Новая жизнь. Том 2

      Выходные пролетели как-то слишком быстро, а это означало лишь то, что снова настало время этой дурацкой школы, которое будет тянуться до невообразимого долго, пока Шэдоу не состарится.        В этот понедельник она, как послушная дочь, ехала в школу на заднем сидении машины, которую вёл Кейси Джонс. С той аварии несколько лет назад у него остался большой промежуток в верхних передних зубах, и иногда он по недоброй привычке прихрамывал из-за некогда сломанных рёбер.        — Чего случилось, Шэдди? — спросил он, посмотрев на девушку в зеркало заднего вида. — Обычно ты сидишь со мной рядом.        Шэдоу любила Кейси. Иногда, когда ему не нужно никуда отвозить её или её отца, он может и поиграть с ней или поговорить за жизнь (особенно когда она была младше). Кейси при любом удобном случае говорил, что всегда хотел бы иметь такого чудесного ребёнка, как Шэдоу, но ему не то что ребёнок, даже лёгкая интрижка с Эйприл О’Нил, за которой он ходит уже второй год, не светит. Сейчас ей хочется продвинуться по карьере репортёра…        — Просто подумала, что хочу ещё немного побыть наедине со своими мыслями, — пробормотала Шэдоу, переведя глаза с вида за окном на то же зеркало заднего вида.        — Хах, так не хочешь в школу? Понимаю, до сих пор вспоминаю об этом месте с содроганием, — усмехнулся Кейси. — Единственное, в чём я был силён в школьные годы, так это хоккей. Но даже ради него мне приходились бы б чуть умнее обычного троечника, чтобы меня не турнули из команды. Пф, они бы и так не посмели меня выгнать… Такого нападающего, как Кейси Джонс, наша школа не видела последние семьдесят лет точно.        — Конечно, я-то знаю, — усмехнулась Шэдоу.        Ей сразу вспомнился тот случай, когда они играли вместе в хоккей после школы. Кейси тогда не рассчитал силу, и шайба угодила в лицо бедной девочке. Крику тогда было… Оказалось, что шайба сломала Шэд верхний левый клык, и не абы как, а прилично так… Зуб вылетел целиком и полностью, и она его едва не проглотила. Хорошо, что тогда ей было десять лет, и тот зуб ещё был молочный. Но Кейси тогда ещё два месяца ползал на коленях перед Лео и Донни (и самой Шэдоу), вымаливая перед ними прощение, и едва не уволился. Точнее, он несколько раз подавал заявление, но Леонардо его так и не отпустил. Существенно урезал зарплату на тот период, но не отпустил.        Вскоре они подъехали к самому зданию школы, но прежде чем Шэдоу успела убежать за ворота, Кейси спросил:        — Сегодня есть смысл заезжать за тобой?        — Сегодня не пятница, поэтому… Да, я буду ждать тебя, — усмехнулась она и наконец скрылась за воротами и смешалась с толпой учеников, что нестройным потоком устремились ко входу в школу.

