У бесконечности твоё имя

Февраль 2024 года

≫≫≪≪

      — Вставай, соня, — раздался ласковый голос Тэхёна.       Чонгук никак не мог разлепить глаза: ночью он практически не спал из-за того, насколько важным был сегодняшний день. Важным для них… Важным для Тэхёна, важным для него самого. Сегодня состоится товарищеский матч «Гризли» с командой «Ястребы» университета Ёнсе. Пусть это не турнирная игра, но Чонгук впервые после длительного перерыва выйдет на площадку. И у Тэхёна сегодня тоже будет — впервые! — прямой эфир. Ему, выпускнику факультета журналистики Сеульского университета, стажёру крупнейшего спортивного канала, доверили вести прямой эфир этого матча.       — Ну не-е-ет, — проворчал Чонгук, нежась в поцелуях, которыми Тэхён покрывал его плечи, — ещё слишком рано.       Тэхён взглянул на Бама, который сидел на полу рядом с кроватью со страдальческим выражением на морде, но не скулил и не тявкал, только отбивал в нетерпении хвостом по полу очень понятный ритм.       — Так, Гуки, у тебя нет выбора: или ты встаёшь по-хорошему или… — а сам кивнул собаке и одними губами сказал: «можно», разрешая творить безобразие.       В то же мгновение собака закинула лапы на кровать и начала лизать лицо Чонгуку.       — За что мне это?! — простонал обреченно тот.       Он извивался, пытаясь увернуться от влажного языка, но Бам просто улегся сверху и продолжал делать свое мокрое дело. Вот тут уже Тэхён не смог сдержаться: улыбка засветилась в глазах, губы дрогнули, и он залился довольным смехом. А следом и Чонгука пробрал истерический хохот.       — Ладно, ладно, я сдаюсь, Тэхён! — проскулил Чонгук. — Забери этот будильник от меня.       — Бам, ко мне, — позвал Тэхён и призывно похлопал по матрасу с другой стороны.       Пес радостно перепрыгнул через Чонгука и свернулся калачиком за его спиной. Не обращая внимания на собачью слюну, которую Гук пытался вытереть простыней, Тэ наклонился и поцеловал его.       — Доброе утро, любимый, — прошептал он.       — Каждое утро, когда я просыпаюсь с тобой, определённо доброе, — прошептал Чонгук, а потом обхватил за шею и притянул к себе для более глубокого поцелуя.       У них были грандиозные планы с утра, но Чонгук сразу потерял к ним интерес, когда почувствовал язык Тэхёна во рту. Поцелуй стремительно превращался в горячий, и Гук уже собирался скомандовать Баму, чтобы убирался восвояси, но тот сам догадался об этом и спрыгнул с кровати.       Тэхён принялся покрывать обнажённое тело любимого поцелуями. Он делал так каждое утро. Когда Тэ в госпитале впервые поцеловал его шрамы, Чонгук пытался увернуться, настолько казалось ему неправильным, что идеальные губы касаются такого уродства. Но потом Чонгук понял кое-что. Тэхён, лаская его заживающие раны, дарил ему новые воспоминания взамен старых. Каждый его поцелуй на теле стирал из памяти всё негативное, заставлял Чонгука уверенней смотреть в будущее и видеть в нем совсем другого себя. Позволяя поскорее позабыть время, проведённое в госпитале, когда он не мог сам вставать, сам есть, да блин, как это ни стрёмно вспоминать, но Тэхёну приходилось первое время памперсы ему менять и обтирать тело влажной губкой. Были такие моменты, что Чонгука накрывала настоящая паника. Только Тэхён, ну может быть, ещё подушка, в которую Гук вгрызался от отчаяния по ночам, знали, как ему было трудно. Чонгук ощущал себя абсолютно беспомощным и бесполезным. Но он справился, лишь только оставшиеся после операций шрамы болезненно напоминали этот сложный период.       А шрамы… как оказалось, их легко скрыть под татуировками, если найти хорошего мастера. И Чонгук такого нашёл.       — Ещё немного, и я передумаю куда-либо ехать, — Гук облизнул губы, неохотно разрывая поцелуй. — Может, ну его нафиг всё? Никуда не поедем?       Тэхён тихо фыркнул ему в шею и хитро улыбнулся:       — Ну нет! Твоё появление, — и заметив укоризненный взгляд Чонгука, поправил себя, — наше появление должно произвести вау-эффект. Поэтому быстро вылезай из постели и приводи себя в порядок. Так и быть, я поведу машину, а ты можешь ещё немного подремать.       Дворники быстро скользили по лобовому стеклу, а снег продолжал падать. Тёплый воздух из обогревателя дул на стекло, заставляя снежинки моментально таять. Зимой снегопад в Сеуле — явление редкое. Не спеша, но неизбежно он заваливал дорогу — многие водители притормаживали на обочине и включали аварийку, решив дождаться эвакуатора. ‎Гора Намсан с узнаваемой всеми телебашней практически ‎скрылась за белой пеленой. Мягкие, крупные, похожие на вату хлопья постепенно ‎укутывали деревья и всё вокруг.              Тэхён вел машину одной рукой, небрежно, пиздец красиво, и был преступно бодр для времени, которое принято называть «срань собачья». И ни капли смущения в связи с тем, что не дал в субботу Чонгуку поваляться в постели подольше.       Чонгук, нахохлившись, сонный и недовольный ворчал с пассажирского сиденья:       — Мы могли бы сделать это завтра, а сегодня поваляться в постели еще часа два. Я знаю, что бы я натянул с большим удовольствием, чем штаны в примерочной.       — Не могли. В этот раз тебе придётся смириться, — спокойно отрезал Тэхён. — И так протянули до самого последнего. Уже завтра мероприятие, а у тебя из парадного только трусы и носки. Или ты хочешь на открытии сезона появиться в рваных джинсах и толстовке?       Важное мероприятие, которое проводилось во всех спортивных клубах — открытие сезона. На фуршет приглашались важные шишки: спонсоры, журналисты, тренеры профессиональных клубов и именитые игроки. Как обычно в программе подводили итоги прошлого сезона и озвучивали планы на будущий, выступали важные гости. Завершал мероприятие очень ожидаемый момент — определение самого результативного игрока команды, который получал титул «Спортсмен года».       Банкетный зал, который арендовал клуб «Гризли» в этом году, был в самом пафосном ресторане Сеула, столики в который бронировались на месяц вперёд. Чонгук удручённо вздохнул, понимая, что Тэхён был прав — у него в шкафу не осталось ни одного костюма, который был бы ему впору. Слишком он раскачался за последние месяцы.       Как только врачи разрешили Чонгуку физическую нагрузку, он как с цепи сорвался — даже в квартире устроил небольшой тренажёрный зал, каждую свободную минуту тягал железо или нещадно колотил грушу. Оверсайз джинсы и мешковатые спортивные костюмы стали любимой одеждой Чонгука. Вот только даже если это очень дорогие джинсы, на такое мероприятие в них не стоило идти. Поэтому Чонгук и согласился провести часа два в бутике под зорким и критичным взглядом Тэхёна, понимающим в стиле гораздо больше, чем он.       — Чонгук, может, примеришь то, что я тебе подобрал?       Тэхён стоял перед примерочной, больше походившую на лакшери номер: зеркальные стены, мягкие пуфы, правильно выставленный мягкий свет. Он держал в руках пару костюмов, на которые сразу упал взгляд, как только они перешагнули порог бутика.       — Потом. Зацени. Как я выгляжу? — Чонгук распахнул дверь, запуская Тэхёна.       Не дожидаясь ответа, он наклонился, чтобы поправить брючину, а Тэхён залюбовался восхитительной круглой задницей, идеально обтянутой кожаными штанами. Так и хотелось полапать. Или укусить. Может сначала полапать, а потом укусить…       — Что ты делаешь? — спросил Чонгук, распрямляясь.       — А?       — Ты разглядывал мою задницу.       — Ну если честно, то да. Ты вообще видел её в этих штанах?       Чонгук завертелся из стороны в сторону, пытаясь разглядеть в зеркале, чем так восхищался Тэхён. Не похоже было, что он преуспел в этом, но наблюдать за попытками было забавно.       Тэхён повесил плечики с костюмами на штангу и опустился перед Чонгуком на колени. Сосредоточенно дёрнул брючины вниз, подогнул… с нажимом скользнул ладонью по гладкой коже брюк и посмотрел снизу вверх, невинно хлопнув ресницами.       — Бля… — простонал Чонгук, уставившись на Тэхёна помутневшим взглядом. — Дежавю какое-то. Кажется, мы это уже проходили несколько лет назад. Что у тебя на уме, Тэхён?       Но тот не ответил, только облизнул губы и ущипнул. Не себя. Чонгука. За задницу.       — Ауч! Какого хрена? — взвизгнул тот.       — Я просто хотел убедиться, что ты настоящий. Что мне всё это не снится.       — Если ты думал, что это тебе снится, то должен был ущипнуть себя, а не меня, — возразил Гук, пытаясь спрятать улыбку.       — Брюки сидят идеально. Но, всё же… снимай их, Чонгук, — прохрипел Тэхён, поднимаясь с колен.       Чонгук прищурился.       — Хрена с два! Я пойду в этих штанах. Никаких костюмов.       Как в замедленной съёмке Тэхён упёрся ладонями в стену по обе стороны от его лица и приблизился. Когда их скулы слегка соприкоснулись, он провел носом по холодному металлу многочисленных колец в ухе Чонгука, обдавая жаром своего дыхания.       — Снимай. Нахер. Штаны. Живо!       — Что? — начал Чонгук, но тут же понял что.       Он выдохнул со стоном и зажмурился, мучительно осознавая, что Тэхён собирался сделать. Каждый волосок на теле встал дыбом.       Кошмар. Кошмар!       Странное волнение охватило Чонгука, но руки сами собой, подчиняясь приказу, начали расстегивать молнию на брюках. Замок, как назло, застопорился, отказываясь двигаться вниз. Тэхён решительно отодвинул руки Чонгука и сам резко дернул за собачку.       — Сдурел? — выдохнул Чонгук, чувствуя, что как-то резко нечем стало дышать. — Нас могут застукать. Представляешь, какой пиздец будет!       — Ну и что? Кого должно волновать то, что происходит за закрытыми дверями? — промурлыкал тот ему на ухо, поглаживая горячими ладонями бока и живот. — Мы не в примерочной торгового центра за шторкой, а в дорогом бутике, где кабинка больше, чем у некоторых ванрумы, и каждому посетителю полагается шампанское. Все продавцы в курсе, что мы с тобой здесь вместе, а получают здесь консультанты такие огромные бабки именно за умение ничего не слышать, ничего не видеть и уж тем более ничего никому не говорить. Я тебя хочу. Здесь и сейчас, — сказал Тэхён, как отрезал.       Почему, чёрт возьми, у него всё было так легко и просто?! И, главное, так порочно приятно…              Тэхён потянулся к двери, и раздался щелчок закрывающегося механизма — последнее доказательство серьёзности его намерений. Он стянул толстовку, отшвырнул её небрежно и начал надвигаться на Чонгука. Тэхён приблизился вплотную и притянул к себе Чонгука. В груди волной растеклось наслаждение, едва только их губы соприкоснулись.       Сначала поцелуй был нежным, дразнящим. Профессионально отточенным движением Тэхён выдернул наружу заправленную в штаны футболку и скользнул ладонями под нее. От касания прохладных пальцев на коже у Чонгука тут же высыпали мурашки. Тэ провёл ногтями по напряжённой спине и погладил плечи. Чонгук настолько кайфовал от этих прикосновений, что поймал себя на том, что совершенно отпустил чувства стыда и неловкости.       