ночные разговоры

Снег хрустит под изношенными кедами, переплетая уже онемевшие от холода пальцы, парень шагает по протоптанной дороге глядя себе в ноги. Тело начинает подрагивать и неприятно колоть из-за долгого времени проведённого на замёрзших улицах. — успокойся, ладно? развейся немного, просто вот смотрю на тебя, и ощущение что ты в эту же минуту взорвешься. — Рядом раздался голос, выведший Валеру из транса. Голова по инерции метнулась в сторону звука. Перед глазами всё будто плывёт, видимо сказывается отсутствие нормального сна в последнее время. — нормально все, двигай быстрее. — и ускорив шаг кучерявый снова опустил голову, лишь бы не встречаться с теми чёрными как смоль глазами, слишком они приторные, слишком заботящиеся и обеспокоенные. В ответ лишь тихий вздох, и Зималетдинов уже догоняет друга, стараясь успевать в темп чужих ног. В голове и правда бардак, марат доставляет всё так же кучу проблем, ещё больше разборок с полицией и смертей. Хотя к последнему стоило бы привыкнуть, а не получается. Держа улицу нужно не бояться грязи, и всего вышесказанного, но сколько бы времени ты не проводил в компании гантель, тренажеров и упорных тренировок над собой, в любом случае не сможешь защитить всех. Универсам по ощущениям глохнет, а с ним и все те воспоминания, проведённые с людьми которых ты уважал, за которых мог вступиться в любой момент. Всё грузит и напрягает, может, Вахит и прав, стоило бы умерить пыл и чуть отдохнуть от постоянных разборок. Пока мысли поглощали разум, уставшее тело на отказ прекратило слушать мозг, и ноги скользящие по льду начали заплетаться. Валера полетел спиной на землю, попутно успев ухватиться за рукав рядом идущего товарища. Громкое " блять! " разнеслось по пустым дворам. Приземлившись всем телом и неприятно ударившись головой, турбо распластался на тропинке меж домов. Вахит упал чуть удачнее, быстро среагировал и выставил за спиной руки. — вот же. ты как? — голос друга донёсся до ушей, а в них будто звенело. Да, точно, таким взвинченным долго не протянешь, стоило бы валере отдохнуть от этого всего и нормально выспаться. — переночуешь сегодня у меня? — повернув голову к парню, турбо всё также лежа на земле задал вопрос, попутно следив как зима поднимается на ноги, и протягивает руку в знак помощи. — ээ. ну, хорошо, ты головой не сильно долбанулся? — — не сильно, — хватаясь за руку, вытянутую перед ним, тот так же встаёт на ноги и почесывая голову продолжает, — но шишка наверное появится. — отряхнувшись, парни в полном молчании, думая каждый о своём пошли дальше, всё сильнее заходя в мрачные дворы, и проходя мимо уже закрытых киосков. В окнах домов уже во всю горел свет, придя с работы люди отдыхали от постоянной рутины и проводили время с семьёй. Пройдя подъезд, и вплотную стоя перед входной дверью валера шарился по карманам куртки ища ключи. Дверь с щелчком приоткрывается, и оба парня заваливаются в квартиру, скидывая с себя обувь, промокшую от снега. В помещении обстановка не лучше, нежели на улице. Отопления не наблюдается и колотун пробирает в дрожь всё тело. В некоторых местах стены уже ободранны, в корридоре лампочка перегорела уже как месяц назад, а руки всё не доходят еë заменить, на кухне бедлам хоть ноги сверни, но эта квартира стала для парней уж слишком уютной. Условия для жизни не блестящие, но тёплого оттенка свет из настольной лампы в комнате привычно согревает душу. Фонари отдают отблеском в окна, старый и пыльный ковёр на стене кажется не выбивался лет пять. Пока турбо копошился на кухне, пытаясь наскребсти хотя бы на какой то ужин, вахит отодвинув стул расположился осматривать любимые душой стены. В такой компании парни давно не были, пока на улицах происходили разной степени события, которые разбирать приходилось старшим, какими оба и являлись, времени посидеть вдвоём не находилось. Не заправленная и промерзшая кровать в углу, чуть правее от неё шкаф, заваленный