дорожит тобой

- чёрт.. снова.. Минхо кое как доползает до туалета незамеченным, закрывшись в одной из кабинок, и грохается на пол рядом с унитазом. Мерзость. Радует лишь то, что это конец рабочего дня и вряд ли кто-то появится. А ведь сегодня он впервые ушёл с работы вовремя надеясь на прекрасный, вечерний отдых. Он бы приготовил себе любимую пасту с морепродуктами, ведь так давно этого хотел, но времени не хватало катастрофически; погладил бы рубашку и наконец вышел на работу в костюме спустя долгое время; установил бы на своём ноутбуке нормальный антивирус и наконец обновил бы рабочие программы. Ещё он хотел забрать с пункта выдачи чехол на клавиатуру.. И все планы закрываются медным тазом, когда Ли чувствует, как низ его живота будто разрезает изнутри, а к горлу подкатывает тошнота. Голова кружится, и всё плывёт перед глазами, маяча огромными чёрными пятнами. В кончиках пальцев покалывает и Ли только собирается встать, опирается на стенку, но спотыкается на месте и больно падает, за одно ударяясь и без того гудящей головой о дверцу. У него нет сил, чтобы подняться, а по щекам уже большими горошинами скатываются слёзы, которые невозможно контролировать. Всё внизу невыносимо зудит и горит, а штаны уже мокрые. Как же стыдно. Он роется в сумке, пытаясь нащупать зеркало, и когда находит его, кое как разглядывает своё отражение и немного покрасневшее пятно на лбу от удара. Его губы снова посинели, кожа болезненно бледная, а под глазами отчётливо видны синяки. Ему хочется зарыдать в голос из-за увиденного, но больше из-за своей беспомощности и слабости. Он в очередной раз попал в эту ситуацию из-за собственного организма. Дрожащими руками он достаёт из кармана джинсов телефон. Минхо снова звонит Феликсу. - Алло? Алло, Минхо? Что случилось? Минхо? Ли слышит, что на той стороне трубки уже ответили и зовут обеспокоенным голосом, но рот не раскрывается, губы слиплись между собой, и сил хватает только чтобы болезненно промычать. - Я понял. У тебя снова раньше сроков началась. Где ты, ответь пожалуйста? Ещё в офисе? И снова лишь мычание. - Хорошо! Минхо, мой хороший, только немного потерпи, пожалуйста. Я знаю, ты сильный. Всё будет хорошо, я скоро заберу тебя. - Н-нет..! Ли всё же находит в себе силы выдавить пару слов. Он не хочет, чтобы младший вешал трубку, не хочет оставаться наедине с болью, которая по ощущениям сравнима с переломанными внутри костями и пожирающими мыслями о своей ничтожности. - Я хочу слышать твой голос.. Пожалуйста, рассказывай что-нибудь. - Хорошо, - слышится какое-то копошение и стук закрывшейся двери, а затем быстрые топанья по лестнице, - Я сегодня купил новые цветные ручки! Помнишь, я говорил, что мне срочно нужны? Минни заскучал без моих рисунков на его руках, - тихий смех на той стороне успокаивает, и Минхо сам невольно приподнимает дрожащие уголки губ, - он любит, когда я цветными рисую. Я так хочу уже поскорее опробовать их! Сделал кучу скетчей, сегодня хочу сесть разукрашивать. Минхо? Ты держишься? Я уже сел в автобус. Только Хо собирается согласно промычать в трубку, как слышит стук в дверь. От неожиданности он нажимает на сброс звонка. Скопившаяся тревога внизу живота охватывает всё тело липкой массой, конечности вдруг частыми покалываниями сводит, а дышать становится тяжелее. Зачем кому-то ломиться в закрытую дверь кабинки туалета? Из-за подавителей, которые он пьёт регулярно без перерывов, его рецепторы практически лишились чувствительности. Он даже не представляет кто стоит за дверью. - Минхо, эм.. Это Джисон. И несмотря на нехватку воздуха, Ли задерживает дыхание. *Чёрт, что этот тут забыл, следил за мной что ли..