Поцелуй с кровью

      После того, как Андрея против его же воли назначили личным репетитором балбеса Марата Суворова, после школы они стали зависать вместе, даже не считая часы и минуты. Вот только уроки английского они быстро забросили, почти насовсем.       Оказывается, тот расхлябистый (по меркам примерного Андрея), балбес в синей дутой куртке и с колючим характером, оказался очень даже ничего. Видимо, так бывает – сначала он трясёт мелочь у тебя в автобусе, всячески унижая и толкая на сырой облёванный пол, а несколькими днями позже, вы почти с ним лучшие друзья.       Андрей с ним больше не зубрил этот надоедливый инглиш. Стрелять копейки возле телефонных автоматов, зависать с горькими едкими сигаретами на старых трубах районной теплотрассы, и болтаться по самым нелюдимым и тёмным закоулкам дворов было куда интереснее, авантюрнее и романтичнее. А дома они гоняли на кассетном магнитофоне пластинки «Ласкового мая», подпевая песне «Седая ночь». Андрей даже подыгрывал Шатунову на пианино, а Марат удивлялся, что оказывается, этот пианист-заучка не такой уж и скряга. Может, из него и выйдет толк в роли ровного пацана с района. Если научить многому... Именно поэтому он брать в группу его не торопился, хоть Андрей и настаивал, но рассказать – рассказал, какие там устои, как попасть, и что к чему. Но блондин с этой темой не отваливал. Прилип к Марату как липучка. Придётся учить чушпана.       Поэтому, в один день после школы Марат решил преподать очередной Андрею мастер класс по боксу. Тот принял это как вызов. Готов был на всё, чтобы заслужить репутацию в глазах нового хулиганистого друга, стать своим, попасть в группировку.       В тяжёлых шестнадцатиунцовых перчатках Марат боксировал в комнате резко и жёстко, но почти без эмоций. Меткие удары сыпались один за другим, так, что Андрею едва удалось отвести от последнего меткого джеба блондинистую голову, запечатанную в боксёрский шлем. Марат работал кулаками беспощадно, что казалось, никакой шлем не защитит. Довольно профессионально. Даже не верилось, что те стоящие в комнате блестящие кубки и медали, были не его, а его брата Адидаса. Всячески мотивируя неумелого в спорте музыканта, Марат с тяжёлым дыханием кричал на Андрея: — Давай! Правым боковым. Раз! — демонстрировал он, показывая удар, — Раз! Понял? Давай!       Да, это тебе не инглиш, и не фортепиано. Тут сила нужна...       И не так уж не умел был Андрей. Собравшись, он зарядил со всей дури в дурную голову Марата. Вскользь, правда, но попал он сильно, примерно в челюсть. Разгневанный и без того спортивной злостью, Марат пришёл в бешенство, держась за место удара, и вскрикнул с болью: — Ты дебил что ли!? — Извини... — промямлить не успел Андрей, как Марат схватил его тело, менее сильное, чем его, и бросил его в дальний угол комнаты, где стояла кровать.        Навалившись сверху, он с агрессией напал на парнишку, избивая в ответ. Андрей, будучи снизу, отбрыкивался. Не впервой ему за последние дни по физиономии получать, терпеть он не собирался. Давал сдачи Марату, а тот еще больше злился – научил, блин, на свою голову.       Близко оказавшись лицом к Андрею во время драки, Марат даже затормозил, остановив мордобой. Увидев рассеченную бровь юноши, которую не защитил шлем, он проникся, что ли...       Андрей всё пытался выбраться из-под навалившегося тела Марата, и отталкивая его, они вдвоём съехали с края кровати на ковёр, на пол. Даже сами не понимали, что больше не дерутся, а Марат и вовсе сковал его в крепкие и грубые объятия. Андрей лишь с ненавистью смотрит в глаза Марата. А тот, также нависая над ним, заглядывает в карие глаза блондина с некоторой жалостью. По его лбу сползала светлая прядь волос, выбившиеся из-под шлема, кончик которой был слегка подмочен кровью.       Пауза. Адреналин и тестостерон буквально витали в воздухе, наполняя комнату запахом пота, смешанного с ноткой табака и кровью с разбитых лиц. Марат прижался к нему всем телом, и удерживал всем весом. Андрея накрыло еще большее недоумение, когда он понял, что в спортивных штанах соперника спереди стало слишком тесно... Понимать это Андрей отказывался, но изо всех сил старался, и заставлял себя...       Всё тщетно. В голове будто что-то щёлкнуло, и разум напрочь отказывался работать в избитой голове. Марат обездвижил Андрея, с силой удерживая за запястья, и не снимая боксерских перчаток, пригвоздил к полу. От ударов у Андрея всё было как в тумане, но Марат был чертовски силён, и что-то в этом было.       Избитый блондин больше не сопротивлялся, с волнующим возбуждающим интересом смотря в страстное лицо нависшего и тяжело дышащего сверху Марата. Он был такой разгорячённый, разгневанный, возбуждённый и злой. К нему тянуло с бешеной силой.       Андрей едва усмехнулся на свою мысль, думая, что это незаметно. Он был полностью во власти хулигана. Марат нахмурился, сжав запястья белобрысого юнца крепче, и как с цепи сорвался, набросился на него с грубыми поцелуями. Кусая мягкие губы Андрея, Марат впивался в них с огромной силой, нещадно прикусывая, не смотря на свою разбитую губу. И плевать ему было на этот железный привкус крови. Освободив одну руку Андрея, Марат дал ему волю потянуться вниз, к резинке своих спортивок...       Они вдвоём лежали на твёрдом полу, срывая друг с друга одежды, но разум твердил обоим, что это лишь драка, и она продолжается. Оба боролись, дабы первее заполучить горячее юное тело соперника. И разумеется, выиграет тот, кто сильнее.