Белый аист, черные крылья

Мягкий. Это первое, о чем подумал Хонджун, когда увидел Сонхва. Все в нем кричало о нежности и элегантности, его черты лица, аккуратные руки с тонкими пальцами, бархатный голос, теплые кардиганы, род деятельности. Сонхва занимался искусством - игре на гитаре и композиторством. Они познакомились в студии Хонджуна - вечном пристанище творческого хаоса. Сонхва попросил расписать в качестве подарка семейную реликвию – деревянный боевой веер мубучхэ. Поначалу Хонджун отказался, так как он вряд ли подходил на роль мастера по росписи с настолько искусными навыками. К тому же, парень мог обратиться к специалистам, которые точно не подвели бы его. Сонхва объяснил свой выбор тем, что ему срочно нужно сделать подарок отцу, о чем он совершенно забыл. А студия Хонджуна как нельзя кстати попалась ему на глаза по дороге домой. Они находились не в лучших отношениях, пояснил Сонхва, а небольшой подарок стал бы мостиком между ними. По просьбе заказчика Хонджун расписал мубучхэ белыми аистами среди алых цветов. Получилось не так идеально, как он того ожидал, но Сонхва убедил, что работа выполнена безупречно. Заказ был оплачен, но за скорость выполнения и за специфичность просьбы Сонхва пригласил его на кофе. Хонджун не мог отказать. Сонхва таял каждый раз, улыбаясь шуткам Хонджуна, яркого, улыбчивого, немного неряшливого и по-своему милого. Хонджун напоминал ему шустрого лесного зверька, с цепкими коготками и внимательными глазами. Их роман завязался сам собой, как по маслу, как по написанному сценарию. Идеальные свидания, полные романтики: увлекательный квест и роскошный ресторан. Набор профессиональных акриловых красок и деликатный аксессуар. Кастет и нож-бабочка. Они идеально дополняли друг друга, как инь и ян. Но было два «но». Сонхва - наследник преступной династии Белый аист, а Хонджун - глава крупнейшей в центральном округе преступной группировки Черные Пираты. С восходом солнца каждый из них жил своей жизнью, но как только на небе появлялась луна и загорались звезды – вот тогда начиналась их «настоящая» жизнь.

***

- Сонхва, подойди ближе. Мужчина преклонного возраста сидел лицом к камину. Язычки пламени теплым светом освещали черты его лица. Лед в низком бокале позвякивал каждый раз, когда он делал глоток шотландского виски. Молодой человек, стоявший позади как по струнке, подал тихий голос. - Да, отец. - Тебе знакома банда «Черные Пираты»? - Наслышан о них. - Изучи их. Их необходимо устранить. Они нелегально орудуют на нашей территории. А ты знаешь, кто устанавливает порядки в центральном округе. Парень, названный Сонхва, кивнул в знак послушания. - Это твое первое задание. Ты мой наследник, я полагаюсь на тебя. - Отец… Что будет, если я провалюсь? - В противном случае… Тебя ждет участь похуже брата. Молодой человек развернулся и молча покинул комнату. Несмотря на уют обстановки, его холодное сердце уже давно ничто не могло согреть.

***

Вся банда была в сборе. Помещение, по виду напоминающее обустроенный гараж, освещал свет флуоресцентных ламп. - Что у нас на повестке дня? Молодой человек сидел во главе стола, сцепив руки в замок и оглядывал присутствующих. - Кровавый клык точит на нас свои зубы. Парень, подавший низкий голос, драконьими глазами сверлил доску, обклеенную вырезками из новостных газет. - Что о них известно? - Очередные конкуренты. Молодой человек симпатичной наружности плюхнулся на диван, с лисьей проворностью перепрыгивая через скрипучую спинку. - Одного из них я встречал в баре ранее. Подозрительная и скрытная личность. Но я завалю его с одного удара, - заявил крепкий парень рядом, одетый в обтягивающую майку-алкоголичку. - А если не завалится с одного, я подкину ему пару ножичков промеж глаз, - с самоуверенной усмешкой отозвался мужчина, вальяжно сидевший на бильярдном столе. - Не стоит забывать, что мы висим на хвосте у Белого Аиста. Рано или поздно он повернет шею и заметит нас. - Я присмотрел надежное убежище, - сказал лис. – Не стоит затягивать с переездом. Команда согласно закивала. - Капитан, предлагаю разобраться с Клыком раньше, чем они сделают это с нами, - пробасил дракон. - Хорошо. Капитан встал из-за стола, похрустывая костяшками пальцев. - Время приниматься за работу, парни.

