Губы болят целоваться?

      Джисон вжимает Минхо в кровать, надавливая между лопатками, и толкается в него глубоко и грубо, рыча что-то неразборчивое. И последние остатки сознания улетучиваются в тот момент, когда Хан хватает омегу за волосы, дёргает на себя и следом сжимает пальцы на его шее.       Минхо не знает, сколько раз он кончил за последние сутки, не помнит, сколько звёзд перед глазами словил за всю неделю, но чувствует себя вытраханным наизнанку, будто в отношениях не с двадцати с копеечкой летним парнем, а с подростком в пубертатном периоде.       Он ужасно заебался вымотался и хочет только спать.       И спасибо, что Джисон не заставляет его бодрствовать.

💔💔💔

      Минхо просыпается в никакущем состоянии и, с трудом поднимаясь с кровати, направляется в душ. Он держится за ноющую поясницу рукой, заведя ту за спину, и, шаркая тапочками по полу, идёт в сторону двери. Он отшатывается, когда та приоткрывается.       Силы, словно с небес, сваливаются ему на голову, и он делает несколько шагов назад, выпрямляясь и выставляя руки перед собой, ладонями к Джисону.       — Нет, Сони, — чуть испуганно, но громко произносит он.       Хан только усмехается и бровь изгибает, наступая. Минхо пятится, пока не упирается спиной в шкаф, и отворачивает голову вбок, стоит альфе подойти достаточно близко.       — Ну, нет, — тянет Ли и надувает губы.       Джисон касается его лица пальцами и смотрит пристально, кладя свободную руку на талию омеги.       — Да, я помню, что мы в ЗАГСе клялись другу другу быть рядом и в горе, и в радости, и в течке, и в гоне, но, боже... у меня так всё болит, — хнычет Минхо, не отрывая взгляда от паркета.       Джисон посмеивается.       — Что, губы болят целоваться? — упрекает он.       — Нет, но...       — Минхо!       Омега тут же поднимает голову и прикрывает глаза на секунду, подаваясь вперёд, чтобы тепло коснуться губ Джисона своими. Он обвивает шею альфы руками и смотрит обиженно, касаясь кончика чужого носа своим.       — Ну, можно я хотя бы в душ схожу? — вздыхает Минхо и строит самую милую мордашку, на которую только способен.       — Почему ты думаешь, что я скажу «Нет»? — хмыкает Хан и оставляет мягкий поцелуй на виске омеги, аккуратно прижимая его щеку к своему плечу.       Стоят так ещё совсем недолго, и Минхо всё-таки уходит в душ, чтобы пробыть там добрый час, отмываясь и просто нежась под горячими струями воды.