* - Ты плохо себя чувствуешь? Я просто, - слышится тяжёлый вздох, - я.. чувствую твой запах. У тебя.. - П-проваливай, - Ли еле слышно выкрикивает это и стукает кулаком по двери, - и не карауль меня у двери! Извращенец тупой.. - Нет-нет, это не то, что ты подумал, - в голосе слышится испуг, и Хан начинает тараторить, - я просто думал, может, могу чем-то помочь..? - Не можешь! Пошёл прочь, мх, - Минхо изо всех сил держится, чтобы не застонать на весь туалет, но закусывает рукав худи, и хнычет, - не стой здесь.. Я почему-то начинаю чувствовать твой запах слишком ярко.. Уходи! Минхо распахивает сумку и судорожно роется в бесконечном хламе, пытаясь отыскать банку с таблетками. - Боже.. Где они.. - Думаю, ты это ищешь, - рука под дверью выставляет баночку, но тут же одёргивает её назад, - тебе не стоит пить такие. Они могут лишить тебя обоняния и к тому же убить твой запах полностью. Я сам еле его чувствую.. Мало того, они способствуют бесплодию. У этих блокаторов много побочных эффектов. - Не твоё дело! Отдай! И я же сказал проваливай! Тупой альфа.. Но он забывает о всяких таблетках и обо всём в который раз, когда этот самый альфа начинает говорить. - Надеюсь, у тебя всё будет хорошо. Я скинул тебе смс с названием тех блокаторов, которые менее вредны, обязательно купи их. - он тяжело вздыхает. - Тебя есть кому забрать? - А что, волнуешься что ли? Ли горько усмехается, а глаза снова щиплет от подступающих слёз. С чего бы какому-то альфе волноваться о нём. Он может о себе позаботиться. Не сейчас, конечно.. Но у него есть младший брат, самый лучший брат на свете, который поможет ему в любой ситуации в любое время. Ему не нужен никто, и он настойчиво убеждает себя в этом всю жизнь, отталкивая от себя любого, кто только захочет с ним сблизиться. Труднее всего отталкивать парня, который сейчас стоит за дверью. Боже, Минхо не понимает, от чего становится настолько чувствительным и ранимым во время течки, что буквально каждая мелочь доводит его до слёз. *Мне это не нужно.. Зачем он, блять, здесь, зачем спрашивает это всё.. Идиот безмозглый.. Ещё и молчит. Всё понятно.* - Я очень волнуюсь, Минхо. Я не нахожу себе места сейчас, и тот факт, что мне придётся оставить тебя здесь одного, терзает меня. Ты не хочешь, чтобы я оставался, но, - ткань одежды шуршит о дверь кабинки, и парень приземляется на пол, - могу я хотя бы подождать, пока тебя не заберут? Я хочу быть уверен, что ты будешь в надёжных руках. Хо с замиранием сердца слушал Джисона. Он не доверяет Хану совсем, нисколько, не верит ни единому слову, ведь сказать можно что угодно, а что у человека в голове знает лишь он сам. Современное общество насквозь пропитано лицемерие, никому нельзя доверять, только самым близким и самому себе. Ведь младший не может быть так искреннен, так заботлив, так внимателен, так обеспокоен, так.. Но почему-то именно рука Минхо, как только он замечает лежащую на холодной плитке Джисонову, тянется к чужой, и пальцы переплетаются незамедлительно. Младший ничего не говорит, лишь аккуратно, будто держа в руке какую-то фарфоровую статуэтку, сжимает ладонь старшего, поглаживая тыльную сторону большим пальцем. Омега понимает, что ему нестерпимо: он слышит и чувствует каждое движение альфы, каждый вздох так отчётливо, что хочется сейчас же распахнуть дверь и наброситься на него. Неприличная дикость. Провождение течек всю жизнь лишь с самим с собой дало о себе знать. Он сошёл с ума, и ему стыдно, но думать об этом и проклинать себя за такое поведение Хо будет потом, когда отойдёт. А сейчас.. Ли всего трясёт от этого контакта, в голове мысли толкаются между собой: "Нужно отпустить, нет, позволить себе больше, нет, сейчас же отпустить, господи!" Но так хочется больше: хочется чувствовать эти тёплые ладони на своём теле везде, где только можно и нельзя, хочется ощущать эти касания и бегающие мурашки, хочется, чтобы чужие горячие губы поцеловали его там, где ещё никто не целовал. Минхо никогда никто не целовал, как омегу. Он едва может уловить запах альфы: чего-то свежего, лёгкого, такого манящего.. Это сносит крышу и чудесным образом снимает всю усталость в теле и пробуждает что-то безумное. Так сильно хочет наконец почувствовать в себе.. Ли свободной рукой ударяет по своей щеке. Роем в голове крутятся эти мысли и Минхо кажется, что он сходит с ума. Он стонет в голос, не в силах больше сдерживаться, и трётся о дверь туалета, сжимая руку альфы сильнее, царапая отросшими ногтями. Омега так хочет