Намёки и признания

Гарри забежал в гостиную Гриффиндора, плюхнулся на диван между своими лучшими друзьями, и отрешенно уставился на пляшущие в камине языки пламени. — Что-то случилось? — заправляя за ухо непослушную прядь каштановых волос, поинтересовалась Гермиона Грейнджер. Но Поттер, казалось, ее вовсе не слышал. Тогда девушка многозначительно воззрилась на рыжеволосого приятеля. — Ой, точно! Друг, что с тобой? — Рон Уизли потряс Гарри за плечо. И только тогда юноша вернулся к реальности. — Все пропало, — просипел он. Поттер вдруг ощутил себя ледяной скульптурой. Такой, как мастера создавали на маггловской выставке в Лондоне. Он ходил туда со своим крестным отцом два года назад. Это был их первый культурный досуг, после получения опекунства и переезда Гарри на площадь Гриммо, 12. Поттер неистово желал вернуться в те беззаботные деньки. Перенестись на мрачную кухню дома Блэков и распивать с Сириусом какао с маршмеллоу… Тогда его душу еще не терзала влюбленность — все было так легко и понятно. — О чем ты, Гарри? — в один голос переспросили друзья. Парень какое-то время внимательно смотрел на них — будто на что-то решаясь. — Гермиона, наколдуй, пожалуйста, заглушающее. Я сейчас не в том состоянии… Невидимый купол отрезал троих ребят он остальных гриффиндорцев. От Джинни и Дина, которые что-то весело обсуждали. От Невилла, учившего четверокурсницу Даниэллу играть в шахматы. Извне остались также и Лаванда с Парвати, которые украшали рождественскую елку красными и золотыми шарами. — Он в кого-то влюблен. Хотя и безответно, — простонал парень. — А я ведь так и не осмелился признаться… что люблю. Теперь уже все кончено. Хотя он все равно не по мальчикам. Как выяснилось. Несколько месяцев назад Гарри осознал, что питает нежные чувства к своему другу Тому Риддлу. Парень был на два года старше и со Слизерина. Позапрошлым летом они случайно пересеклись в книжном магазине «Флориш и Блоттс», что на Аллее Диагон. Там была презентация новой работы председателя Гильдии зельеваров Северной Европы Фицуильяма КазанКофа. Автор рассказывал об исследованиях, которые проводил для создания новых зелий и настоек. Поттер оказался там по чистой случайности — Гермиона позвала его, Рона, Джинни, Луну и Невилла в кафе-мороженное Флориана Фортескью. Но забыла упомянуть, что потащит их еще и на мероприятие из мира науки. После выступления мистера КазанКофа, Гарри жалобно высказывал Гермионе, что ничего не понял из лекции ученого. Возмущался, что подруга его туда потащила… Говорил, что лучше бы он в это время пошел в магазин «Все для квиддича». Вдруг словил на себе насмешливый взгляд Тома Риддла. Гарри же расценил этот взор, как пренебрежительно-уничижительный, и направился выяснять отношения. — Чего уставился? — сжав кулаки, прошипел Поттер. — Законом не запрещено, — игриво улыбнулся слизеринец. Однако Гарри решил, что в выражении лица парня сквозила издевка. — Ты надо мной смеялся. Я этого просто так не оставлю, — уперся гриффиндорец. — Поумерь свой пыл, Поттер, — высокомерно процедил слизеринец. — Да, меня позабавило то, что можно было что-то не понять в столь доходчивом рассказе автора. Я конечно слышал, что ты туп, как башмак, но не настолько же. И что ты мне сделаешь? — Ты за это заплатишь, — Гарри кинулся на старосту с кулаками, но его вовремя оттащили друзья и увели куда подальше от проблем. И это было начало. Начало конца спокойной жизни для Гарри Джеймса Поттера и Тома Марволо Риддла. По возвращению в Хогвартс, не прошло и дня, чтобы они не перекинулись парой-тройкой обзывательств. Бывало так заводились, что все заканчивалось магической дуэлью. Но со