***

      Уроки проходили так же, как и всегда, как и в другие понедельники, да и в остальные дни тоже. А именно нудно, долго и неинтересно. Последним уроком была биология. Придётся писать большой тест… Не то чтобы Шэдоу совсем не шарила в биологии (попробуй тут не зашарить по какому-либо предмету с таким папой, как Донни), но биологию недолюбливала просто потому что. Были, конечно, интересные темы вроде мутаций, раздела о животных или задач на генетику, но в основном…        Однако в этот раз всё было немного по-другому. Как только ученики зашли в кабинет биологии, учительница, полненькая молодая женщина, сразу известила их:        — Так, ребята, сегодня у нас урока не будет. Тест переносится на следующую неделю.        Подавляющее большинство учеников радостно протянули: «Ооо!» и уже собрались уходить, как учительница их окликнула:       — И куда вы пошли?! Я ещё не договорила!        И всем пришлось вернуться. Шэдоу, которая задержалась из вежливости, спросила:        — Но мисс Эдит, почему? Вам нужно куда-то уехать?        — Да. Точнее, не только мне. Сегодня вместо урока мы с вами поедем в нашу городскую лабораторию.       — Только не говорите, что у нас там будет экскурсия! — выпалил один парень.        Шэдоу поведение её одноклассников иногда пугало. Вроде они все, как и она, из уважаемой обеспеченой семьи, но порой они ведут себя так, как если их воспитывала улица, боже упаси.        — Да нет же! — всплеснула руками учительница, поправив очки. — В этом месяце проходит акция, в рамках которой молодые люди вроде вас могут побольше узнать у своих предках. Поэтому мы едем в лабораторию, где у вас возьмут образцы ДНК. Ну всё, выходим на улицу, автобус, должно быть, уже ждёт нас.        Мисс Эдит первая покинула класс, и все ученики гуськом двинулись за ней.        У Шэдоу эхом в голове звучали её слова: «Узнать о ваших предках». Предках. Предках.       «Кому о предках, а кому и о родителях не мешало бы…» — невесело усмехнулась она про себя.        Шэдоу села возле окна где-то в передней части автобуса вместе со своей соседкой по парте. Как же её там звали… Шэдоу была без понятия, она почти с ней не общалась. У неё были вполне сносные отношения с одноклассниками, но ни с кем близко она не не дружила, хотя кандидаток было много. Но по-настоящему Шэдоу ценила только Ириллию.        Ириллия… Хамато почему-то чувствовала какое-то странное чувство вины за прошлый разговор в чате, хотя после этого они тоже общались и созванивались, но Шэд почему-то не могла спокойно вдохнуть полной грудью.        Дорога до лаборатории заняла даже меньше двадцати минут, и вскоре все тридцать учеников сидели в просторном белом коридоре на мягких скамейках. Шэдоу знала о нелюбви своего отца к больницам, которую он всё же смог перебороть (хоть и вздыхал каждый раз, когда понимал, что ему придётся посетить это место из своих детских ночных кошмаров), но сама, к счастью, не чувствовала никакого дискомфорта. Когда она была совсем ребёнком, ей нравилось ходить по коридорам и вдыхать этот химозный и даже приятный запах всяких медикаментов. Ей нравилось смотреть по сторонам и разглядывать картинки на памятках, что висели на стене. Этот раз тоже не стал исключением, но ведь это не совсем больница, поэтому и красивых информационных стендов тоже было как-то маловато… Но это не расстроила Шэдоу, потому что она заметила кое-что поинтереснее. Точнее, кое-кого.        Ириллия сидела на самой последней скамейке в полном одиночестве и без интереса вдупляла в телефон, оперевшись спиной о стену. И одета она была… нетипично для себя. В школьную форму. В коричневые туфли с квадратным носком, белые носки аж до середины икр и клетчатую юбку. Не хватало только жилета и пиджака, но вместо этого белая (и мятая) рубашка была выправлена из юбки, а верхняя пуговица вообще была не застёгнута.        — Ириллия! — обрадовалась Шэдоу и сразу встала со своей скамьи и вскоре приземлилась рядом с подругой. — Привет, что ты здесь делаешь?        — О, Шэд, — улыбнулась Ириллия и сразу убрала телефон. — Здаров. Ты-то что тут делаешь?       — Ваш класс тоже привезли на экспертизу ДНК?        — Ага. Слушай, а ты… не боишься?        — …Чего мне бояться? — не поняла Шэдоу, выгнув бровь.        — Ну… не знаю, забудь, — отмахнулась Ириллия. — Не стоило мне даже начинать об этом говорить.        — Если ты про то, что я приёмная, то нет, не боюсь. Какая разница, кто мои родители, если я живу с Лео и Донни?        Ириллию всегда немного поражало, как Шэдоу так спокойно говорит об этом. Сама Ороку до последнего фамилию свою не называет, пока не попросят или в поле зрения не появится кто-то из семьи. Лет до десяти она пыталась завести хотя бы одного друга кроме Шэдоу, но после сдалась. Да и не испортилась её жизнь после этого.        — Справедливо, — согласилась Ириллия, и они сменили тему.        Так они и проболтали обо всём на свете и ни о чём вовсе, пока учительница биологии из школы Шэдоу не известила на весь коридор:        — Хамато!        — Мне пора, — сказала она и поднялась со скамьи Ириллии. — Надеюсь, это недолго. Я потом ещё вернусь!        И она убежала.        «Буду ждать, Шэдди», — подумала про себя Ириллия и снова достала телефон.

***

      Шэдоу вошла в кабинет, где находилась лишь одна работница в халате и в маске на лице, которая рукой велела девушке сесть.        — Волнуешься? — спросила работница, обрабатывая руку Шэдоу, чтобы взять у неё образец крови из вены.       — Почему я должна волноваться?        — Ну, ты ведь… приёмная дочь Хамато. Ты знаешь что-нибудь о своих настоящих родителях?        — Ну… Нет, не знаю. И не пыталась узнать.        Женщина повязала на руке Шэдоу жгут и ввела ей под кожу иглу шприца, отчего та нервно вдохнула и чуть сжала зубы, но вскоре успокоилась.       — Что ж… Мы в любом случае думаем, что всем будет интересно узнать о своих далёких предках.        Она взяла у Шэдоу кровь, мазок с внутренней стороны щеки и даже локон волос.        Покидая кабинет, Шэдоу держала руку на пластыре на руке, что наклеили после взятия крови и почему-то думала о словах той работницы. С чего бы ей интересоваться своими биологическими родителями, если они, по сути, для неё никто? Спасибо, конечно, что родили такую прекрасную девочку, но что дальше? Если честно, она действительно никогда не интересовалась этим… Что стало с её матерью и отцом? Возможно, после этой «проверки» наконец-то на эту тайну прольётся свет.        Но это не значит, что Шэдоу всё бросит и понесётся на встречу с настоящей семьёй.        А пока она лишь возвращалась к Ириллии, для которой очередь ещё не наступила.