Костоправ

– Чонгук, просыпайся! Дохи пытается разбудить Чона уже минут двадцать. И когда тот все-таки просыпается, он теряется от слов подруги. – Новый заезд, Чонгук. Все уже собрались в зале. Тебе нужно поприветствовать всех. – Что?! – Что-что? Говорю, что все собрались для приветственной речи! Поднимайся! Чонгук, ничего не понимающий, поднимается на ноги и пытается привести свои мысли в порядок. Чон с трудом собирается и направляется в зал. По пути он пытается понять, что происходит. «Это был сон?» У Чонгука сейчас как будто какая-то стадия принятия, осознание того, что все повторяется. Большой и просторный зал для отдыха, с настольными играми, домашним кинотеатром, бильярдом, настольным теннисом и другими развлекаловками для постояльцев встречает всех новоприбывших. Помощница что-то радостно тараторит перед гостями, а теперь уже и пациентами, и знакомит с персоналом пансиона. Каждый здесь отвечает за определенный этап работы над проблемой пациентов. И в конце девушка приглашает директора пансиона, к которому все пациенты могут обратиться за помощью. – Позвольте представить, Чон Чонгук. И Чонгук ловит дежавю. Настолько сильное, что голова кругом. Он с трудом стоит на ногах, выискивая взглядом Чимина. Но не найдя его, меняется в лице. «Это был всего лишь сон? Такой реалистичный. Черт! Не могу в это поверить». – Доктор Чон, прошу, вам слово, – говорит Дохи, касаясь его плеча. – Да, спасибо… Меня зовут Чон Чонгук. Рад приветствовать вас в пансионе. – Звучит от Чона как заученный текст. – У каждого из вас будет индивидуальный план леч… Чонгук теряется и замолкает в момент, когда в зал входит Чимин. Пусть это все был и сон, но Пак реален. Он здесь. Пусть теперь и, возможно, далеко от него. – Прошу, доктор Чон, не прерывайтесь, – просит Пак, присаживаясь рядом с остальными пациентами пансиона. – А? Да, конечно. – Продолжай, Чонгук, – улыбается Юнги, а Тэхён рядом дохнет от смеха, но подавляет в себе улыбку, когда получает под ребра от Мина. – У каждого будет индивидуальный план лечения. Каждому из вас выдадут расписание занятий. Надеюсь… – Мне кажется, – подняв руку, начинает Чимин. – Мы все это уже слышали, доктор Чон. – Что? Чонгук не понимает, что происходит. А после начала дружного смеха всех присутствующих, совсем теряется в пространстве и времени. – Индивидуальный план лечения, расписание занятий, деление на две группы, каждый из сотрудников профессионал в своем деле… – продолжает Чимин. – Выезды раз в неделю в город, походы, приветственные вечеринки, первая любовь, признание своих чувств, безответная любовь, которая переросла в ответную спустя столько лет. Мы все уже это слышали, доктор Чон. Вам есть еще что сказать нам? В зале резко гаснет свет и среди толпы выделяется только Пак Чимин. Он поднимается с места. Его лицо подсвечивается несколькими свечами на праздничном торте. Парень подходит к Чонгуку и протягивает его ближе. – Загадай желание, – тепло улыбаясь, говорит Чимин. – И задуй свечи. – Что происходит? – Сначала загадай желание, малыш, – просит Пак, и Чон застывает, шокировано глядя на парня. – Давай, не тяни. Чонгук мотает головой и крепко зажмуривается. Но когда открывает глаза, ничего не меняется. Чимин все также стоит перед ним с тортом, вокруг друзья и пациенты пансиона. И теперь Чон еще больше путается. Но он загадывает желание, прикрыв глаза, и задувает свечи. В ушах звучат аплодисменты и поздравления с днем рождения. Но Чонгук будет не слышит, все еще смотрит на Пака. Тот отдает торт рядом стоящему Юнги, в зале все еще не горит