временем оскорбительные высказывания сменились на почти безобидные подшучивания, а состязания на палочках стали нести учебно-тренировочный характер. Их взаимодействие все больше походило на дружеское. Они могли вместе заниматься в библиотеке, что-то обсуждать, сидя на подоконнике в коридоре… Однажды даже ходили вместе за покупками в Хогсмид — в тот день друзья обоих были заняты. — Сочувствую, друг, — пробубнил Уизли. — Он еще пожалеет, что не выбрал тебя. А ты себе легко кого-то найдешь. Ты же один из самых привлекательных парней школы. Только вспомни, сколько раз к тебе подкатывали — и ребята, и девчонки. Ты еще и очень харизматичный. А еще это… Ну ты такой… эм… спортивный. Ну я имею ввиду — подтянутый. Короче, фигура у тебя что надо, друг. — Рональд Билиус Уизли! А не сменил ли ты часом ориентацию? Глянь, как запел! Теперь вчерашние щекоталки с Дином на диване не выглядят безобидным ребячеством, — Грейнджер выглядела нарочито серьезной. Она иногда как-то подозрительно сильно напоминала миссис Уизли. — Что? — ошеломлённо уставился на девушку Рон. — Да я же просто хотел поддержать Гарри. Хотя вообще не умею это делать. Ты ж меня знаешь, Гермиона. Как смог, так и сказал. Что сразу меня в геи записывать? Мне вообще-то кое-кто нравится. И это девушка, что б ты знала. Гермиона вдруг тихо захихикала, иронично взглянув на друга. — Вот я дурень! Ты опять стебёшься. — Не опять, а снова, Рон. — Не ну вы нормальные? — вспетушился Гарри. — Я смотрю, вам сильно весело. А ничего, что мне нужна ваша поддержка? Или пошел я лесом со своими любовными драмами? Вам без меня будет лучше?! — Воу-воу! Друг, полегче! — спохватился Рон. — Прости нас, Гарри, — мы и правда немного увлеклись. Для начала тебе необходимо успокоиться. Вот возьми, — девушка протянула другу корзинку, наполненную разноцветным имбирным печеньем в виде ёлочек, снежинок и Санта-Клаусов, — это нас МакГонагалл угостила на собрании старост. Гарри схватил лакомство, закинул в рот и начала злостно жевать, исподлобья зыркая на друзей. — Так, а теперь давай по порядку, — после непродолжительной паузы сказала Грейнджер. — Начнем с того, как ты узнал о влюблённости Тома? — Ну… Я подслушал кое-какой разговор, — смутился гриффиндорец. — Мы возвращались вместе с Томом из библиотеки, затем его позвала Мариэтта… Ну та, что из Рейвенкло. Было понятно, что она хочет поговорить с Риддлом наедине. Я зашел за угол, накинул мантию-невидимку, заглушающее на ботинки, и вернулся. Гарри про себя обрадовался, что никто не удивился, что он повсюду с собой таскает отцовскую мантию. Парень уже около месяца время-от-времени следил за Томом. Он надеялся найти какие-то подтверждения симпатии Риддла к себе. Тогда ему было бы легче рассказать о своих чувствах… Наверное, легче. — О чем они говорили? — Гермионе натерпелось узнать главное. — Эджком позвала Тома на Рождественский бал. А он ответил, что его сердце уже занято, и что он предпочтет пойти один, чем с кем-либо кроме объекта своей влюбленности. Затем она поинтересовалась, кто эта счастливица. Том сказал, что уже давно кое-кому оказывает знаки внимания, но на его старания нет ответа… Она начала отчаянно выспрашивать имя. — А он что? — Рон нетерпеливо заерзал на месте, придвинувшись к другу так близко, что нос оказался всего в паре дюймов от лица Гарри. — Имени он не назвал. Но рассказал, что это кто-то с зелеными глазами и смолисто-черными волосами, а еще она играет в квиддич, — разочаровано ответил Поттер. — Представляете, он втрескался к какую-то тупую брюнетку с глазищами отвратно болотного цвета. Гермиона и Рон переглянулись. На их устах играли хитрые усмешки.