Фото.

На телефон приходит новое уведомление от инстаграма о новом посте Луки. Келус открывает приложение, ожидая увидеть что-нибудь миленькое, как обычно, но то, что он видит, заставляет его нервно сглотнуть. Парень на фото зубами оттягивает красную, как его волосы, ленточку, которую он намотал на руку специально для фотографии, видимо. Голубые глаза смотрят прямо в камеру, из-за чего Келус сжимает свободную ладонь в кулак и выдыхает в него. Он ждал парня с его матча, и, видимо, тот уже закончился, раз он выложил эту... фотографию, что определённо сказалась не только на самом Келусе... Через пару минут дверь в квартиру открывается, и парень встаёт с дивана и идёт в прихожую, останавливаясь у стены и облокачиваясь на неё плечом, сложив руки на груди. – И что это за фото? – Понравилось? – спрашивает Лука с улыбкой, снимая уличную обувь. – Не мне одному, – он кивает вниз, на что боец лукаво смотрит на него исподлобья, и подходит к нему, правую руку кладя ему на шею. – Не хотел её выкладывать, а потом подумал о тебе и сразу выложил, – он щурит глаза. – Ты же понимаешь, – начинает Келус, понижая громкость голоса до шёпота, – что если ты продолжишь выкладывать подобные фото, щадить я тебя не стану? Не сможешь ходить как минимум день, – и, судя по довольному выражению лица Луки, того всё устраивает, – чертёнок мелкий. Вместо ответа боец поддаётся вперёд и бессовестно целует Первопроходца, сразу проталкивая язык в чужой рот. Его за руку ведут в спальню, где Келус садится на кровать, а Лука ставит колено меж его ног, ладонями упираясь в кровать по обе стороны от тела парня. Тот же отрывается от поцелуя и стягивает с него майку, проводит кончиками пальцев по прессу с многочисленными шрамами. – Ты чертовски горяч, знаешь? – Знаю. Помоги мне снять с тебя штаны, – Келус послушно выполняет просьбу парня, и когда он остаётся без низа, он ожидал чего угодно, но явно не того, что боец спустится вниз и возьмёт напряжённый член в ладонь. – Ты... – он не находит слов, чтобы описать, как вид Луки, что смотрит на него снизу вверх, собираясь отсосать, его возбуждает сильнее. Он облизывает уже успевшие пересохнуть губы и выдыхает, когда чужой рот берёт головку, посасывая её. Чаще всего именно Келус отсасывает у парня, потому что знает, что тому это чертовски нравится, так что поменяться в этом деле ролями снова – определённо что-то новое. Но все мысли сразу улетают из его головы, когда Лука берёт половину, не забывая параллельно пройтись языком по венам органа, вызывая по спине Первопроходца мурашки от своего пирсинга. Даже сам боец жалеет, что делал это раньше очень редко, вкус парня сводит с ума. Он, закрывая глаза, начинает ритмично двигать головой, рукой придерживая основание твёрдого члена. Он слышит тихий вздох сверху и мысленно усмехается, беря чуть глубже. Когда он чувствует чужую ладонь в своих волосах, убирает руку с органа и сдерживает себя от желания прикоснуться к себе. Тихие стоны заставляют собственный член неприятно упираться в ткань штанов и трусов, но он продолжает дело. Он не берёт полностью, потому что когда чувствует, как орган начинает пульсировать во рту, и Келус выдыхает тихое "я сейчас–", боец намеренно возвращает ладонь на основание члена и сжимает, перекрывая оргазм, на что слышит возмущённый вздох и освобождает свой рот, смотря на парня снизу вверх. – Ненавижу тебя, – шепчет Первопроходец, – я передумал. Прямо сейчас сделаю так, чтобы ты не смог ходить. – Я готов на все сто, – улыбается Лука, поднимаясь, и снимая футболку с парня, после снимая с себя нижнюю часть одежды. Келус громко сглатывает и встаёт с постели, а боец наоборот садится на неё, после ложась на спину и двигаясь чуть дальше от края. Парень достаёт из тумбы смазку и возвращается к Луке, разводя его ноги в стороны и открывая лубрикат. Он растирает его меж пальцами, и очерчивает ими вход парня. – Ты ещё раскрытый... – тихо подмечает он, вводя сразу два пальца, что