Желание взяло над ними верх. Поцелуи из нежных превратились в жадные. Чонгук довольно заурчал, откровенно вжимаясь в пах Тэхёна и оглаживая ладонями его грудь. Тэ внезапно поймал оба запястья Чонгука, сдавил их в тиски и с силой прижал над головой к стене. От такой властности у Чонгука едва не сорвало крышу и он возбудился еще больше. Он никогда не думал, что ощущение собственной беспомощности может быть настолько острым. Тэхён терзал его губы голодными поцелуями, не давая вдохнуть. Чонгук был на грани, когда Тэхён резко развернул его к зеркалу, положил руки на бёдра и прижался сзади, продолжая искушать:       — Покажи, как ты ласкаешь себя, — прошептал на ухо Тэхён, ловя в зеркало взгляд Чонгука.       Чонгук соблазнительно улыбнулся, затем завернул за шею футболку, обнажая торс, и слегка приспустил штаны, подарив члену долгожданную свободу. Пальцы плавно начали скользить по налитому кровью органу. Картинка просто завораживала. Дыхание Тэхёна потяжелело.       — Срань господня, до чего же у тебя красивый член, — прошептал он, восхищённо любуясь Чонгуком в зеркале. — Как же мне повезло.       Они оба смотрели, как Гук, совершая ритмичные движения кистью, ласкал себя. Член уже был мокрым от предэякулята, покрывающего пальцы Чонгука, и это делало скольжение таким неимоверно приятным. Вскоре чуткие пальцы Тэхёна легли поверх его руки, сжимая и лаская вместе с ним. А затем всё пошло вразнос: они набросились друг на друга, как голодные звери, устроив умопомрачительную пытку поцелуями, по очереди вжимая и припечатывая к стене. Прямо в процессе поцелуя, разрывать который у них не было ни сил, ни желания, они быстро избавились от одежды. Тэхён снова вернул себе инициативу, развернув Чонгука лицом к зеркальной стене.       — Не закрывай глаза, — потребовал он, потянув за волосы Гука. — Смотри. Я хочу, чтобы ты видел, как я буду тебя трахать, чтобы ты видел, каким ты бываешь, когда кончаешь, — буквально прорычал он.       Не отрывая взгляда от лица Чонгука, Тэхён провёл рукой по его горлу, сжимая крепко, но нежно. Гук сглотнул — губы раскрылись, ловя воздух. Он широко распахнул глаза, застонал и вжался в Тэхёна задницей.       — Не тяни, — выдохнул Чонгук, с трудом узнавая себя в зеркале: красные опухшие губы, мутный взгляд карих глаз, которые сейчас казались практически чёрными из-за расширившихся зрачков. — Просто возьми меня.       Тэхён нашёл его губы и, насколько им позволяла поза, накрыл развязным поцелуем, оглаживая ладонями упругую задницу.       — Смазка, презерватив, — выдохнул он. — Где они?       — Там же, где были вчера.       — Серьёзно? — Тэхён даже застыл. — Ты оставил их в бардачке машины?       — Нет, блять, я же смазку таскаю всегда с собой! У меня же в графике было — трахнуться в примерочной, только вот я забыл про это, — зло зашипел Чонгук.       Тэхён судорожно соображал, что же делать: одеваться и бежать на парковку или… Его осенило.       — Стой, как стоял. Не шевелись, — приказал Тэхён. Его голос понизился, став опасным, не дающим и малейшего шанса ослушаться приказа.       Он посылал себе под нос тихие ругательства или… заклинания, чтобы он на автомате не выложил дома нужное и всё оказалось на месте. Взгляд Тэхёна лихорадочно скользил по примерочной в поисках портмоне. Оно нашлось в кармане пуховика - Тэ схватил и, выудив презерватив и миниатюрное саше со смазкой, облегчённо выдохнул. Замешкался ненадолго: только чтобы раскатать латекс на члене, когда же Тэхён обернулся, то замер в восхищённом ступоре. Чонгук по-прежнему находился в той же позе, но при этом разрабатывал себя. Смоченные слюной пальцы без труда проникали внутрь, тренированные мышцы пускали их практически без сопротивления.       — Решил не терять зря время, — плутовато пояснил Чонгук, заметив реакцию Тэхёна.       Он прекрасно понимал, какую картину видел сейчас перед собой Тэ, но ему абсолютно не было стыдно. Тэхён остановился у него за спиной, но не стал просить убрать пальцы. Вместо этого положил ладони на ягодицы и раздвинул, чтобы лучше видеть, что делал Чонгук.       — Покажи, — потребовал Тэхён. — Дай посмотреть, насколько ты открыт и готов принять меня.       Чонгук застонал, высвобождая пальцы из тела. Его вход оставался открытым в течении пары секунд, прежде чем рефлекторно закрылся.       — Ещё раз, — потребовал Тэхён, наслаждаясь картиной с интересом сытого хищника.       Чонгук тут же подчинился.       — Гуки, я умру, если не получу тебя прямо сейчас.       — Я и так твой.       Руки, которыми он упирался в зеркало, отчаянно дрожали. Мучительно хотелось что-то сделать с напряжением, которое пробивало все мыслимые границы. Чонгук замер, максимально раскрываясь, будто говоря «ну же, пожалуйста, я жду» и неотрывно наблюдал за Тэхёном, который вылил лубрикант прямо ему на гладкую поясницу. Прохладные струйки быстро доползли до ложбинки между ягодиц. Тэ поймал капли пальцами и размазал по своему стоящему колом члену. Одной рукой Тэхён упёрся в зеркало, заодно накрыв ладонь Гука, сцепившись с ним пальцами в замок, а другой направил член и слегка надавил головкой на чувствительный вход, протолкнул сквозь плотное кольцо мышц, тут же проникая ещё глубже, не дав возлюбленному даже пары секунд, чтобы привыкнуть. Чонгук стиснул зубы и уткнулся лбом в зеркало, глотая воздух в судорожно сжатые легкие, подаваясь навстречу.       Тэхён крепче сжал тонкую талию и продолжил плавные, размеренные толчки.       Медленно. Сильно. Глубоко.       Действительно чертовски глубоко.       Чонгук стиснул зубы и подмахивал, выгибаясь и пряча лицо в сложенных на зеркале ладонях. Кажется, он уже начинал сходить с ума, ощущая, как последние капли разума растворяются в пелене восторга. Тэхён потянул его за волосы, заставляя поднять голову и прогнуться еще откровенней. А следом неожиданно поцеловал его в спину, прямо между напряжённо сведённых лопаток. Это было так трепетно и интимно, что у Гука перехватило дыхание. Он потерялся в ощущениях от тёплых губ и нежных рук, ласкающих его член.       — Чёрт, какой же ты сексуальный, — еле слышный шепот Тэхёна прошелся по телу очередным разрядом, заставляя сильнее выгнуться. — Как же мне нравится лапать эту прекрасную задницу и знать, что она моя, — он сжал ягодицы, а Чонгук в ответ сжался вокруг его члена. — Хочу ощутить, как ты кончаешь на моём члене, — шептал на ухо Тэхён. — Боже… как же мне хорошо. Ты такой отзывчивый мальчик.       Чонгук продолжал отчаянно упираться руками в зеркало, видя похотливый голод в глубине любимых глаз, наблюдая, как наслаждение выступает испариной на висках Тэхёна. Хотелось заткнуть уши, чтобы не слушать пошлые слова, срывающиеся с его губ, и собственные ответные стоны:       — Рот…       — Что? — Тэхён коснулся губами его влажного виска и щеки. — Поцеловать тебя?       У Чонгука кружилась голова. Он с трудом мог дышать, не то что слова выговаривать.       — …закрой! Замолчи…       Тэхён хрипло рассмеялся. Он замедлился, плавно толкнувшись глубоко внутрь. На секунду замирая — и так же медленно совершил движение назад, почти выходя. Чонгука затрясло. Пришлось до крови закусить губу, чтобы не сорваться и не взвыть, не желая выпускать из себя член. А сил оставалось все меньше. Сладостное тепло волной прокатывалось по телу, сворачиваясь в огненный шар в паху.       