***

Хонджун прекрасно помнил момент, в который осознал – он влюблен. Безнадежно, глубоко, беспроглядно. Это чувство было едким, болезненным, проникало под ребра стальным острием ножа. Ножа-бабочки, отравленного самым сладким ядом. Сонхва целился в голову, но попал в самое сердце. Или же в этом и был замысел? Темный подвал. Хонджун разлепил веки, залитые кровью. Резкая боль у виска заставила зажмуриться. Последнее, что он помнил – облава, группа людей в алых балаклавах завалилась на их базу и начала погром без каких-либо предупреждений. Хонджун не видел их раньше, но мог с точностью сказать – Кровавый Клык их опередил. Однако попытка застать Пиратов врасплох была крайне опрометчивой. Хонджун был уверен, что победа была на их стороне. Но тогда почему он здесь? Когда ему немного удалось справиться с головокружением, и перед глазами перестала маячить висевшая с потолка лампочка, тусклым светом озаряющая мрак небольшого помещения, он понял, в чем дело. Он в плену. Грудь плотно обвязана веревками, так же как лодыжки и запястья, отведенные за спину. Придется повозиться, чтобы распутаться, а связан он был, к слову, очень даже профессионально. Хонджун ухмыльнулся своим мыслям. Что бы с ним ни собирались сделать, он выйдет сухим из воды, как и всегда – заболтает до смерти, расслабит узлы, а к тому времени и команда придет по их душу. Они никогда не оставляли его без присмотра. Так что дело было за малым. - Он очнулся. Из темноты вышел молодой мужчина в обычном классическом костюме. Его голос был мягким и ровным, лишенным красок эмоций. Хонджун не знал его, но отметил, что парень был довольно молод и, похоже, обращался к кому-то, кого Хонджун не имел возможности увидеть. После непродолжительной паузы парень приблизился, на руке блеснула сталь кастета. - Ким Хонджун. Мы не причиним Вам вреда, если наша беседа пройдет мирно. Согласны? Все, чего ему хотелось – воды и четких разъяснений. Если парниша относился к тем, кто разгромил их базу, разговор будет коротким – он вырубит его и всю их шайку и заберет себе чужую территорию. Но для начала нужно послушать, чего от него хотели. Хонджун склонил голову вбок и хрустнул позвонками затекшей шеи. - Нет, не согласны. Скажи своему хозяину, чтобы развязал меня, тогда и поговорим на комфортных для меня условиях. За спиной послышался тихий звук ухмылки. Этот ублюдок позади чувствовал себя королем положения. Это ненадолго. - Мы предлагаем Вам вести себя благоразумно. У Вас нет других вариантов. Молодой мужчина достал из кармана телефон и начал что-то искать. Хонджун напрягся на стуле, скрипучем и деревянном, от жесткой спинки начинала болеть спина. Ему не нравилась неопределенность, он привык держать все под своим полным контролем. Но парень, похоже, не спешил, растягивая секунды в минуты, даже не пытаясь поторопиться и показать то, о чем говорил. Там могло быть что угодно и это что-то точно не было видео с котятами. Его пытались запугать и сломить – это наверняка. Что бы там ни было, Хонджун готов. Так он думал, пока парень наконец не развернул экран телефона к лицу Хонджуна. Огонь. Языки пламени объяли здание, горящие люди постанывали в предсмертной агонии, обугленные, едва различимые силуэты их тел беспомощно лежали на земле в объятиях пламени. Это их чертова база. На мгновение Хонджун задержал дыхание. - Ваша база уничтожена, - сухо пояснил молодой человек. Хонджун не мог оторвать взгляда от экрана, зрачки расширились. Этого не может быть. Но он не спутает их базу ни с одним другим зданием – гаражная дверь, ржавая и скрипучая, увешанная облезлыми рекламными флаерами. Плоская крыша, где глубокой ночью он любил сидеть и в одиночестве смотреть на звезды. Сетчатое металлическое ограждение с табличкой «Машины не ставить». Этот гараж был лишь первым помещением, «прихожей», которая имела массивную дверь, ведущую в подвал – самое «сердце» базы с ценными боеприпасами. Помимо подвала, база была обустроена почти по-домашнему. Любимый потрепанный жизнью диван Сана, который он приволок от бабушки. Шкаф с винтовками, запароленный от посторонних – принадлежал Минги. Доска, увешанная