разных человека и есть части одного. Ход моих мыслей прервал телефонный звонок. Достав гаджет из кармана кителя, я посмотрел на экран и чуть улыбнулся. Звонила мама. Совсем забыл ей позвонить после приезда в городе. — Алло, мам? — ответил я на звонок, проведя пальцем по экрану смартфона для принятия входящего вызова. — Привет, сынок. Как первый рабочий день в качестве проверяющего? — спросила родительница. — Да как сказать… — почесал я затылок, не зная что сказать ей. — Говори как есть, сынок, — перебила меня мама. — В целом, нормально день прошёл. Только… — я запнулся, пытаясь подобрать нужные слова, — Только девушку одну встретил недавно… — Так, а теперь поподробнее с этого места, — даже не видя лица матери, я знаю, что она сейчас заговорщически улыбается. — Ну… Недавно я прогуливался по набережной одной и увидел группу музыкантов, — начал я вещать свою историю, которая случилась со мной, — Среди них была девушка. Она была довольно симпатичной и, несмотря на своё пьяное состояние, довольно хорошо пела песню. А утром следующего дня, я выяснил, что эта девушка служит в отделе у отца. И характер у неё скверный. Попробуешь палец в рот положить — откусит по локоть, так ещё и не подавится. — Кого-то мне эта барышня напоминает, — прокомментировала мой монолог родительница, — Ах да, вспомнила! Напоминает она мне капитана Мезенцева Алексея Николаевича. Но если эта девочка твоя судьба, то вцепись в неё зубами и не отпускай. — Мам, прекрати. Эта Маслова мне даже не нравится, — сразу же стал защищаться я от нападок матери о личной жизни. — Ой, не зарекайся, сынок. Ещё неизвестно, как судьба поведёт себя, — ответ матери не заставил себя ждать, — Я про твоего отца тоже самое говорила в молодости. В итоге, мы были вместе несколько лет и даже тебя вырастили, пускай на момент твоего сознательного возраста мы развелись… Может, эта девушка — твоя судьба? — Да не дай Бог, мам!***
Утром следующего дня я решил придти в отдел чуть позже, чем Валера и Дима. Провалявшись в кровати до восьми утра, я кое-как поднялся с кровати. Вечером вернулся поздно и хотелось ещё поспать. Потратив немного времени на сборы, я покинул номер и пошёл на выход из гостиницы. По пути в отдел отца я зашёл в кофейню, куда я заходил с парнями в первый день своей командировки, и купил себе кофе. Флэт уайт без сахара — отличный способ проснуться. Ну конечно не холодный душ, но тоже бодрит. Идя по улице Петербурга, я наслаждаюсь размеренностью. Несмотря на то, что уже часов девять утра, люди не особо куда-то торопятся. Многие прохожие, которые встречались мне, довольно лениво шли по своим делам. Лишний раз утверждаюсь в том, что Москва иная. Добравшись до отдела, я увидел, как на расположенную рядом со зданием парковку заезжает тёмно-синяя восемьсот пятидесятая модель машины марки Volvo несколько спортивного типа. Вау, кто же приехал на этой красотке 1996 года выпуска? Шведское авто спокойно занимает парковочное место у бордюра пешеходной дорожки и заглушает рычание своего движка. — Охереть, кто на такой развалюхе приехал? — услышал я вопрос одного из оперативников, который стоял у входа в отдел и курил. Даже мне интересно стало, кто водитель сей ласточки. Подождав немного, я увидел, что открылась дверь со стороны водителя и на асфальт спустились ноги, облачённые в белые кроссовки и немного было видно джинсы. Пара-тройка секунд и из машины вышла Маслова в своём образе бунтарки. Спортивная обувь, чуть облегающие стройные ноги джинсы, наверняка футболка-оверсайз с очередной мерзкой надписью, что скрыта кожаной курткой. — Вновь опаздываете, товарищ капитан, — произнёс я, когда Маслова стала проходить мимо меня. — Я смотрю, что вы тоже пренебрегли дисциплиной и позволили себе опоздать, товарищ подполковник, — ответ темноволосой чертовки не заставил себя ждать. Ну я хотя бы