Нет нужды

      Джодах не нуждался во сне, но любил делать вид, что это не так. Ему вообще нравилось делать вид, и не важно, чего такой выпендрёж касался. В конце концов он Бог, самопровозглашённый, да, но это не имело значения. Точнее, не имело значения, какой силой он обладал, всё равно всё его могущество растворялось при одном только взгляде тёмных усталых глаз, в утерянном нежном присутствии.       Лололошка невозможный мироходец, это правда, и каким-то образом смог пробиться через баррикаду Джодаха, которой он оградил своё сердце. Скользнул туда и устроился в самом уголке тёплым пушистым комочком. Ави запомнил каждый раз, когда они оба зализывали свои раны в компании друг друга, проявляя парадоксальное доверие. Только вот не умел Джодах ценить имеющееся.       Без Ло было сложно, особенно когда в голове постоянно прокручивались все ошибки, которые он совершил и которые привели к нынешней ситуации, все слова, сказанные в порывах высокомерного эгоизма, все прикосновения, так и не достигшие чужой бледной кожи из-за грёбаного неумения признавать собственные чувства. Сложно было видеть JDH. Джон был другим, Ави это знал, видел в глазах, так сильно отличающихся, и улыбке, дерзкой, но пустой, за которой была лишь сплошная тьма, медленно пожирающая самого мироходца изнутри.       Джодах часто ловил себя на том, что хочет притянуть JDH к себе, представить, что стройное, почти худощавое тело – немного более подтянутое и крепкое, с бо́льшим количеством боевых и не только шрамов, а волосы не аккуратно уложенные, а беспорядочные, неровно подстриженные, с так часто раздражающими секущимися кончиками. Джон наверняка видел это желание, бросал озорные взгляды и словно бы невзначай касался то тут, то там, провоцируя. Ави же было это странно противно и приятно.       Джодах не нуждался во сне, он просто не мог спать, спасибо многим факторам, сопровождающим божественность, но когда Лололошка засыпал, положив голову ему на плечо или колени, его глаза тоже невольно закрывались, а душу окутывало непривычное спокойствие. Он привык к тишине, привык быть свидетелем всего и ничего одновременно, привык к тому, что воздух вокруг холодный и чуждый. Не понимал, что слышал постоянно искренние смешки и добродушные замечания, что видел перед собой знаки доверия и чувственности, что воздух согревало тёплое дыхание.       Порой, закрывая глаза и замирая на одном месте, пока где-то недалеко JDH беззаботно переговаривался с Абер, Джодах мог почувствовать лёгкую тяжесть у себя на плече или несильную хватку на своей руке. Первую пару раз он мгновенно распахивал глаза, думая, что это Лололошка, что Джон просто идиот и неправильно что-то рассчитал или втирал им полную чушь, и Ло вернулся сам, потом же он научился теряться в моменте, не позволяя себе развеять сладкую иллюзию.       Ави много раз насмехался над Лололошкой, видя, как тот бегает по чьим-то поручениям, как какая-то послушная собачка, которой кинули игрушку или кость. Делал колкие замечания, смотрел свысока, а потом начал сам почти мчаться к JDH, надеясь, что вот-вот гениальный мозг выдаст хоть что-то, что поможет всему этому безумию закончиться.       Джодах никогда не смог бы описать той радости, практически разорвавшей его изнутри, когда Лололошка появился из портала. Ему пришлось буквально сдерживать себя от того, чтобы прижать парня к себе непозволительно ближе, впиться в эти жёсткие искусанные губы. Вместо этого он обнял, наконец почувствовал настоящее тепло, настоящую тяжесть чужих рук, лежащих на боках. Его крылья, выдавая чувства, безудержно трепетали.       Джодах не нуждался во сне, но когда Джон и Лололошка так и не появились снова ни через пол часа, ни через несколько недель, он хотел уснуть навсегда.