свободно двигаются внутри, – даже очень. В ответ парень краснеет и отводит взгляд, из-за чего сразу становится ясно, что он сам растягивал себя для этого. У него определённо было в планах снова быть выебанным. – Сам такими вещами занимается, а с моих обычных комплиментов смущаешься так, что становишься красным, почти как твои волосы, – с усмешкой говорит Первопроходец, вынимая пальцы и смазывая уже член. – Это другое... – смущённо мямлит парень, краснея чуть сильнее. Келус медленно входит, начиная, как всегда, плавно и аккуратно, давая привыкнуть некоторое время. После кивка Луки, вся нежность, как он и обещал, исчезает, и он ускоряет темп, входя полностью, каждым толчком попадая по простате уже под выученным правильным углом, и выходя так, чтобы оставалась одна головка. Звонкие шлепки кожа-о-кожу сразу наполнили комнату, и парень упирается ладонями в кровать. Боец пытается быть тише, что выходит крайне паршиво, и правой рукой закрывает половину лица, закрывая глаза. – Ты можешь не сдерживать себя, в курсе? – Первопроходец наклоняется к уху парня, что украшено чёрными серёжками и слабо кусает его, слыша довольный вздох под собой, – не будь тихим, милый, я хочу слышать тебя. – Изд-... издеваешься надо мной.. – еле выдавливает из себя Лука, кусая губы и сжимая левой рукой простынь. Келус усмехается и выдыхает тихое "ни за что", толкаясь грубее. На это его ждёт похвала в виде уже более громких стонов парня под ним, который поддаётся бёдрами навстречу. Стоны бойца смешиваются со шлепками, заполняя комнату. Парень толкается ещё быстрее и грубее, приближаясь к кульминации. Одной рукой он также упирается рукой в кровать, а другой начинает дрочить Луке в такт толчкам, на что тот громко стонет его имя и кусает палец. Кончают они почти одновременно, но Первопроходец не выходит, лишь даёт им обоим время на передышку. После того, как их дыхание восстанавливается, он достает из-под подушки небольшую пачку влажных салфеток, что всегда там лежат, и, доставая одну, нежно вытирает сперму с живота бойца и выходит. – На четвереньки, – командует он, выглядя довольным от ещё более покрасневшего лица Луки. Тот послушно меняет положение, локтями упираясь в кровать, и наклоняясь, выгибая спину. Келус, укладывая ладони на бёдра парня, одним движением входит снова, перед этим успев вытереть немного спермы, что успела вытечь. Он не затягивает снова, сразу двигаясь быстро и грубо, думая, что кончит лишь от громких стонов бойца, что двумя ладонями сжимает простыни, двигаясь навстречу грубым толчкам. – Чёрт, – выдыхает Лука, – ты сводишь.. с ума... – он говорит, прерываясь на стоны, мычит и понимая, что действительно не сможет нормально ходить. Толчки резко сменяются на медленные, плавные, на что Лука выдыхает и понимает, что какое-то время его не будут брать так безжалостно. Всё же иногда Келусу жалко задницу своего парня, но обычно такое длиться не долго. Как и сейчас... Вся плавность кончается через несколько толчков, и Первопроходец снова набирает темп и толчки становятся грубыми, заставляя бойца вскрикнуть от неожиданности; страсть всегда возвращается тогда, когда она ожидается меньше всего, почему-то у парня всегда получается так делать. Лука ни капли больше себя не сдерживает, чередуя стоны и имя парня. Спустя некоторое время оба снова кончают и тяжело дышат. Келус на этот раз выходит сразу, и, оставив ладони на бёдрах парня, смотрит, как его сперма вытекает из дырки бойца. – Сожмись, – произносит он, и парень не смеет ослушаться: сжимается и чувствует, как капля затекает обратно. После душа, Лука, вытирая волосы, уже чувствует боль в заднице и кое-что вспоминает. Приходит в комнату. – Знаешь, что я только что вспомнил? – Келус поднимает взгляд, – У меня завтра ебучая тренировка, – Первопроходец прыскает от смеха и смеётся заливисто, совсем не жалея парня. – Не мои проблемы, – на это боец закатывает глаза, но тоже улыбается. Завтра его ждёт весёлая тренировка...