вырезками из газет и милыми стикерами, которые наклеил Уен – их младший. Они были не к месту и порой часто отвлекали от обсуждения планов, но Хонджун никогда их не снимал, даже если их становилось слишком много. Фигурки фанко поп с Гарри Поттером и персонажами вселенной Марвел, обладателем которых был Юнхо. Это место было ценным и родным из-за его постояльцев. Минги – лучший снайпер, его правая рука. Уён – информатор с огромным количеством связей по всему городу и за его пределами. Сан – бывший вышибала с отличными навыками ближнего боя. Юнхо –поставщик широкого ассортимента оружия, работающий быстро и надежно. Хонджун любил их. Если бы не они, он никогда бы не смог вытащить семью из долгов. Благодаря им его мать жива и здорова, а старший брат смог получить хорошую работу. В отличие от него, младшего ребенка в семье, который свернул не на ту тропинку ради защиты и благополучия родных. Они редко виделись, но ему достаточно было знать, что с ними все в порядке. Теперь у него была вторая семья, которую он боялся потерять ничуть не меньше. Молодой человек убрал телефон обратно в карман брюк. Хонджун не издавал ни слова. Он отказывался смотреть правде в глаза. - Ваши люди в плену. Только от Вас зависит останутся ли они в живых. Хонджун сглотнул ком в горле и облегченно выдохнул. Слава богам, с ними все в порядке. Он вытащит их. Что бы ни случилось, они всегда спасали его задницу, значит, теперь настала его очередь. - Чего Вы хотите? - Условия просты. Взамен на жизнь Ваших товарищей Вы прекращаете свою деятельность на нашей территории. Хонджун сдержал себя, чтобы не прыснуть со смеху. - Это невозможно. Они зашли слишком далеко. Была одна важная причина, по которой они продолжали бороться. Он не подставит Минги. Они найдут убийцу его брата. Потеря близкого – причина, по которой Сон Минги выбрал этот путь и стал неотъемлемой частью Пиратов. Парень в костюме задумчиво хмыкнул, подняв голову в темноту, словно хотел получить у нее разрешения. У того, кто молчаливо притаился во мраке. - Есть еще один вариант. Вы присоединитесь к империи Белого Аиста. Так вот, в чем дело. Хонджун медленно замотал головой, тихо смеясь. И на что эти глупцы рассчитывали? Пираты никогда не прибегут под крыло Аиста. Они потом и кровью отстаивали свою свободу и независимость в этом жестоком преступном мире. Белый Аист – древнейшая сеульская преступная империя, пустившая свои корни с середины эпохи династии Чосон. Главы Аиста были уважаемы среди чиновников и относились к высшему обществу. У каждой банды, от мала до велика, что вставала на пути Аиста, было два выбора – пасть намертво или пожертвовать своими товарищами и присоединиться. Тех, кто присоединялся, считали жалкими предателями, что променяли своих людей взамен на теплое и безопасное крыло. Империя ревностно охраняла свою территорию, к которой относился почти весь центр Сеула, поэтому вставать на ее пути было безрассудно и подобно смерти. Но у Хонджуна не было выбора. Эта территория обладала хорошими ресурсами, ради них бы смысл рисковать. Он знал, что Аист рано или поздно придет за ним. Теперь он оказался прямо в его цепких лапах. Нужно срочно продумать тактику, но Хонджун не мог. В голове по спирали крутилась одна и та же мысль – как не кстати, до смешного, одно навалилось за другим на его голову. Ему правда было смешно. Кривая ухмылка пряталась на его губах, пока он сидел с опущенной вниз головой и рассматривал свои перепачканные пылью брюки. Хорошо, что он имел способность быстро принимать решения в критических ситуациях. - Мне нужен твой босс. Пусть выйдет на разговор. Парень отошел в сторону и уставился в пустоту, ожидая приказа. На его лице не тронулся ни единый мускул. - Оставь нас, Чонхо. Отправляйся к Ёсану. Голос из-за спины Хонджуна прозвучал ближе, чем он того ожидал. Кем бы ни являлся его обладатель, Хонджун поклялся, что выпустит ему кишки при первой же возможности. Когда они встретятся лицом к лицу, у него будет немного времени в запасе, чтобы ослабить путы веревок на запястьях. Парень кивнул и послушно вышел из помещения, притворив за собой