В окружении пыльных стеллажей...

— Ну же, Мегатронус, не упрямься! — щебетание наивного архивариуса, уж в который раз, заставляют искру пропустить удар. На юном фейсплете блистает довольная улыбка и тёплый манипулятор юного меха, мирно ложится бывалому гладиатору на талию, бережно, едва-едва, одаривая мощный металл корпуса воина, благоговейным теплом. Мегатронус знаком с Орионом уж больно долго, знает, что упрямству Пакс, явно научился у Рэтчета. Что б его ржа пожрала, ворчливый старик. И гладиатор стравливает скопившийся в вентиляции воздух, несмело кладя одну когтистую ману на плечевой сегмент своего миниатюрного товарища, а вторую, вверяя в руку Ориона… — Вот так бы сразу! — не унимается Пакс. Уж больно в радость ему наблюдать смятение своего верного друга. — Это не сложно, Мегатронус! Я уверен, как только ты освоишь основы, ты обязательно втянешься! — подобно канарейке щебечет архивист, вглядываясь в небесно-голубые окуляры своего «ученика». И Мегатронус молчаливо кивает, всё же смирившись с собственной участью. «Всё же… Доколе это приносит Ориону столь необьемлемое количество радости, быть может это и впрямь не такая уж и бредовая идея? Наверное…» — Счёт идёт на раз-два-три, я сейчас покажу, хорошо? — движения Ориона плавные и простые… Шаг влево, затем вправо, потом вроде опять влево и поворот. Мегатронус точно не помнил, в блоках памяти сохранилось лишь тепло чужих манипуляторов на корпусе и причудливые блики от забытого витража на окне, что устилали их с Орионом корпуса, пока они безмятежно вальсировали меж бесконечных стеллажей с датападами. Под сервоприводами ютился пыльный туман.