прикоснуться к себе сейчас там, хотя лучше, чтобы это сделала кто-то другой, желательно альфа, желательно который сидит за дверью и всё крепче сжимает его руку. Но вспоминает лишь на секунду, что это противоречит его принципам. Слишком мокро, слишком сильно зудит, слишком велики желание и ненавязчивый соблазн со стороны Джисона, что лишь слегка и скорее неосознанно пускает свои успокаивающие феромоны, которые действуют на Ли ровным счётом наоборот. Он просто не может. Ему необходимы гигиенические салфетки, которые он быстро находит в своей сумке, нервно протирая ладони. Смахивая слёзы и растёгивая ремень на джинсах, он свободной рукой оттягивает кромку трусов и касается себя впервые. Чуть привстав и грудью уперевшись в дверь, Минхо прогибается в пояснице и вводит в себя один палец. Больно, непривычно, но хочется больше. Из груди омеги вырывается громкий стон, и он добавляет ещё один палец, медленно массируя и раздвигая девственные тугие стенки. В нём уже три пальца, на которые он без особой осторожности насаживается грубее и глубже, подмахивая бёдрами и захлёбываясь в собственных слезах и всхлипах. Он нашёл эту точку. - Минхо, ты.. Джисон судорожно выдыхает и задерживает дыхание, думая, что от такого он точно долго не протянет и станет причиной непоправимых последствий. Он уже думает, что действительно зря пошёл за Минхо и остался, потому что сам представляет опасность для него сейчас. Он чувствует, как внутри всё гудит, а от чужих глубоких, томных вздохов и такого непривычно яркого запаха его член уже болезненно упирается в мешающую ткань брюк. Альфа зажимает нос и кусает щёки изнутри. Ради Ли он потерпит. Только бы не сорваться. Джисон бы с лёгкостью сейчас с петель вырвал эту дверь, прижал к себе любимое тело, но.. Но. - Хан Джисон.. С губ Минхо срывается его имя так просяще сладко, что альфе самому хочется завыть от бездействия. Его руки связаны, он самый связал их и собирается держаться до последнего. Он не навредит любимому омеге. У обоих разум затуманен, и никто не слышит, как уже которую минуту разрывается вибрацией телефон Ли от бесконечных звонков. Омега сейчас не воспринимает вокруг себя ничего, кроме дыхания альфы и своих громких и грязных мыслей в голове. А Хан в свою очередь слишком сосредоточен на том, чтобы не слышать омеги как можно реже дышать. - Д-джисон.. Я н-не могу больше.. Он хнычет и вырывает руку из чужой, что всё это время крепко держала, и ударяет кулаком по этой несчастной двери, пока упирается в неё щекой и чувствует, что ещё немного, и он кончит, поэтому как можно глубже толкает в себя пальцы, чувствуя, как всё тело обдаёт жаром. Минхо помогает себе рукой, пока по всему телу словно уколами тонких игл бегут мурашки, сбивчиво дыша и мыча куда-то в пол. Каким-то чудом он до сих пор не упал в обморок. В глазах вдруг появляется хищный блеск вперемешку с нетерпеливым предвкушением. Как бы унизительно это не было, как бы не хотелось наконец прийти в себя, сейчас Минхо хочет лишь одного и это чуть ли не в ногу идёт с животным инстинктом. Как и у всех людей в этом мире. Это гнусное и мерзкое разделение на альф и омег, "слабый" и "сильный" пол, течка и гон, какие-то феромоны. Ненависть перекрывает лишь неукротимый зверь, что сидит в груди старшего. Замечая защёлку, рука сама тянется к ней и.. Он открывает. Оба замирают, но лишь на пару секунд. Омега с силой толкает дверь, которой изо всех сил препятствуют. - Минхо.. Не надо! Слова вырываются с рыком. Младший как может держит дверь, упираясь в неё спиной. Он дышит через рот и скрипит зубами, пытаясь унять дрожь в теле. Его самого бросает то в жар, то в холод. Ли Минхо так близко.. *Лишь бы не сорваться. Нет, я бы никогда.