Тэхён упоённо целовал и покусывал его шею, собирая языком капельки пота. От его горячего дыхания мозг Чонгука совсем отключался, теряя связь с реальностью. Тело болело от желания кончить, но вместе с тем Гук не хотел, чтобы это заканчивалось. Внезапно у него не осталось выбора, потому что оргазм начал пульсировать в яйцах, поднимаясь огнём по позвоночнику и расползаясь по конечностям.       — Тэ, — воскликнул Гук. — сейчас…       — Кончи для меня, детка. Хочу слышать тебя… Хочу видеть тебя… Вот так, Гуки… Вот так, — выдыхал Тэхён с хрипом, жестче вбиваясь в дрожащее тело. — Давай. Я сразу следом за тобой.       Изящными пальцами Тэхён обхватил его член и начал ласкать, ускоряя разрядку. Приятная судорога охватила всё тело. Райское наслаждение заструилось по венам, выкидывая в разноцветную вселенную.       Член дёрнулся, выстреливая белёсой жидкостью на зеркало. Чонгук задрожал от силы оргазма, прижался спиной к груди, откинувшись головой на плечо Тэхёну. Он кончал, как просил Тэхён — выстанывая его имя. Тёплые руки сильнее сжались на талии Гука. Тэхён ускорился, сделал еще несколько толчков и позволил себе догнать любимого. Он выпал на мгновение из реальности, когда оргазм рванул с оглушительным звоном. Так, что уши заложило, а сердце, казалось, заколотилось в горле, пытаясь выпрыгнуть.       Чонгук прикрыл глаза, чувствуя, как звенело от восторга тело, ощущая внутри пульсацию члена Тэхёна. Тот перехватил Гука поперёк груди и прижал к себе плотнее. Казалось, только благодаря его хватке они всё ещё оставались на ногах, не в состоянии двигаться и говорить. Тэхён легонько поцеловал изгиб обласканной шеи, скользя длинными пальцами по влажной груди, рисуя неразборчивые узоры.       — Я так тебя люблю, — тихо признался Чонгук, переводя дыхание.       — Мой, — нежно прошептал Тэхён.       — Навсегда, — согласился Чонгук, отпуская себя в объятия самой безопасной гавани.

≫≫≪≪

      Чонгук, улыбаясь и лениво прищурясь, как сытый кот, следил за дорогой.       — Нельзя на приём идти в кожаных штанах, — продолжал ворчать Тэхён. — Нужен костюм. Хороший деловой костюм. У меня было временное помутнение, когда я с тобой согласился. После секса мозг выключился, а ты, грязно воспользовавшись этим, оплатил покупку!       — Но ведь зачётно сидят брюки? Ты сразу оценил.       Тэхён фыркнул и недовольно покачал головой. До стадиона, где была назначена товарищеская игра, они с Тэхёном долетели практически без пробок. Арену уже наводнили толпы болельщиков. Всем было интересно: смогут ли «Гризли» выступить достойно в обновлённом составе? Кто победит в сегодняшнем противостоянии Медведей и Ястребов?       Оказавшись в холле, Чонгук тут же выхватил взглядом команду, собравшуюся в лаундж-зоне, и махнул им рукой.       — Минутку! Ждите там, — а сам притянул к себе Тэхёна, зарываясь носом в светлую макушку. — На удачу, медвежонок. Помнишь?       Они ударились ладонями, стукнулись кулаками и, сцепив мизинцы, вскинули руки вверх. Тэхён поспешил к коллегам, в комментаторскую кабину. Чонгук задумчиво посмотрел ему вслед.       Жалел ли Тэхён, что не выбрал карьеру айдола?       Скорее всего — нет.       Просто Тэхён выбрал другую жизнь, где он будет счастлив — абсолютно и целиком.       Он решительно отказался от контракта, когда Бан Шихёк пришел в госпиталь. Пока Чонгук был в коме, Тэхён, зажмурив глаза, воображал себе счастливую жизнь: вот он готовил, улыбаясь Чонгуку и мурлыча под нос приставучий мотивчик; вот они в обнимку заснули на одной подушке, смотря фильм; вот они, вопя и смеясь, в толпе студентов в дурацких мантиях подбрасывают в воздух «академки»; вот Чонгук встречает его после работы. Тэхён дома, в универе, на работе, с друзьями, родными. Множество картинок мелькало под веками, но ни разу не было той, где Тэхён на сцене.       