свет, вокруг всех собравшихся включаются огни, слабо освещающие пространство. – Что происходит? – Все это время я никак не мог сказать тебе, что происходит у меня в голове. Я не знал, как объяснить свои чувства, чтобы ты не счел, что я считаю себя виноватым в чем-то перед тобой, – говорит Чимин, взяв за руки Чонгука. – Все эти годы я думал о тебе. Я сохранил твой номер телефона, сам не зная зачем, хранил наши общие фотографии, не посмев их удалить. Я не понимал сам, что, оказывается, все эти годы я считал тебя не просто другом. – Я не понимаю, что… – Я все еще не знаю, как объяснить все. Я не жду, что ты поверишь мне до конца. Но сейчас… Прости, что заставил жить тебя пустой жизнью все эти годы. Прости, что тогда испугался и отказал тебе. Прости, что заставлял тебя мучиться изо дня в день. Я люблю тебя. – Что? – Я люблю тебя, Чон Чонгук, – снова повторяет Пак, притягивая к себе Чона и нежно целуя. В этом поцелуе нет пошлости. В этом поцелуе нежность, истинные чувства, ласка, преданность. – Я люблю тебя, малыш, – добавляет Чимин, развеивая все сомнения Чонгука. «Все-таки не сон. Все-таки я могу быть счастлив». – Поздравляю! – рядом с парочкой появляется Ким Тэхён, вешаясь ребятам на шею. Но парня тут же оттаскивает чья-то сильная рука, плотно прижимая к своей груди. – Не мешай, – хмурится Хосок, и переводит взгляд на пару, тут же улыбаясь. – Пожалуй, вам стоит поговорить наедине. С днем рождения, – поздравляет он Чонгука. – И счастья молодым. Чонгук и Чимин соглашаются с Чоном и спешно направляются в комнату Чонгука, пока в зале царит суматоха и кто-то по-прежнему радостно вздыхает. – Мм, так и будешь прижимать меня к себе? – интересуется Ким. – Есть возражения? От улыбки Хосока все возражения, даже если и были, тут же пропали бы. Потому что с шилом в заднице Тэхён впервые готов был слушаться. – Нет, – спокойно отвечает Ким, пытаясь держать лицо. – Можешь это делать почаще. Хосок прижимает парня к себе ближе, спуская руку к талии. Он крепко сжимает бок и шепчет почти в самое ухо. – С радостью. И впервые Ким Тэхён краснеет как девчонка. Потому что счастлив. Когда дверь в комнату закрывается, Чонгук не набрасывается на Чимина, хотя очень хочется. Ему хочется почувствовать парня всем телом, убедиться, что это не очередная игра его больного воображения. Он сдерживает себя, испытывает Пака взглядом, пока тот не взрывается от смеха. – Черт, Чимин, я думал, что сошел с ума, – стонет Чонгук, падая на кровать. Пак ложится рядом, подперев голову рукой, и так искренне и тепло улыбается, что все опасения Чона испаряются. – Ох, и хреново было бы тебе, если все, что мы творили на этой постели было бы просто плодом твоего воображения. – И грустно, и страшно, – хмыкает Чонгук. – Я хочу тебе все рассказать, Чонгук. Не только про тот день, а за несколько месяцев до него. За полгода до рокового дня. Что есть дружба? Чимин и Чонгук всегда были схожи в понимании того, что значит дружба. Они всегда поддерживали друг друга, помогали, верили, делились всем. Каждый мог доверить секрет другому. Каждый мог положиться на другого. В старшей школе никто из них даже не мог подумать, что когда-то дружба между ними может рассыпаться как песок. Но Чонгук ожидал это с тех самых пор, как признался сам себе, что влюблен в своего лучшего друга. Он не собирался говорить, что его чувства немного другие. Но когда Пак начал встречаться с кем-то из своего потока, Чонгук не знал, что ему делать. И пусть они повстречались недолго, Чон все равно не мог успокоиться. Он ревновал. Практически не скрывая