Намёки и признания

— Должно быть, он сегодня дежурит, — подскочил Гарри. — Поищу в коридорах. А если нет, то попробую угадать пароль в слизеринскую гостиную. Они всегда очень пафосные, вроде «Чистая кровь» или «Салазар — лучший из основателей». — Ну и что дальше? Змеи тебя сразу же выгонят, — Гермиона была настроена максимально скептично. — Плевать! Главное найти Тома, — Гарри так сильно вштырило осознание взаимности своих чувств, что он аж подпрыгивал на месте. Те гриффиндорцы, которые не успели разойтись по спальням, удивленно косились на перевозбужденного парня. — И кстати, не забывайте, что у меня есть кое-какая очень интересная мантия. Друзьям осталось только принять решение Поттера и все последствия, которые принесет его выходка. Остановить этого упрямца шанса не предвиделось.

***

Гарри галопом бежал по ступенькам. Сердце гулко билось о грудную клетку. Дыхание сбилось. Он ощущал невероятную легкость и всепоглощающую радость. Казалось, мир стал ярче и добрее. А еще поразило странное чувство — любовь ко всем людям в мире. Это было очень странно. Раньше он такого не испытывал. Казалось, что даже встреться ему профессор Снейп, он бы сделал зельевару комплимент и даже улыбнулся. Поттер промчался по четвёртому этажу, но так и не нашел Тома. Он не замечал ничего вокруг. Даже не обратил внимание на то, как сказочно зима разукрасила окна. Раньше он всегда останавливался и подолгу любовался причудливыми узорами. Как только забежал на пятый этаж, услышал голоса и в дверном проёме показались двое пятикурсников из Гриффиндора и Хаффлпаффа. А затем свет от факела упал также и лицо Риддла. Гарри решил переждать эту бурю, и спрятался за рыцарскими доспехами. — Минус тридцать очков. С каждого. Вы нарушили два школьных правила: покинули свои гостиные после наступления комендантского часа и целовались в общественном месте, — голос Риддла звучал сурово. — Но, ведь кроме нас в классе никого не было, — жалобно простонал один из нарушителей порядка. — Это сути не меняет. Марш в свои гостиные, иначе сниму еще баллы. И даже не думайте задержаться хоть на одну лишнюю секунду. Иначе вы узнаете, каков мой гнев на вкус, — слова старосты звучали настолько устрашающе, что Гарри уже не был так уверен в своем решении, поговорить с Томом именно сейчас. Пятикурсники молниеносно скрылись из вида. Проверив еще несколько классных кабинетов, Риддл направился в сторону лестниц. Отбросив все сомнения Гарри бросился следом. — Риддл! Поди-ка сюда! — Ты что совсем страх потерял, Поттер? Ты чего здесь шляешься после отбоя? — Тебя ищу. — С чего бы это? — Хочу сказать кое-что крайне важное. — И? — Ты просто полный тупица, Риддл. — Нарываешься, Поттер?! Ты за свои слова ответишь! — Да что ты говоришь? А как еще, позволь, назвать человека, которые не может признаться в своих чувствах, и устраивает какие-то хитросплетения из намеков и ухаживаний… — Значит мне не показалось, — как будто сам себе сказал Том. — Ты о чем это? — Запах… — отозвался Том. — Когда мы начали говорить с Эджком, я почувствовал аромат шоколада. — Именно так от тебя пахло после ужина, — пояснил Том, отвечая на удивленный взгляд парня. — Я догадался, что ты подслушиваешь и решил очень прозрачно намекнуть… И кстати, почему тебя так волновал наш разговор? — Ну я… — теперь-то уже Поттер мог свободно признаться, но язык словно стал свинцовым и не желал ворочаться во рту. — Что? — в голосе Риддла сквозило напряжение. Гриффиндорец прочистил горло и сделал несколько глубоких вдохов и продолжительных выдохов. От волнения все тело Поттера пробивала крупная дрожь, мысли путались. Но парень все же смог обуздать себя. — Ты мне нравишься, Риддл! Давно уже. Я боялся признаться. Боялся, что ты меня пошлёшь далеко и надолго. Страшно было представить, что ты оборвешь наше общение и будешь меня презирать за то, что я по мальчикам… И за то, что… ну это… в тебя. — Я бы никогда не… — начал Том, но решил, что свои эмоции лучше выразить через поцелуй. Он решительно протянул руку и коснулся шеи парня. А затем его губы оказались всего в половине дюйма от губ Гарри, но тот вдруг отстранился. — Что такое? — ошарашено спросил Том. — Я боюсь… — Чего? Поцелуя со мной? — Нет… Просто… — Что «просто», Гарри? — Что если что-то пойдет не так, и я потеряю тебя навсегда? — Ну ты и дурашка, — беззлобно хмыкнул Том. — Знаю, — тяжело выдохнул Поттер, и уткнулся лицом в плечо Риддла. — Не ведаю, как ты, а я в своем желании быть с тобой уверен. А если возникнут препятствия и «что-то пойдет не так», мы сможем это преодолеть. Какое-то время они просто молча смотрели друг на друга. Гарри любовался, как блики от факелов играют на лице парня. Том сделал шаг навстречу, приблизил руку к ладони Гарри и осторожно обхватил пальцами его мизинец. Этот простой жест позволил Поттеру немного расслабиться. Он перехватил ладонь Риддла и немного сжал ее. — Я так сильно хочу тебя поцеловать… — прошептал Том. После этих тихих слов, Гарри подался вперед. Их губы сплелись в нежном, неловком и очень коротком поцелуе. Но этого было достаточно, чтобы сердца обоих влюбленных забились чаще. А после, Том шумно выдохнул и заключил Гарри в объятиях. Риддл ощущал так много совершенно новых для себя эмоции. Наверное, это и есть счастье? В мыслях промелькнуло, что теперь он возможно сможет вызвать Патронуса… На протяжении трех лет он упорно пытался это сделать, но все было тщетно. Они простояли в обнимку еще минут пять, а затем Том взял парня за руку и повел к окну. Гарри наконец-то обратил внимание на то, какие прекрасные узоры запечатлел на стёклах мороз. Благодаря лунному свету картина складывалась поистине сказочная. — Слушай, Том… — нарушил тишину Гарри, когда они взобрались на подоконник. — А почему ты так долго не мог признаться мне в своих чувствах? — Почему ты спрашиваешь? — Ну просто я был в шоке, когда осознал, как давно ты начал за мной ухаживать… Да, я сильно тупил. Но ведь и ты мог мне прямо сказать. — Думаешь, мог? Думаешь, мне это так легко далось бы, потому что я кто? Суровый слизеринец, идеальный ученик, староста школы. Таким меня все видят. Но… — Риддл запнулся. — Это не… Я не имел ввиду, что это легко… Но ты и вправду создаешь впечатление человека, которому под силу все что угодно. — Тебе так хочется знать почему?! Окей, я скажу. Я тоже боялся, ясно? Я боялся того, что после моего признания наша дружба рухнет, ты отстранишься, будешь меня игнорировать. Мне было легче жить надеждой, но зато рядом с тобой. — Ого! Том… Значит, мы чувствовали одно и то же… И почему мы такие? — усмехнулся Гарри. Риддла позабавил этот вопрос и он тоже не сдержал улыбки. — Ну так что? Идем вместе на бал? — спросил Том, игриво взглянув на Поттера из-под длинных ресниц. — А ты уверен, что хочешь так сразу открыться всей школе? И я не только про ориентацию. Я слышал пересуды даже из-за дружбы с гриффиндорцем… — Мне плевать на всю школу. Несколько моих близких друзей еще давно меня раскусили, и я им признался. Благо, давно минули времена, когда за однополую связь сажали в Азкабан. И в Министерстве нет предвзятости — на работу меня возьмут. А злопыхательство каких-то школьников меня не волнует. А что насчет тебя? — Ну про меня знают только Рон и Гермиона. А остальные друзья, кажется, догадываются. В принципе, я тоже не против, чтобы все узнали. Хотя это и слишком много эмоций для нескольких дней. — Тогда не нужно спешить. Не делай того, к чему не готов. Я могу пойти один. А ты, если хочешь, позови кого-то из подруг. Минус только, что не сможем потанцевать. — Хотя ты все равно не умеешь, — добавил маленькую шпильку Том, вероятно, решив, что слишком давно не подкалывал Поттера. — Э-эй! — Гарри легонько толкнул Риддла в плечо. — Все я умею! Это крайне возмутительно! Мне просто необходим этот танец!