Словно проверяя Тэхёна на прочность, спустя время ему позвонил Юнги. Из Штатов. Теперь он там обосновался, сделав ставку на страну свободы, переведя свою студию в Калифорнию. Он предложил Тэхёну записать совместный альбом.       — Не хочу, — легко отказался тот, беззаботно подмигнув встревоженному Гуку. — Юнги, у меня новая жизнь, новая работа, новые друзья и увлечения. Только одно по-прежнему — я счастлив рядом с Чонгуком.       — Ты… я горжусь вами, парни.       Чонгук проводил взглядом Тэхёна — идеального, красивого, успешного, а потом мягко улыбнулся, радуясь от мысли, что они есть друг у друга в череде сумасшедших будней. Секундная задумчивость сменилась ледяной решимостью. Сегодня и его жизнь изменится. И он верил, что в лучшую сторону.       Чонгук решительно направился к команде.       Рутинные действия перед игрой, которые были доведены уже до автоматизма: заполнить всем игрокам анкеты самочувствия и сдать их до начала игры в оргкомитет, отвести команду в раздевалку, отбиваясь на ходу от настырных журналистов, проверить и подписать протокол, дать последние установки команде перед игрой.       — Хватит трепаться. Подъём! Идём на площадку и просто сделаем тоже, что и всегда: зададим этим пернатым жару! — Чонгук призывно хлопнул в ладоши.       Он протянул вперёд руку. Чимин накрыл его ладонь своей. Сверху легла рука Мингю, затем и всех остальных игроков. Сердце Чонгука застучало сильнее. Парни переглянулись и… пирамида из рук взлетела вверх, рассыпалась.       Чонгук с прищуром оглядел команду, оценив их настрой, кивнул удовлетворённо и первым вышел из раздевалки, увлекая за собой игроков.       Появление команд на паркете тут же вызвало возбуждённый рёв на трибунах. «Гризли» и «Ястребы» заняли свои позиции по разным сторонам площадки. Чонгук не сводил взгляда с противников, которые уже начали разминку. Его взгляд скользнул по арене: на трибунах всё смешалось в единое ликующее цветное пятно — секретарский стол, скамейка команды, ложа болельщиков. Взгляд замер на секторе «С»: третий ряд, семнадцатое место. Место Тэхёна сейчас было занято.       Намджуном!       Он сидел рядом с Сокджином, на месте Тэхёна, и явно не слышал, что ему рассказывали. Сокджин держал в руках телефон и, периодически свайпая по экрану, что-то демонстрировал Джуну. Судя по гордому и абсолютно счастливому виду, Сокджин опять хвастался своей новорожденной дочкой. Но Намджун не замечал отчаянной жестикуляции Сокджина: его сосредоточенный, встревоженный взгляд был прикован к площадке. Намджун, не отрываясь, наблюдал за Чимином, который как раз приступил к разминке.       Музыка в динамиках плавно стихла. Раздался глубокий, бархатный голос, заставляющий трибуны понизить уровень децибел издаваемого крика:       — Добрый вечер, друзья, любители баскетбола! Матч молодёжной баскетбольной лиги между командой «Гризли» Сеульского национального университета и командой «Ястребы» университета Ёнсе начнётся буквально через несколько минут. С вами Ким Тэхён. Разрешите представить команды…       Чонгук кивнул, и команда «Гризли» собралась вокруг него. Он выглядел очень круто в своём новом амплуа. Он раздал указания Ыну и Чимину, определив с какой схемы лучше начать игру. Скоординировал действия игроков, припомнив проблемные моменты матча из прошлой жизни, который ему и Чимину пришлось провести на скамейке запасных из-за драки.       