тяжелую дверь. Тихий вздох за спиной. Шорох. Чиркнуло колесико зажигалки. Глубокий вдох, потрескивание табака. Ароматный дым окутал Хонджуна со спины. Ноты сладкой ванили. Хонджун знал эти сигареты, даже помнил, как выглядит пачка. Она золотится на солнце. Но откуда он ее помнил? Медленный стук каблуков. Хонджун изогнулся на стуле, чтобы встретиться лицом с заклятым врагом, но тот по-прежнему прятался в темноте, обходя его по кругу, словно хищник. Кокетство Аиста забавляло, кажется, с ним хотели поиграть. Он не был против, лишь бы выиграть побольше времени в придачу. Глубокая затяжка. Красный огонек тлеющей сигареты слабо озарил черты лица, но этого было недостаточно. Аист был выше, но ненамного крупнее, значит, завалить его на лопатки не составит особого труда. - Выйди на свет, не бойся, - дразняще протянул Хонджун. Пульс стучал под веревками, впивавшихся в кожу запястий. Пальцы тщетно пытались нащупать узел, но никак не могли до него дотянуться. - Мне жаль, они причинили тебе боль, - произнес низкий тягучий голос, намекая на рану на голове. - Но не волнуйся, я сжег их всех. Ванильный дым застилал глаза, и, кажется, разум. Этот голос… Знакомый. Голос, звучавший в его снах и мечтах. Хонджун испытывал чувство дежавю. Все, чего он хотел, увидеть лицо напротив и выдохнуть с облегчением. Или же разочарованием? Что, если его догадки окажутся правдой? Обладатель голоса двинулся его в сторону. Бычок упал на пол, после чего был задавлен каблуком черных лакированных туфель. Сердце диким зверем забилось в плену грудной клетки. Невозможно. Взгляд медленно поднимался выше. Зауженные кожаные брюки, портупея на бедре, служившая ножнами холодному оружию. Тонкая талия, обтянутая тканью черной водолазки. Лицо. Это невозможно. Его лицо. Лицо любимого Сонхва. Но это словно был не он, а злой близнец с опасной ухмылкой на губах. Губах, которые он совсем недавно целовал. Со вкусом ванили. Все на мгновение замерло. Кажется, даже его сердце устало в этой смертельной гонке и решило остановиться на передышку. Он сморгнул. Нет, не мираж. И тогда он понял совершенно безумную мысль. Хонджун не мог влюбиться в него больше. Он был в плену Пак Сонхва во всех смыслах. Удивленный смешок. Секунда – и он взорвался. Время понеслось стремглав с бешенной скоростью. Кровь прилила к голове, пульс застучал у окровавленного виска. Хонджун не мог контролировать свои эмоции, он, должно быть, выглядит, как сумасшедший. Широкая улыбка превратилась в безумный оскал, в глазах заплясали черти. Он откинул голову и засмеялся так заливисто, как не смеялся никогда за долгое время. Черт возьми, как это весело! Тело задрожало от плечей до коленей, затылок откинулся, встречаясь с твердой поверхностью дерева, но Хонджун не почувствовал боли, лишь ток, прошибающий его до самых костей. Он ненавидел его и хотел, хотел так сильно. Сонхва приблизился, склоняясь над ним. - Тише, ты поранишь запястья. Предостерегающий голос немного отрезвил разум и Хонджун перестал трепыхаться в попытках вырваться из плена веревок. Он беспомощно откинулся на спинку стула, задирая голову. Дерзкий взгляд с вызовом встретился со спокойным и холодным. Руки Сонхва потянулись к пораненному виску, осторожно, с заботой. Хонджун всеми силами подавил в себе желание повернуть голову и поцеловать нежные запястья. Либо вгрызться в него до крови. Он не мог потерять остатки самообладания. Чему упрямо мешали прикосновения к его взмокшей шее. - Никто не смеет прикасаться к тебе, - Сонхва любовно огладил веревки, сжимающие его грудь, кончиками пальцев. - Поэтому я сам связал тебя. Нравится? – улыбнулся он. Вот же засранец. Его не портила даже кривая ухмылка. Хонджун облизал губы, смотря исподлобья. Скулы свело, но он не мог остановиться. - Что за представление ты устроил? – ему нужна была вода. Горло драло от обезвоживания. - Представление? Ты, кажется, все еще в шоке, - Сонхва присел к нему на колени, обнимая шею. - Вспомни нашу первую встречу. Расписной веер. Белые аисты. В мире могло быть могло совпадений, но Хонджун редко в них верил. Такое могло случиться один раз за всю жизнь. - Ты… Сонхва