Поиск не настоящего

— Мой милый Хо.... Это «Хо» заставило бы плакать старушку, что доживает свои последние дни. А может, и только что рождённого молоденца вопить от неизведанного чувства. Оттого так мучительно держать за руку Хёнджина, целовать его обледенелые щёки и считать ресницы на заплаканном веке. * * * * * * * * * * * * * — Его нет. — Чего? — Хёнджина здесь нет. — Сказал Бан Чан и наконец-то опустил голову, зарылся своими длинными пальцами в голове. Минхо бежал. Он искал его везде: парковки, парк, работа, квартира. Будто Хёнджина никогда и не было. Может, и правда не было? Может, Ли сам себе придумал всю эту любовь и такого ласкового Хвана? —Джинни.... вернись.... — говорил он себе под нос, а потом убеждал, что парень скоро вернётся. Вернётся же? А Минхо звонил. Звонил на несуществующий номер и получал «Абонент занят или находится вне зоны действия сети». Находясь в парке, парень решил, что будет ночевать у Хёнджина. Вдруг вернётся? Он встал и побрёл к квартире, чей маршрут уже знает наизусть. Ключи оказались в заднем кармане джинс, видимо, Хван оставил. Минхо бросил ветровку на пол и прошёл к спальне. Там была незаправленная пастель; ноутбук Минхо; флешка, на которой видео с танцами в квартире Ли и поцелуями с очередных «влогов»; жвачка Хёнджина.​ — Существует! — Парень начал верить, что он ему приснился. Что он стал психопатом и ему видится образ Джинни. На флешке была запись за двенадцатое декабря. —Это же было вчера ? Мы же не видились... — Минхо разачарован. На флешке, где должны быть только нежность Хёнджина и ласка Минхо, есть ещё что-то. Обидно. Ли посмотрит, но потом выговорит за это Хвану. « — Запись идёт?... Итак, я — Хван Хёнджин. Очень люблю Ли Минхо. Если вы это видите, значит, вы — Минхо. Прости, что здесь эта запись. Ну чтож.... С чего бы начать? Минхо, это пиздец в полной мере. Мне угрожают и скорее всего убъют, если я не отдам деньги. Я обещал тебе... обещал, что не буду играть... Я лжец! Ты не должен был мне верить! Я должен огромную сумму. Отдам, продав все свои ценные вещи. Честно, мне так тяжело. Ты меня не простишь... Я не могу так жить. Я виноват! Правда, прости... Ты не должен быть со мной! А я так люблю тебя, что жить без твоих глаз не могу. Если ты это видишь, значит я мёртв. Под мостом, где мы с тобой впервые встретились. На моей руке будет красный браслет, что ты мне дарил на годовщину. Браслет — символ, что я буду любить тебя всегда. Мой милый Хо... не люби меня и никого больше не люби! Ты не приходи ко мне совсем, только на могилу четырнадцатого в три. Обещаю, я буду оберегать тебя с неба. А если надо, и из ада тоже. Я так тебя люблю... Ты,​главное, не иди под мост, тогда я не смогу любить тебя дальше.» Шок. Минхо не знает что делать. Слёзы произвольно скатываются с глаз. —Почему? В горле комок. Он не даёт дышать и соображать. —Джинни.... * * * * * * * * * * * * * * * * * * * Минхо позвонил в полицию и узнал о трупе под мостом. Его Джинни избавился от ненужного хлама — жизни. Сегодня четырнадцатое число декабря. Ровно в три часа дня Ли ступил за порог кладбища, как и сказал Хёнджин. В этот момент где-то на улице, а может и в душе парня, запищала сигнализация. Опасно. Страшно. Хвану совсем не идёт кладбище. Ему идут розовый мармелад, слово «нежность»​, красивые игрушки с бантиками, очки с белой оправой и Минхо. Точно, Хёнджину ужасно идёт Минхо. В таком мрачном месте могилка ангела. Парня раздирало изнутри. Он взвыл над надписью «Хван Хёнджин»​ и скатился на колени. — Мой драгоценный Джинни.... Почему? _-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_- Вечер. Уже давно стемнело и фонари озарили улицы медовым светом. А Минхо не видит. Перед его глазами только слёзы и телефон, на который Чан звонит уже четырнадцатый раз. Ли выбросил аппарат на трассу и он сразу же разлетелся от удара машины. Подняв голову, Минхо увидел Хёнджина. В чёрной куртке, плачущего и зовущего Ли. Минхо побежал. Побежал через трассу, где его телефон привратился в хлам. Побежал к Хёнджину, который манил к себе и, расскинув руки, жаждил парня. Не добежал. Провалился в белое царство. Здесь Хван так же рыдал, как и на остановке. Он стоял прям напротив — ронял хрустальные слезы в пустоту. Его спина тряслась, а Ли не знал что ему делать. Ведь его уже не было, как, наверное, и Минхо.