* Он хочет сохранить здравый рассудок, хочет быть сильным для Минхо. Только тогда старший сможет довериться. Омега уже несдержанно рыдает и, громко выдыхая, кончает, пачкаясь в собственной сперме. Его руки и всё там липкое, горячее. Он всё ещё сам не свой, и ему явно мало. Ему мало. - Хан Джисон, - он хнычет и по слогам проговаривает чужое имя, подскакивая на месте, словно верхом на лошади, - пожалуйста, я.. Господи, возьми меня, чёртов Хан Джисон! - Я, конечно, не Господь Бог, но.. То есть.. Ты сам не понимаешь, что говоришь! Мы оба потом будем жалеть. Для этого, - Хан сглатывает, - пока слишком рано. В эту секунду в санузел наконец врывается Феликс. Так вовремя. - Я звонил тысячу раз, хён! Боже.. А ты что тут делаешь, - Ли младший быстро подбегает к Джисону и отталкивает его от двери, грозно крича своим басом, - проваливай! - Надеюсь, вы доберётесь в сохранности, - он, всё ещё слегка покачиваясь на слабых ногах, выбегает из туалета, но останавливается у входа, - всего хорошего, Ли Минхо. - Иди уже отсюда! Как только Хан отстранился от двери кабинки, та с грохотом отворилась и из-за неё буквально вылетел Минхо. Он встал и подоровался с места в сторону альфы, когда тот уже был на выходе, но Феликс остановил его, обхватив руками поперёк груди. - Сколько же в тебе силы, боже, обычно ты так себя не ведёшь, что такое.., - младший омега сжимает тело своего брата как может, пытаясь не попасться под удары рук и ног, что мельтешили в воздухе, - Минхо, мой хороший, ну успокойся, пожалуйста. У Феликса самого наворачиваются слёзы, когда он видит своего брата таким. Он никогда себя так не вёл во время течки, так активно, даже агрессивно. Обычно, младший на руках выносил его слабое, чаще бессознательное тело. Сейчас же что-то поменялось. И Ликс, кажется, догадывается, в чём причина таких перемен. Хо наконец сдаётся и обессиленно опускает голову с руками, повиснув. - Он не захотел меня, Феликс.. Этот блядский Хан Джисон! Я сам уже готов был отдаться ему! Тормоз.. - Что.. Минхо, ты не в себе. Он только сейчас оглядывает старшего брата: волосы все лохматые, ширинка на брюках растёгнута и видно огромное сырое пятно, руки в чём-то белом (не сложно догадаться в чём), а рукав худи растянут и сполз с плеча. Что произошло? - Минхо, что случилось? - Я сам тогда надеру ему зад! Пусть только появится в моём отделе.. - Блять, Минхо! Младший омега из последних сил подхватывает брата на руки, ополаскивает его ладони и лицо водой и выносит из санузла, не забыв взять сумку. Слава богу под конец рабочего дня здание уже пустое. У чёрного входа им попался только старенький охранник. В который раз сочувствующе кивнув, он выпустил парней. - Что ты там всё время бубнишь, - укладывая старшего омегу на заднее сидение авто, которое Минхо и принадлежит, Ликс поправляет его худи и накрывает пледом, - мм? - Ликси, - омега снова в шаге от того, чтобы позорно разрыдаться, но лишь утирает ладонями заслезившиеся глаза, - он не захотел меня, представляешь? Меня! - Что за бред ты несёшь? Феликс присаживается рядом, укладывая голову брата себе на бёдра и поглаживает аккуратно спутанные волосы. Ему очень интересно услышать подробности. - Не бред! Я ему не нравлюсь.. - Как ты можешь кому-то не нравиться, - он улыбается и поглаживает ладонью щёки старшего, видя как тот ластится, словно кот, - ты у меня такой красивый, такой милый, хён. Хан Джисон? Ты думаешь, что не нравишься ему? - Угу, - Минхо зарывается лицом в складки кофты на животе младшего и хнычет, - а мне он симпатичен, но я не должен подпускать его близко. - Почему же? - Это противоречит моим принципам.. И Феликс заливисто смеётся, наблюдая вскоре недовольное лицо брата. - Прости, но это правда смешно.. - Что смешного!? Это, во-первых, очень унизительно, а во-вторых, обидно! Я сильный омега и мне нет дела до альф. Ну, может только до одного.., - и снова утыкается в живот Ликса, болезненно постанывая из-за обострившихся симптомов, - Нет, мне никто не нужен. Ли старший складывает руки на животе, который снова начинает резать, и что-то всё ещё ворчит с прикрытыми глазами. - Он поступил, как настоящий мужчина, этот Хан Джисон. У него сильная воля, хотя это должно присутствовать в личных качествах альф как само собой разумеющееся, - он замечает, как Хо устремляет на него свой заинтересованный взгляд, - но, думаю, ради такого можно и отойти от своих принципов. Думаешь, после того, что он сегодня для тебя сделал, ты