остановил его мыслительный процесс, точки так и не были соединены в нужную картинку. Картина была куда ужаснее. - Я все думал, как к тебе подобраться. Хонджун вскинул голову. Как он мог упустить это? В мире ничего не бывает просто так. Какой же он дурак. И как он мог поверить в их сказку? Как он мог надеяться на то, что приятный симпатичный парень случайно забрел к нему в студию ради подарка своему отцу? Как он мог поверить в красивую ложь? Влиятельная богатая семья, дорогие подарки. Утаенные факты. И Хонджун не был лучше. Их отношения с самого начала были построены на лжи и умалчивании. Они обречены. Но больше всего Хонджун ненавидел то, что он сдался. Он прекратил вырываться по одному его приказу. Сонхва с присущей осторожностью подцепил его подбородок двумя пальцами, заставляя посмотреть в глаза. - Но есть одна проблема… Я хочу, чтобы ты стал моим. Хонджун усмехнулся. На этот раз в его глазах не было веселья. Ему было чертовски больно. Неужели Сонхва предлагал эгоистично попользоваться им взамен на расцветающую любовь? - Присоединяйся к Аистам, - очередной приказ, не просьба или мольба. - Нет, - разум Хонджуна наполняла нарастающая злость, - Ты ни черта не знаешь, - процедил он. - Так же, как и ты, - Сонхва поднялся и потянулся в пачке сигарет у себя за пазухой. Проделав весь ритуал заново, он глубоко затянулся и выпустил густые клубы дыма, задрав голову вверх, открывая вид на адамово яблоко, выглядывающее испод горла водолазки. После чего протянул сигарету к губам Хонджуна. Сегодняшний поцелуй со вкусом ванильного табака – безумно горький. Но он не в силах отказать и, подавшись вперед, сделал затяжку, чувствуя на пересохших губах влагу, оставленную на фильтре. - Так расскажи мне. Им предстоял тяжелый разговор. Они спорили, по ощущениям, несколько часов. Хонджун отказывался идти на попятную, аргументируя свою позицию местью. Он рассказал историю Минги и то, как они сформировали свою группировку. С каждой новой правдой они заходили в тупик, но лицо Сонхва становилось мягче. В свою очередь, Хонджун узнал о своем возлюбленном много нового. Он – наследник империи Белого Аиста. Отец дал ему задание уничтожить Черных Пиратов. Для Сонхва это было плевым делом, но, увидев Хонджуна, он пожалел о своем желании сблизиться. Он влюбился и влюбился так сильно, что его миссия отошла на задний план. Сонхва думал над тем, как сохранить его жизнь еще ненадолго. Но теперь оказалось, что Хонджун был готов отдать ее, лишь бы Пираты остались неприкосновенны. Нужно было сделать выбор. Отец не потерпит провала, иначе жизнь Сонхва превратится в Ад. Он лишится поддержки и останется ни с чем. Готов ли он пойти на это ради мимолетной любви? С трудом они показали друг другу белый флаг и пришли к выводу, что каждый подумает на холодную голову и примет окончательное решение. Время поджимало, на размышления требовалось несколько дней. Они с трудом пришли к согласию, но это того стоило. Сонхва мысленно поразила доверчивость Хонджуна. Неужели он настолько глуп, что доверял ему свою жизнь настолько безоговорочно? Так или иначе, он не планировал губить ни его, ни его людей. - Ты правда сжег всю мою базу? – Хонджун был изнеможён. Тело саднило, голова раскалывалась. Сонхва обильно смочил ватный диск жидкостью и приложил ее к ране на виске, стирая кровь. - Да, - беззаботно ответил он, - но мы не трогали подвал. Сначала мы взяли в плен твоих дружков. У вас было так много хлама на первом этаже, пришлось все вынести. Не знал, что доска с наклейками такая ценная, на ней же устаревшая информация. Один из твоих парней был явно против. Он так громко протестовал, даже грозился, что «Капитан надает мне по заднице». Мне стало страшно, и я забрал ее к остальным вещам. Рухлядь в виде дивана я бы тоже сжег, но стало как-то жаль, он оказался удобным… Гараж недолго горел, но Ёсан подозрительно долго возился с огнетушителями. Сейчас он заботится о твоих парнях. Не волнуйся, он добрый малый. Сонхва как ни в чем не бывало пересказывал события ночи, иногда добавляя в повествование нотки иронии и сарказма. Они со своими цепными псами