немногочисленными вещами. Вахит постепенно погружался в воспоминания, как он с Валерой первые ночи спал в этой комнате, той зимой. Пытаясь заснуть, турбо на кровати, Вахит где то у него в ногах, прижавшись к шкафу и укутавшись в олимпийку и одеяло. Оба ругались повышая голос, спорив о том чья же вина того, что в комнате температура меньше чем на улице. По итогу, глубокой ночью, вместе запихивали вату в деревянную раму окна, чтобы меньше продувало. А поняв, что ни один, ни второй уже не заснут, шли кипятить чайник. Из окна кстати, до сих пор дует, а сидеть сейчас спиной к тому самому окну было не шибко приятно. Развеяв ностальгию, зима поднялся с насиженного места, пошаркивая тапочками к кухне. Блеклый свет еле как освещал комнату, на плите грелся чайник, с уже почерневшим дном, в раковине несколько грязных тарелок, с которыми разбираться явно не хотелось, белая плитка, пережившая по виду несколько столетий оформляла стены. Плюхнувшись на табуретку, Вахит пилил взглядом турбо, что шарахался по кухне что-то ища. Тот достал из компактного шкафчика упаковку печенья, из холодильника масло, и поставив всё на стол принялся доставать кружки. Валера привык к тому, что как минимум месяц назад, стабильно дня четыре в неделю Зималетдинов ошивался у него дома, и уже обзавёлся собственной кружкой, личными тапочками и зубной щёткой. Кинув ложку сахара себе в стакан, и два пакетика по кружкам, турбо наконец уселся на табуретку рядом. — че? — зима уже летал в облаках, где то в своём мирке думал о великом, но всё так же не спускал с младшего глаз. и вопрос прям таки застал в расплох. — а? а. задумался просто — промямлил Вахит и перевёл взгляд на чайник. — у тебя кипит уже, — и мотнув головой в сторону плиты, зима подставил чашки ближе к краю стола. Поднявшись, а после разлив по стаканам кипяток валера открыл пачку с выпечкой и начал размазывать масло по печенью. — а обо мне позаботиться не хочешь? намутика такую же — проговорил Вахит, оперевшись локтями о стол. — руки есть, сам и намути — поедая лакомство, турбо вытянул руку с ножом, держа остриё на себя. — какой же ты неблагодарный, сволочь — чуть улыбнувшись, парень принял нож и повторил те же махинации с печеньем но уже для себя. Разговоры ни о чем и обо всём сразу длились кажется вечность, речь текла не прекращаясь, спор за спором, шутка за шуткой оба просидели на кухне под два часа ночи. За окном непроглядная тьма, пока говорили начался снегопад, и даже без должного отопления, с одним обогравателем на всю квартиру, в доме было куда уютнее, а может дело и не в тепле, а в двух горящих глазах друг на против друга, кто знает. Пакетики чая уже по второму кругу ждали своей заварки, и пока вскипала новая порция кипятка, Валера надвис над карими глазами, опираясь о стену рукой. Зималетдинов сидел на стуле, запрокинув голову кверху. Губы соприкасались с чужими в меру сильно, языки переплетались нежно и аккуратно. Рука зимы проходила от шеи до лопаток, поддевая футболку кудрявого выводила своеобразные узоры по телу. Отлепившись друг о друга, оба чувствовали себя смущённо, но до жути радостно. Со всеми проблемами выделить время на банальные встречи только вдвоем не удавалось, и сегодняшний вечер ощущался как новый глоток воздуха. Свист на плите отвёл от раздумьев, и залив кипяток снова по кружкам, турбо было выдвинуто предложение сходить покурить. Вахит отнёс на балкон чашки, Валера притащил куртки, и порыскав в карманах вытащил пачку никотиновых палочек. Зажигалка вспыхнула ярким огнём, и сигареты уже тлели в руках. Выдыхая дым и смотрев на заснеженный город даже тишина казалось до боли приятной. Смахивая пепел в окно глаза начали понемногу слипаться а пальцы мёрзнуть на холоде. День был закончен в кровати с любимым человеком в обнимку. Пока руки поглаживали мягкие кудряшки, слегка массируя голову, сон накатывал всё сильнее. Завтра все планы откладываются на потом в пользу полноценного сна и отдыха.