не нравишься ему? Глупости. Он, кажется, очень дорожит тобой. Минхо отводит взгляд и, кажется, на минуту даже забывает о боли. Джисон - единственный альфа в его жизни, который так трепетно и бережно относится к нему. Он не давит на него феромонами, не шутит пошлые шутки, не настаивает на встречах и не кружит вокруг назойливой мухой. Всегда так внимателен и заботлив. Действительно искреннен и осторожен в своих словах и действиях, кажется, не имея даже в мыслях и в принципе никакого желания навредить. Хан Джисон, кого некоторые коллеги определили как непримечательного неженку, для Минхо эти непримечательность и нежность стали до трепещущего чувства в груди особенными. Ли хоть и пытался отрицать, но этого ответственного и достойно выполняющего свою работу сотрудника из отдела менеджмента, что всегда в срок сдавал отчёты по продажам, что для Минхо, как для работника из отдела продаж, было крайне важно, с аккуратно уложенными волосами цвета жжёной карамели, мягкой улыбкой и всегда в опрятном солидном костюме давно выделил для себя. Как к сотруднику к нему претензий не было, но люди так любят переходить на личности. И может ходили разговоры о его щадящей терпимости и излишней мягкости, в каких-то только ими надуманных аспектах, не свойственных альфам, но лишь среди тех, кто плохо его знал. В реальности же.. Надёжный. Джисон тот, на кого можно положиться, тот, кому хочется верить, просто взглянув в его добрые и неподдельные глаза, просто держа его за руку. Просто слыша его голос, который лишь своим звучанием создавал комфорт и тепло вокруг, давал энергию, когда тот жизнерадостно приветствовал и желал хорошей работы в начале рабочего дня, а купленное любезно айс-американо вносило свои приятные контрасты. Минхо хмурился, однако всегда принимал этот прекрасный напиток. У старшего сейчас какой-то прилив сентиментальности и наивной мечтательности, но такое для него выражать и излагать всё ещё неловко даже своему родному младшему брату. Он лишь коротко улыбается своим мыслям о том, что Хан Джисон - идеальный для него вариант. - Стоит присмотреться к нему, - Феликс наконец поднимается с места, укладывая аккуратно голову хёна на сидение, - ты принимал таблетки? - Нет.., - Хо задумчиво тянет, а после снова болезненно стонет. - Значит обязательно нужно. И если я найду в твоей сумке те сильные блокаторы, - Ликс смотрит угрюмо, так что даже Минхо сжимается под ним, - а мне кажется, я их найду, то, - Феликс лишь вздыхает отчаянно, и старшему кажется, что тот сейчас заплачет, - я не знаю, что тогда, Хо. Я так переживаю за тебя. Они вредят твоему здоровью. Ты столько раз обещал, что перестанешь их пить.. Ты обманул меня в который раз. И слеза всё же падает на щёку старшего омеги, а Ликс скорее утирает глаза. Его также сильно терзает внутри, но совсем другое чувство. Чувство беспомощности и неуслышанности. - Я обещаю в последний раз. На этот раз я не буду лгать. Минхо берёт ладонь младшего свои и мягко целует. Он помнил о том, что Хан забрал его баночку с блокаторами, но решил хотя бы в этом быть наконец честным с Феликсом, который заслуживает этого со своим пылким желанием беречь своего хёна. - Я поверю тебе тоже в последний раз, - грустная улыбка касается губ младшего, - поехали домой, вот мои таблетки, которые я принимаю. Быстро пей! Он протягивает бутылку воды и 2 таблетки, которые тут же берут. Ли младший наблюдает, как тот послушно их принимает, жадно запивая водой, после кладя бутылку рядом на случай, если вдруг захочет ещё или по дороге станет хуже. - Домой.. Машина трогается с места, и Джисон, наблюдая на подземной парковке из окна своей, облегчённо выдыхает. - О чём же они так долго говорили.. Ладно, главное, Минхо теперь в безопасности. Мне тоже стоит ехать домой. Он заводит мотор и выезжает, желая скорее оказаться под холодным душем, после чего лечь в долгожданную, тёплую постель, надеясь всё же на хороший сон. Но почему-то ему кажется, что мысли о произошедшем не дадут ему покоя, и он снова поздней ночью сядет за отчёты. Этот день был очень выматывающим.