освободили место гаража, позаботившись о сохранности важных для них вещей и, что главное – не тронули подвал. Как и его людей, черт бы с подвалом, семья куда важнее. Сердце Хонджуна чуть не упало в пропасть. Вот же засранец. - Я найду для вас место получше и поукромнее. Вы заслуживаете этого, - закончив обработку раны, Сонхва выпрямился и исчез в темноте, убирая медикаменты, затем вернулся с такой желанной для Хонджуна бутылочкой воды. - Еще бы. После всего того, что ты натворил, - горько проговорил он, наблюдая за тем, как возлюбленный открывает крышку и подставляет горлышко бутылки к его бледным губам. - Что ни сделаешь ради любви. Если бы я не сжег вашу базу, отец сразу же третировал меня. Пара жадных глотков и он вновь почувствовал себя живым человеком. Хонджун в блаженстве прикрыл глаза и тихо простонал от облегчения. Струйка воды скатилась по шее приятным холодком. - Вам нужно залечь на дно. А я подберу нужные слова, чтобы добиться расположения отца, - голос Сонхва слегка подрагивал, пока он смотрел на Хонджуна сверху вниз. Было бы ложью, если бы данное зрелище ему не понравилось. Отставив бутылку на пол, он потянулся к ножнам, медленно доставая блестящее лезвие ножа. - Я развяжу тебя. Только не делай глупостей, хорошо? – острый кончик коснулся подбородка, заставляя Хонджуна поднять голову и тяжело сглотнуть. - Развяжи меня и узнаешь, что я могу с тобой сделать. Сонхва скрылся у него за спиной. Даже если бы он хотел, то не смог бы двинуться с места и уж тем более перейти в рукопашный бой – конечности слишком сильно затекли. Когда веревки были разрезаны, Хонджун с шипением вернул запястья в удобное положение, растирая алые следы. Они останутся напоминанием об этой ночи. Сонхва выглянул из-за спинки стула, ухмыляясь. - Убьешь меня? Хонджун повернул голову, встречаясь с хитрым и таким прекрасным лицом возлюбленного. Если бы не честный разговор, он бы уже давно уничтожил его. Но сейчас он хотел уничтожить его совсем в другом смысле. - Что ты, дорогой. Я вознесу тебя в рай и заставлю увидеть лицо самого Господа Бога.

***

Осознание первой любви Сонхва хранил в своем сердце, словно шипы розы. Хонджун влетел в его жизнь и вбился в его душу серебряным колом, который способен был удержать всех внутренних демонов. Как бы ни была горька реальность, они были вместе и готовы были сделать ради друг друга что угодно. И Хонджун доказал свою преданность. Он готов был выполнить любой его приказ, проплыть вплавь реки крови ради того, чтобы под утро вернуться в объятия нежных теплых рук, которые доводили до исступления. Отцу, чего и следовало ожидать, не понравились новости, что принес ему младший сын. Это было видно по его молчанию и горькому разочарованию, наполнившему глаза. Сонхва убеждал его в том, что Черные Пираты отказались присоединиться к Аисту, но согласны работать под контролем Сонхва. Капитан вызвал желание стать личным цепным псом наследника взамен на сохранение их банды. Они долго спорили, Сонхва оставался непреклонным. У отца было два выбора – искать себе надежного наследника в змеином гнезде, либо смириться и позволить сыну совершить ошибку. - Если ты готов к ответственности, что неподъемным грузом ляжет на твои плечи, и мучительной смерти в последствии своей неудачи – это твой выбор. Но я не советую доверять им, даже несмотря на неплохую репутацию. Сын, слова – это всего лишь пустышка. Сонхва понимал. Эта сделка перевернет всю их династию вверх дном. Однако в истории Аистов встречались преступные союзы – некоторые из них были успешными ввиду преданности банд. - Если твой капитан настолько ценный – пусть принесет мне свою плоть в качестве знака уважения, - заключил отец. Все цепные псы – те, кто вступил в клан Аиста по собственному желанию, помимо прочего обязаны были пожертвовать собой. Пальцы, языки, глаза выступали в качестве подношения кровавой хищной птице. - Отрежь его плоть и принеси мне завтра. Тогда я подумаю над преданностью этой шавки. Сонхва сдержанно поклонился и вышел из комнаты, прикрывая за собой дверь. Губы задрожали. Он не мог причинить боль своему Капитану. Никто не мог.