этого. Но Чимин считал, что это из-за того, что они редко видятся из-за учебы, что Чонгуку просто не хватает общения, он скучает. Поэтому ведет себя ревностно, даже иногда несносно. Это раздражало, но Чимин понимал. В один из вечеров, когда Чонгук обиделся на Пака из-за того, что они в очередной раз не увидятся, Чимин словил себя на не совсем понятной ему самому мысли. «Малыш. Мой малыш злится». Тогда он просто улыбнулся. Снова проверил телефон, чтобы убедиться, что Чонгук прочел его сообщения, и вернулся к учебе. Но улыбка не сходила с его лица, стоило ему снова и снова прокручивать такое любимое «малыш». А спустя несколько дней, Пак вдруг проснулся с бешено бьющимся сердцем и шоком в глазах. Его сон казался таким реальным, что перехватывало дыхание. «Чонгук…» Настоящее время. – Тот сон, в котором я поцеловал тебя, стал для меня настоящим шоком. Я не понимал, к чему он был. На тот момент, я никогда не думал о тебе в подобном ключе, – признается Пак. – Я испугался. Но сны… Чимин нежно прикоснулся к лицу парня, бережно и заботливо убирая челку с глаз. – Они повторялись. Я все чаще думал о тебе как о парне. Думал о том, какой мы могли быть парой, как ты вообще отреагируешь на подобное. Если бы ты знал, сколько сценариев разыгрывало мое воображение. И в конце концов, я решил, что нужно это заканчивать. – Я помню период, когда ты отдалился от меня. Но не придал ему этого особого значения. Мы были заняты учебой и… – Тогда я пытался привести свои мысли в порядок. Разобраться в своих чувствах. Но все вело к тому, что пока ты в моей жизни – у меня не будет шанса. – Но когда я тебе признался… – Я испугался. Черт, – тяжело вздыхает Пак. – Я так испугался твоих чувств, я так испугался чувств, которые нахлынули на меня в тот момент. И все получилось так глупо… Мне так и не хватило смелости тебе во всем признаться. И вышло то, что вышло. – Почему ты не сказал мне о своих чувствах? – А ты? Чонгук улыбается, понимая, что крыть нечем. Ведь он тоже не признавался долгое время. – Все это так глупо. Мы столько потеряли из-за того, что я струсил. Дружбу, любовь… Пак перевернулся на спину и уставился в потолок. – Когда я увидел тебя здесь, я будто бы вернулся в тот день. Пытался разобраться в себе: а была ли любовь, или это просто плод юношеского воображения? По началу, я хотел узнать, насколько ты изменился. И понял, что ты таким же и остался. Потом, рассказав обо всем Хосоку, я понял, как сильно виноват перед тобой. И, как ни странно, он помог мне во всем разобраться. – Когды поцеловал меня, ты… – Проверял ли я свои чувства? – Да. – Нет, не проверял. Тогда, на первом курсе, я не был уверен, что ты примешь меня обратно. Но надеялся сейчас, что ты сможешь меня хотя бы простить. – Для этого не нужно было лезть с поцелуями, – усмехается Чон. – Можно было бы просто поговорить. – Ты избегал меня, – напоминает Пак и Чон лишь улыбается. – Посмотреть со стороны, это очень глупая история, правда ведь? – Да, согласен. Просрать все из-за страха собственных чувств. – Но ты признался. А я так и не смог признаться даже самому себе, что люблю тебя. Все эти годы, не задумываясь даже об этом, я был одинок. Мне не хотелось отношений, потому что в каждом я пытался найти тебя. Но ты… – Пак поворачивается снова к Чонгуку и смотрит прямо в глаза. – Единственный, кто заставляет мое сердце биться чаще по сей день. – С тахикардией не шутят, пациент Пак. Тебе стоит обратиться к врачу. – У меня, надеюсь, есть свой личный врач. – Есть, – отвечает Чонгук, вовлекая парня в полный нежности поцелуй. – Пак