À travers les tempêtes

Ровно через год после падения Осаму.

***

Сколько воды утекло с того несчастного случая? Видимо, уже не счесть. Босса мафии все же удалось спасти, и пока он отлеживал заслуженный больничный, всеми делами занялся Накахара, что не могло не улучшить дела портовых псов. Со временем Йокогама успокоилась, вернулся прежний ход жизни для всех, пока не нагрянули первые новости о группировке ” Смерть небожителей “.

***

Спустя пару месяцев с окончания борьбы с Федором, Сигма наконец смог удалится в свой уголок, найти тот самый ” дом “ и принялся за восстановление своего казино. Сейчас парень спокойно спал на теплой кровати и свернулся комком под одеялом, ибо пришлось прожить пару бессонных ночей — отстраивание здания в воздухе задача не из лёгких. К 12 часам дня в дверь осторожно стучат, а позже и звонят в дверной звонок. Сонно потянувшись, двуколор натягивает тапочки и подходит к двери, открыв ее. За ней — курьер, что скрыл лицо за огромным букетом цветов. — Сигма, верно? — Он смотрит в свои бумажки, вручив букет. — Отправитель некий ” Д “, распишитесь тут, пожалуйста. Приняв на руки огромный свёрток с цветами, он быстро оставляет подпись и с мягкой улыбкой желает приятного дня, закрыв дверь. Цветы моментально отправляются в очередную вазу на кухне, пока серые глаза любуются ими. Сирень и белые лилии.. Его любимые цветы. Приятно, что Дазай запомнил. После всех событий, которые они прошли вместе, те сначала сблизились, а позже и вовсе стали парой. Хоть Сигма поначалу и не понимал мироустройство отношений как таковых, да и в целом, что такое любовь — Осаму всегда был нежен и осторожен с ним, словно с хрустальным. Он учил его раскрываться перед партнёром, делиться проблемами и мыслями, отвечая тем же и выстраивая между ними тонкие нити доверия. — ” Приезжай в офис “.. Нельзя было просто позвонить? — Устало вздохнув, он читает вслух записку, которая была в самом букете. Вернувшись в спальню, он неспеша собирается дабы выглядеть безупречно. Как-никак, Дазай сейчас на работе, а значит визиту стоит соответствовать. Собравшись, он накидывает на плечи пальто и выходит из дома, звонко брякнув ключами. Пара минут — двуколор уже стоит у главного здания мафии, которое, мягко говоря, выглядит потрясающе. Внутри все также, как и снаружи — приветливые люди, незатейливая музыка в холле и вид, словно он пришел в обычный офис крупной фирмы. Однако весь антураж меняется, стоит прокатить на лифте всего пару этажей. Каждый из них начинают украшать бордовые стены и потолки, напоминая, что буквально все здание выстроено на крови их недоброжелателей. Приехав до нужного этажа, он нервно сглатывает, прежде чем выйти из лифта. Откуда эта тревога? Миновать охрану было не особо тяжело, а вот протесаться через гул громких голосов, что наперебой спорили на собрании в кабинете Осаму — уже сложнее. Заскучавший шатен лениво перебирал в худощавых пальцах шахматные фигуры, играя в партию с самим собой. Кажется, что от скуки он вот-вот уснет. Уснул бы, если бы не увидел столь родной сплит из сиреневых и белоснежных волос. Мгновенно улыбнувшись, он выгоняет всех людей из офиса, сказав, что собрание переносится из-за важной встречи. — Важной встречи? Господин Дазай, к чему вы меня позвали? — Приподняв бровь, Сигма подходит к его столу. — Отбрось все эти формальности, mon cher, мы наедине. — Мафиози вскакивает из-за стола и кидает на него фигуры, сжав талию Сигмы в объятиях. — Разве я не могу соскучиться по своему возлюбленному? — Он утыкается носом ему в лоб, и ластится, словно кот. — Нет-нет, просто ты никогда не вызывал меня к себе столь резко, ещё и эти цветы.. — Он мнется, отведя взгляд. — Что-то случилось? Обычно, при приливах нежности ты просто приезжаешь домой, без подобного. — Я просто осознал тот факт, что радую своего партнёра слишком редко. — На лбу двуколора остаётся едва ощутимый поцелуй. — К тому же, слизень сказал, что я совсем не умею быть нежным хоть с кем-то, и что романтика мне не под силу! — Тон становится словно у обиженного ребенка, кажется, что Дазай вот-вот надует губы и топнет ножкой. — Ахах.. — Неловкий смех и румянец на щеках. Может Осаму и умеет устраивать им роскошные вечера на крыше дорогих ресторанов или подобные интересные свидания, но в другие моменты он.. Грубоват. Но Сигма и не скроет - ему даже нравится. — Ожидаемо от Накахары-куна. — Значит ты с ним согласен? — Драматично протягивает кареглазый, вздохнув и положив ладони на плечи партнёра. — Сейчас узнаешь, что такое нежность от самого Дазая Осаму! — Хмыкнув, он усаживает его на свое кресло. Не успевает Сигма и сообразить, как на него нападают — причем чужими губами. Дазай обсыпает все его лицо нежнейшими поцелуями, а в нос пробивается аромат дорогого парфюма, корицы и черного кофе, которые вместе с наплывом нежности сводит с ума. Когда дело доходит до столь желанных губ, мафиози не церемонится — с блаженством изучает каждый миллиметр, оттягивает зубами кожу, целует так нежно, так приятно, так чудесно! У Сигмы останавливается дыхание, а табун мурашек отплясывает танго на спине под кульбиты мурашек. Когда он чувствует, что сейчас задохнётся, приходится отстранится с огромным нежеланием. — Ох, Сигмуш, ты весь покраснел! Неужели жар? — С блаженной улыбкой и каплей издёвки в тоне он касается его лба, словно проверяя наличие температуры. — Видимо да. Главная моя зараза - ты. — Он отражает улыбку, вновь притянув Дазая за галстук и погрузив в не менее нежный и сладкий поцелуй. — Поехали домой, я все ещё не успел как следует выспаться. Да и тебе стоило бы. — Хорошо-хорошо! Приобняв партнёра, Осаму быстро собирается и выходит вместе с двуколором из офиса. После они забегают в кондитерскую, покупая пару десертов и любимое печенье Сигмы, по приходу домой гладят кота и слушают любимую музыку, заваливаются на кровать и поскорее засыпают в обнимку — все, как обычные люди. Обычные люди с невероятной нежностью к друг другу.