***

- Если это единственный выход, – Хонджун без раздумий закатал рукав рубашки и вытянул руку, - Режь. Сонхва схватился за голову. Пульсирующая боль в висках не унималась с прошлого вечера, который он провел в одиночестве не смыкая глаз. Их разговор зашел в тупик с самого начала, как только он спустился в подвал сгоревшей базы. - Я не хочу. В глазах Сонхва, и без того красных, вновь застыли слезы. Он решил это с самого начала. Его любимый останется неприкосновенным, они найдут решение. Даже если потребуется убить своего собственного отца. - Режь, мать твою! Хонджун не унимался. Он был на взводе. Сонхва стоял обездвижено, игнорируя чужие требования. - Тогда я сделаю это сам, - парень рывком подался вперед, выхватывая из ножен на бедре Сонхва острый нож. - Я делаю это не ради него, Сонхва. Я делаю это ради нас и ради моей банды. Пути назад не было. Все прошло мучительно медленно, словно в страшном сне. Хонджун дрожал и болезненно мычал, сжимая в зубах сложенный вдвое ремень. Вены на его шее так вздулись, что Сонхва стало страшно на смотреть. Все, что он мог – прижимать голову любимого к груди и ронять горькие слезы. Кровь залила стол, едва ли не капая на пол. Когда все было закончено – глухой хруст – бесхозный средний палец покатился по деревянной поверхности. Сонхва мутило. Он метнулся к холодильнику и чуть не выронил пакеты со льдом – один для пальца, второй для раны. Его трясло все то время, пока они ехали в больницу. Сонхва даже не смог придумать достойную легенду о потере пальца. Его трясло при виде Хонджуна, что лежал на заднем сиденье, побледневшего и слабого. «Это всего лишь палец» - уверял он, но легче от этого не становилось. Должно быть, он выглядел нелепо, когда ввалился в здание клиники с протестующим Хонджуном на руках. На стойке регистрации он не мог вымолвить ничего членораздельного, врачи словно заразились его паникой и быстро оформили пациента, избегая подробностей. В медкарте написали: «механическое повреждение». Сонхва сидел у койки склонившись над своими коленями и кусая губы. Хонджуна накачали обезболивающим, и он медленно проваливался в бессознательное состояние. Бледные губы шептали бесконечное «все в порядке, все в порядке, все в порядке», пока его веки не прикрылись и окончательно замерли. Сонхва встал и нежно поцеловал горячий лоб, покрытый испариной. Он не хотел, но ему придется вернуться на базу, прибрать беспорядок и закончить свою миссию. Время закончить этот кошмар как можно скорее. - Сонхва, - слабо прошептал Хонджун перед его уходом из палаты, - Не вини себя. Я ради тебя пройду ад. Сонхва зажмурился, пряча слезы. Именно в этот момент он впустил Хонджуна глубоко в свое сердце. - Я не позволю тебе спуститься в ад первым. Только после меня.

*Бонус*

Хонджун был на взводе целый день. Он, как обычно, вернулся с восходом солнца, после бессонной ночи в мастерской. Один клиент знатно потрепал ему нервы днем ранее: богатенький отпрыск думает, что ему все простительно. Хонджуна с самого начала мучало предчувствие, что иметь с ним дело не стоит – клиент был требовательным, вносил бесконечное множество правок, хамил и вел себя с ним, как с низшим классом. Кем он и являлся, несмотря на защиту Пак Сонхва, чего он в тайне стыдился и скрывал. Но уважение между людьми было важным критерием работы с клиентами. Он терпел до последнего, пока вечером клиент не раскритиковал работу Хонджуна в пух и прах. В очередной раз. И ушел, отказавшись оплачивать проделанную работу. - Вот же тварина! – злобно пробухтел Хонджун, укутываясь в одеяло. Сонхва лениво потянулся и потер глаза. Он сразу догадался, о ком шла речь, но комментировать не стал. Ему не хотелось лишний раз спорить и доказывать свою точку зрения, что он делал ранее – Хонджун мог отказаться от работы в любой момент, а если клиент откажется оплачивать полную стоимость заказа, то Сонхва его сам попросит. Вежливо. - Мы уже говорили об этом… Один звонок мне и- - Да заткнись уже, и так знаю. Сонхва тяжело вздохнул. Ну вот опять. Это был не первый раз и Сонхва никогда не прощал дерзости в свой адрес. Он молчаливо ждал извинений, пока Хонджун наконец не произнес тихое «Прости», пряча нос в одеяле. - Я просто хочу хотя бы раз справиться самостоятельно. - Что же мешает? Хонджун робко пожал плечами. В такие моменты он превращался из зубастого демона в маленького зверька. Внутри он был нежным и ранимым, сентиментальным и застенчивым, что Сонхва очень любил. Но порой Хонджуну было сложно ставить крикливых людей на место и у него не всегда хватало социальной батарейки на то, чтобы выяснять с ними отношения. - В следующий раз вспомни, как ты разговариваешь со мной. Представь