***

Гарри остался на зимние каникулы в школе. Он просто не выдержал бы целых две недели вдали от Тома. Без его нежных, жадно целующих губ. Без крепких рук, которые дарят ласку и тепло. Без волнистых волос, в которые Гарри так сильно любит утыкаться носом… Поттеру невероятно повезло, что Сириус в период праздников был в командировке. Иначе парень разрывался бы между желанием вернуться домой и непреодолимой жаждой находиться рядом с Томом. Спустя несколько дней после рождественского бала трое друзей снова восседали у камина в гостиной своего факультета. Почти все гриффиндорцы разъехались по домам, и в башне было непривычно тихо. Рон и Гермиона устроились на диване, а Гарри уселся по-турецки на полу напротив. Девушка бодро рассказывала о своих успехах в подготовке к экзамену СОВ. Рон, кажется, размышлял о чем-то своем. Поттер тоже не особо вникал в монолог подруги, иногда только вставлял что-то вроде «угусь», «это точно», «ты права»… Мысленно он находился в объятиях своего парня. Гарри с трепетом вспоминал, как они кружились в танце на Рождественском балу, а позже целовались в заснеженном саду… Предвкушал, как они встретятся после ужина в пустом классе. Представлял, как снова будет таять от нежных прикосновений… В своих фантазиях Гарри сидел на коленях Тома, и оставлял жаркие поцелуи на его шее. А Риддл тем временем ласкал бедра парня.... — Гарри… Гарри, где ты витаешь? — Гермиона выдернула друга из сладких грёз как раз на моменте, когда Том начал расстёгивать его рубашку. — Я тут, — опомнился парень. — Кстати, ребята, я же совсем забыл вас поблагодарить! Если бы не вы, я бы, возможно, так и не… В общем, я так счастлив сейчас… Спасибо, друзья, — Гарри казалось, что это чувство может вырваться наружу и затопить весь замок. — Ну знаешь ли, «спасибо» в бокале не пенится, — с улыбкой до ушей, выжидающе посмотрел на друга Рон. — Ах, ну теперь ты проявил интерес к разговору, — с притворной обидой в голосе, воскликнула Гермиона. — Намек понят, Рон, — усмехнулся Поттер. — Как же все-таки важно признаваться в своих чувствах, — мечтательно улыбнулся Гарри. Затем он многозначительно посмотрел на друга, а после и на подругу. Их лица тут же украсил румянец. Симпатия между Роном и Гермионой зародилась еще на первом курсе. Все вокруг прекрасно видят, что они влюблены в друг друга. И кажется они и сами это знают. Осталось сделать всего лишь шаг.