Спокойный и сконцентрированный, Чонгук встал за боковой линией, сложил руки на груди и прикрыл глаза. По едва заметному движению пальцев рук можно было догадаться, что он проигрывает в голове всевозможные варианты развития событий на предстоящей игре.       — Представляю вам игроков команды «Гризли», — голос Тэхёна приобрёл заметные нотки восторга. — Номер одиннадцать — атакующий защитник Ким Мингю — в прошлом сезоне он занял лидерскую позицию в топе игроков по блокшотам, поставив 57 блоков за 22 игры. Девятый номер — центровой Чха Ыну — обладает самым высоким ростом в команде и лидирует в рейтинге игроков по подборам. Форварды «Гризли»: четырнадцатый номер — Ким Югём и десятый — Чон Джэхён. Под номером семь — плеймейкер Пак Чимин — яркие лидерские качества, умение предугадать стиль игры противника позволили талантливому игроку «Гризли» занять место капитана команды. Мало кто верил в его возвращение на площадку, но, похоже, для этих парней нет ничего невозможного! Безусловной сенсацией этого игрового сезона молодёжных команд стал новый тренер команды «Гризли», для которого этот матч первый в его карьере. Представляю вам самого молодого тренера — Чон Чонгук!       На последних словах голос Тэхёна взмыл вверх, а зал взорвался истошными криками и потонул в овациях.       Чонгук невозмутимо стоял у скамейки запасных. Он поймал взглядом, как Намджун хлопнул по плечу Сокджина и вскинул руку вверх, показывая ему знак «V». Победа! Губы Чонгука тронула уверенная улыбка.       Намджун теперь не тренер молодёжки: два месяца назад его пригласили в профессиональную лигу, и он подписал контракт с клубом «Самсунг Тандерс». Теперь он выжимал последние соки из игроков той команды, а руководство клуба «Гризли» предложило Чонгуку после окончания курса «Технологии спортивной подготовки» занять его место.       Протяжный звук баззера возвестил о начале матча. Судья дал два коротких свистка.       Ыну и центровой противников вышли вперёд. Зрители замерли в ожидании. Судья встал между центровыми и высоко подбросил мяч. Игроки взмыли вверх, протянув руки к заветной цели.       Чонгук был готов поклясться, что в этот момент мир замер. Исчезли все звуки, только в ушах грохотал пульс. Игра началась!

≫≫≪≪

      Пришло время десятиминутного перерыва. «Гризли» лидировали на восемь очков. Чимин отлично координировал команду. Чонгук махнул планшетом, подзывая парней. На большом экране замелькали кадры лучших моментов игры. Зрители загудели, приходя в восторг от такого зрелища.       Вдруг картинка погасла и на экране появился Тэхён. В его глазах читалось волнение:       — У меня важное объявление, — сказал он и замолчал.       Тэхён молчал, словно собирался с духом, а все недоуменно переглядывались, не понимая, что происходит.       — Чон Чонгук! — раздался его взволнованный голос. — Пожалуйста, женись на мне!       А Чонгук подавился воздухом от неожиданности — кажется, он даже рот открыл в немом шоке. Все расступились, а к Чонгуку подбежал оператор с тяжеленной камерой в руках и встал напротив, выводя его ошалелый вид на большой экран.       Все замерли, ожидая от него ответа. Чонгук прокашлялся, прочищая пересохшее горло. В его прищуренном взгляде читался вызов.       — Нет!       Вздох разочарования прокатился по залу, а камера в руках оператора дрогнула.       Чонгук именно в эту минуту понял, что готов рассказать каждому человеку, живущему на этой земле, и готов был повторять это бесконечно:        — Я люблю тебя, Ким Тэхён! Поэтому я согласен только выйти замуж!       И счастливо рассмеялся.

≫≫ THE END ≪≪