меня и они отдадут тебе все свои деньги, – хохотнул Сонхва. Хонджун закатил глаза, стараясь спрятать улыбку. Сонхва привстал на локте и потянулся за поцелуем. Но кто-то по-прежнему был в настроении проказничать. Хонджун хлопнул его по груди, улыбаясь и повернулся на бок. - Я пахал всю ночь, Хва. Думаешь, сможешь отделаться одним лишь поцелуем? Он знал, как приручить своего засранца. - Иди ко мне, милый. Я выпущу твой пар. Телефонный звонок как нельзя вовремя заставил их прерваться. Словно в клишированной чертовой комедии. - Не останавливайся, пожалуйста, - прошептал Хонджун. Оказывается, он обожал, когда его связывали. Но только если этим кто-то был Пак Сонхва. Веревки плотно сжимали искусанную грудь, вызывая чувство дежавю. На запястьях снова отпечатаются следы алые, и он любил это, потому что они каждый раз служили напоминанием их любви. Сонхва медленно опустился до упора, держа его член глубоко в горле, заставляя Хонджуна дрожать всем телом. Но сколько бы он не умолял, мольбы не были услышаны. Телефон продолжал назойливо гудеть. Он нетерпеливо заскулил, в то время как Сонхва выпустил член изо рта с шумным выдохом. - Не возьмешь трубку? – он утер рот от слюны и смазки тыльной стороной ладони. Хонджун измученно выдохнул, кивнув. Он убьет того, кто обломал его оргазм, Сонхва и без того пытал его битый час, не давая нормально кончить и постоянно дразня, прерываясь на кульминации. Не сказать, что он не любил эту часть их личной жизни. Сонхва потянулся за трубкой и нажал на кнопку вызова. Из динамика послышался обеспокоенный голос Сана. - Алло, хён? - Алло, - как бы того не хотелось, Хонджуну пришлось подать голос, по максимуму контролируя серьезный тон. Сонхва кинул телефон рядом, принимаясь за дело. В его руках мелькнула пачка презерватива, с которой он разобрался зубами в считанную секунду. - Кажется, у нас проблемы. - В чем дело? - теплая рука крепко обхватила член у основания, вторая раскатывала по всей длине презерватив. Хонджун протестующе замотал головой, но его не слушали. - Этот дурак испачкал мой диван! Снова! - Ты про Уёна? Парочка не первый раз была замечена за грязными делишками. Но никто не осуждал. На другом конце телефона повисла неловкая тишина. - Нет! Нет! Шибер, он- Хонджун издал раздраженный рык. То ли от комичности ситуации, то ли от ощущения упругого кольца мышц, обхватившего головку. Сонхва оседлал его и медленно насаживался, откинув голову назад и прикусив губу. - И ты решил позвонить мне прямо сейчас? – в плену жаркой узкой задницы любимого говорить стало намного сложнее, Хонджун начал задыхаться, едва не срываясь на стоны. Пальцы изо всех сил вцепились в веревки, чтобы хоть как-то удержать его в этом мире. - А что такое? Ты занят? Сонхва быстро нарастил темп, легко скользя по стволу и резко опускаясь до упора. Он словно нарочно хотел, чтобы посторонние услышали шлепки их тел. Не переставая трахать Хонджуна, он навис над телефоном. - Алло, Сани? Доброе утро. Я пришлю тебе название одного средства чуть позже. Как бы он ни пытался, дрожь и напряжение в голосе выдавали его с поличным. - О, Сонхва-хён! Спасибо! – послышался в ответ приятно удивленный голос. - Но сначала мне нужно разобраться с вашим Капитаном, есть неоконченное дело. Кровать громко заскрипела. Хонджун несдержанно выругался, чувствуя приближение оргазма. Трубку моментально повесили. Сонхва тихо засмеялся, склонившись над грудью Хонджуна, но темп не сбавлял. - Может кончишь уже для меня? Хонджун закатил глаза, бормоча мантру из «пожалуйста пожалуйста пожалуйста» и вцепился в веревки до побелевших костяшек. Мгновение – и он в раю. Если бы не защита, он бы показал любимому, насколько сильно может скучать. Когда-нибудь он заполнит его и будет делать это до тех пор, пока Сонхва сам не взмолится о пощаде. Несмотря на чувствительность, Хонджун резко задвигал бедрами вверх, желая услышать стоны наслаждения сверху. Он хотел помочь собственными руками, выжать из него все до последней капли. - Блять, пожалуйста, развяжи меня…- обессиленно пробормотал Хонджун в сладкой послеоргазменной дымке. Сонхва крепко сжал его запястья, блокируя любые попытки движения, и ритмичнее запрыгал на члене, до тех пор, пока не издал протяжный стон и сам не задрожал в объятиях оргазма. Хонджун почувствовал, как теплые капли семени окропили его живот. Это было потрясающе. Не было ничего лучше чувства головокружения, приятной боли на коже запястий и легкойэйфории. Каждый раз Сонхва освобождал его из пут, поил водой и пристраивался сзади, хаотично целуя в плечо и шею. И каждый раз он с трепетом оглаживал его руку. Ту самую. Хонджун ни на секунду не пожалел о выбранном ими пути.