в форме пришёл, в отличие от тебя. — Анька, что за развалюха? Неужели машины посолиднее не нашлось? — усмехнулся курящий полицейский, тем самым влезая в наш с Масловой «разговор». — Эта развалюха ещё Мерс твоего бати переживёт, Жариков, — фыркнула в ответ ему Анна и направилась в здание. Я проводил её взглядом и почувствовал, как в районе сердца начало неприятно жечь. Наверно, кофе. Надо было сахар добавить хоть немного. Допив напиток и выкинув стаканчик в мусорку, я пошёл в отделение. Оказавшись в здании и пройдя дежурного, я наткнулся на блондинку, которую вчера видел в кабинете Масловой. Лейтенант подскочила ко мне и, тяжело дыша, начала говорить. — Я… Я вас везде ищу, тов… товарищ подполковник, — кое-как выдала девушка. — Эй, лейтенант, отдышись и скажи спокойно, — коснулся я её плеча и чуть улыбнулся. Как же они все меня боятся. Отдышавшись немного, блондинка уже нормально ответила. — Я вас искала, товарищ подполковник, — начала девочка, — У нас, в кабинете, сейчас товарищ полковник и ждёт только вас. Я очень удивился такой новости. Отец ждёт меня у девчонок? Интересно, что он хочет сообщить такого важного мне, что решил это сделать при подчинённых? — Пойдём, — кивнул я и, осторожно коснувшись её плеч сзади, пошёл в сторону кабинета следователей. По пути туда, я задал глупый, на первый и последующий взгляд, вопрос, — А как твоё имя, лейтенант? — Маша, — младший по званию офицер мило улыбнулась мне, что вызвало у меня ответочку. — Я должен был догадаться, — высказал я свои мысли. Дойдя до кабинета девушек, я открыл дверь и пропустил Машу вперёд, как истинный джентльмен. Слегка кивнув мне головой в знак благодарности, девушка прошла в помещение и заняла своё место за рабочим столом. Я зашёл следом и закрыл дверь. Парни уже были здесь и сидели на диване. Валера скромно, как всегда. Боится даже шелохнуться. А Дима довольно развязно, закинув ногу на ногу и пытаясь заигрывать с темноволосой коллегой Анны. Сама же капитан Маслова стояла почти рядом с моим отцом и о чём-то говорила с ним. Как только я вошёл, они все обратили на меня внимание. — Все в сборе. Отлично! — хлопнул в ладоши Николай Николаевич, осмотрев нас всех мельком, — Девочки и мальчики, я вынужден сообщить вам всем известие. — К нам едет ревизор? — влез со своим остроумием Дмитрий. — Он уже здесь, придурок, — фыркнула Маслова. Снова злая, наверно опять не выспалась. — Мне звонил Дремов и сказал, что проверяющие задержатся у нас, — начал мой отец. Так, мне это уже не нравится, — Он попросил, чтобы вы, парни, проверил отдел полностью. Даже то, как совершаются процессуальные действия по раскрытию преступлений. Поэтому… Наступила пауза, от которой мы все замерли. Даже я. Этот жест родителя испугал даже меня. — Поэтому, девочки, я временно делю вашу команду и разбиваю вас на пары с ребятами, — озвучил своё решение начальник отдела, — Екатерина, на тебе Дмитрий. — Скорее, она на мне, — пошутил в пошлой манере капитан, за что сразу схлопотал от Екатерины подзатыльник. — Валерий, вас я доверю Маше, — продолжил офицер, посмотрев на Валерку. Парень кивнул в ответ на такое решение. Я уже говорил, что он не любит перечить старшим. По крайней мере, при большом скоплении народа. — А Маслова будет в паре с Алексеем, — закончил полковник. Услышав о том, что я буду в паре с Анной, у меня душа в пятки ушла. После того разговора в его кабинете, я больше не хочу трогать эту девушку, но какого-то хрена меня к ней тянет. Тянет меня к моему «отражению». — Шеф, за что? — да, резонный вопрос. За какие грехи, пап? — Чуть что сразу Маслова. — Решение окончательное и обжалованию не подлежит, — но Николай Николаевич был непреклонен. Да, мы, Мезенцевы, такие… Если что-то решили, то хрен нас переубедишь, — Может, хоть так научишься свой нрав сдерживать. Да уж, вот тебе и смена декораций…