💔💔💔

      Джисон выглядит заждавшимся, когда Минхо робко заглядывает в спальню через щель в двери и неуверенно подходит к кровати. Он уклоняется, когда альфа тянет к нему руку.       — Ты чего? — хмыкает Хан.       — Сони, давай минет? — лепечет Минхо, переминаясь с ноги на ногу в метре от кровати.       — Иди сюда, — мягко произносит Джисон, вновь стараясь схватить того за руку.       — Ну, Сони, — канючит омега, уворачиваясь. — Пусть лучше у меня горло болит, — шепчет он и добавляет, чуть подумав, — и колени.       Джисон строго на него смотрит.       — Иди сюда, — повторяет он, но уже стальным голосом.       Минхо сдаётся. Быстро. Не потому что его пугает голос альфы. Нет. Он просто не хочет расстраивать своего мужа.       Он ложится на спину, позволяя себя схватить за руку, и сгибает ноги в коленях, давая Джисону расположить под ними бёдра. Минхо ёрзает, переворачиваясь на бок для большего удобства, и жмётся к груди альфы спиной теснее. Он хихикает от щекотки, ощущая тёплые поцелуи на шее, но скорее нервно.       Минхо напрягается, когда рука Хана соскальзывает с его талии, а сам он начинает с чем-то копошиться. Знакомый щелчок заставляет догадаться, за чем тот потянулся. Его естественной смазки буквально недостаточно для хорошего скольжения, так что это в норме вещей, особенно, учитывая, что выдержать недельный марафон довольно сложно даже с дополнительными принадлежностями.       Омега выпрямляет одну ногу, а вторую оставляет согнутой и тянет её выше, перенося вес тела на грудь с плеча. Он вздрагивает, чувствуя, как влажные пальцы проходятся между ягодиц, и закусывает край подушки, чтобы не застонать в голос от аккуратных поглаживаний. Даже это сейчас доставляет дискомфорт. Однако ему кажутся довольно странными испытываемые ощущения, словно это не лубрикант, а...       — Джисон! — Минхо распахивает глаза и дёргается, собираясь соскочить со своего места.       — Лежать! — Джисон рявкает так громко и грозно, что у омеги сердце в пятки ухает.       — Сони, что ты делаешь? — скулит он, чувствуя, как вспыхивают щёки.       — Ты же сам сказал, что тебе больно, — спокойно объясняет альфа, нанося кончиками пальцев заживляющую мазь на колечко мышц.       — Но я не об этом просил, когда говорил это, — приглушённо произносит омега, зарываясь лицом в подушку.       — Да? — хмыкает Хан.       — Это смущает, — признаётся Минхо.       — Почему?       И в самом деле — почему? Его любимый альфа о нём заботится. Почему это заставляет Минхо стесняться?       — Ложись нормально, — негромко говорит Джисон, убирая руку и несильно хлопая ладонью его по ляжке.       Минхо просто опускает ногу и полностью переворачивается на живот, всё ещё держа лицо крепко прижатым к подушке.       — Дорогой? — Джисон накрывает его одеялом. — Ты в порядке?       Минхо молчит какое-то время, пока альфа укладывается рядом, прижимаясь сбоку, а после поворачивает голову в его сторону.       — Так ты согласен на минет? — совсем тихо спрашивает Ли.       — Нет, — беззаботно отвечает Хан и гладит его по щеке.       — А как тогда? — не понимает омега, потому что отлично чувствует, как чужой твёрдый член трётся о его бедро.       Это вовсе удивительно. Откуда столько выдержки в Джисоне? Или это у Минхо всё, как в замедленной съёмке, происходит сейчас?       — Ложись ко мне спиной.       Омега повинуется, но тревога где-то внутри всё равно зарождается, стоит ощутить прикосновение влажной головки к пояснице. Минхо набирает в лёгкие побольше воздуха и ждёт, затаив дыхание. Он остаётся лежать ровно, когда член проходится по его ягодицам, упираясь кончиком в бёдра.       — Расслабься, — мурчит Джисон ему в плечо. — Тебя скоро коротнёт от напряжения.       Минхо дрожит, стараясь расслабиться, и ойкает, когда орган толкается между его бёдер, не задевая колечка мышц, но находясь достаточно близко к самой дырочке. Он пытается понять свои ощущения от такого непривычного касания.       Омега невольно сжимается, когда орган начинает медленно скользить, и вызывает тем самым задушенный стон Джисона. Ли чувствует, как низ живота скручивает, а собственный член дёргается, начиная твердеть.       — Сони? — Минхо поворачивает голову, насколько это возможно, и получает поцелуй в щеку.       — Давно хотел попробовать, — объясняет Хан, тычась кончиком носа в скулу омеги. — А тут такой случай подвернулся.       Минхо смущённо смеётся и сам двигает тазом, упираясь задницей в живот Джисона.       — Это приятно, — комментирует Ли с довольной улыбкой и откидывает голову на плечо Джисона. — Ну же, двигайся, Сони, — капризничает он, сжимая член между бёдер сильнее.       И Джисон подчиняется.       Нет, а как тут отказать? Тем более, если следом слетают такие сладкие стоны с любимых губ.