Чимин, ты по-прежнему единственный, кого я любил и люблю. Ты… – Твоя первая и последняя любовь, – перебивает его Чимин, снова целуя. Тэхён ходит в приподнятом настроении уже несколько дней, каждое утро выискивая Хосока. Чонгук разрешил ему остановиться в комнате Чимина, так как тому она без надобности, пока у Хо есть желание и возможность отдохнуть. Тот, кстати, вложил кругленькую сумму в строительство нового корпуса пансиона, по своему желанию, поэтому разрешить ему на какое-то время остаться здесь, было меньшим, что мог предложить Чон. Но Хосок большего и не просил. Тэхён не забывал о своей работе, но и старался как можно чаще пересекаться с Хосоком, как была минутка. Тот, в свою очередь, каждый раз улыбался, столкнувшись с парнем, или завидев его чем-то занятым. В такие моменты Чон особенно залипал на Кима, не замечая никого вокруг. – Эй, – окликает Тэ Хосок, но тот даже не реагирует, что-то усердно записывая в карту пациента. – Тэхён? Ким так сосредоточен и увлечен работой, что отрывается от нее, только когда к его спине прижимается чужая крепкая грудь, а над ухом слышится теплое дыхание. От неожиданности Тэ дергается, но расслабляется в ту же секунду, когда понимает, кто стоит позади него. – Откликайся в следующий раз, а то по моим действиям люди подумают, что мы встречаемся. Я слишком часто зажимаю тебя где-то. – Мне нравится такой расклад событий, – признается Ким, откладывая в сторону карту. – Вот как, – совсем не удивленно вскидывает брови Хосок, когда Ким, все еще прижатый с одной стороны парнем, а с другой – столом, поворачивается к нему лицом. – Почаще бы так. – А ты времени зря не теряешь, – усмехается Хо. – Не хотелось бы повторять грустный опыт Чонгука. Если нравится – скажи сразу, жди, что ответят, и принимай решение. Жизнь слишком коротка, чтобы жалеть себя. – Слышал, ты просил мой номер телефона. Почему так и не написал? – Ну… Постеснялся? – Ты открыто говоришь о том, чтобы я был как можно ближе, но постеснялся мне написать? – Да, неувязочка, – нервно усмехается Ким. – Ладно, пропустим этот момент. Тогда… Как насчет того, если я скажу, что теперь ты можешь мне написать не стесняясь? Даже если просто для того, чтобы пожелать доброго утра или спокойной ночи. – А можно мне разрешение на другое? – Не спрашивай, не теряй время. Просто делай. Тэхён широко улыбается и касается своими губами чужих. Он не ждет ответа, просто делает то, что делает, тут же отстраняясь. Кима не грызет чувство вины или неловкость. Хосок ведь сам сказал, делать то, что хочется, не спрашивая. – Мы в дораме? – А? В смысле? Хосок становится еще ближе и вжимает Тэхёна в себя, кладя руку на шею. – Я научу тебя целоваться по-настоящему, – отвечает Чон, нежно, но немного жадно впиваясь в губы парня. Наблюдать за этим было больно. Больно для Юнги. Который всегда думал, что у него есть еще время. Но этого времени оказалось мало… – Дохи, почему все так? – Для каждого человека когда-то начинается новая страница в жизни, Юнги. Для тебя… – Здравствуйте, – дверь в кабинет открывается, и перед друзьями предстает молодой высокий широкоплечий мужчина. – Я Ким Намджун. Пришел на собеседование на вакансию управляющего. – Для тебя, возможно, новая страница в жизни начинается сейчас, – договаривает Дохи, приветствуя мужчину. – Проходите, пожалуйста, господин Ким. Знакомьтесь, это… – Мин Юнги, госпожа То, – улыбается мужчина. – Я знаю господина Мина, о нем очень много хороших отзывов от пациентов. – Вы правы, – улыбается девушка. – Тогда приступим к делу. Мне нужны ваши рекомендации…