Тема курсовой работы: "Плюсы быть влюблённым"

      — Чёрт!       С таким восклицанием из аудитории вывалился Фэн Синь, сжимая в руках синюю папку–скоросшиватель для документов. А потом из его глотки вылетело ещё несколько крепких ругательств, из-за чего парочка студентов, проходящих мимо, бросила в строну парня взгляды, полные неодобрения. Но на реакцию окружающих тому было плевать от всей души!       — Ну что, опять не сдал? — спросил неспешный голос неподалёку.       Фэн Синь повернул голову налево и увидел у противоположной стены, чуть в отдалении от двери треклятого кабинета, сидящего на подоконнике Му Цина, закинувшего ногу на ногу и скрестив руки на груди. Юноша был одет в белую водолазку, прикрывающую шею, того же цвета узкие брюки и бежевый кардиган. Чёрная цепочка на его шее выделялась на этом белоснежном фоне, красиво сочетаясь с тёмными глубокими глазами. Весь облик юноши олицетворял чистоту и непорочность, напоминая прекрасный снежный лотос.       Вопрос был риторический, но Фэн Синь всё равно ответил, приблизившись к нужному окну:       — Ей снова не понравилось, представляешь?! — он сделал вид будто поправляет на переносице очки и скрипучим голосом передразнил. — «Содержание стало лучше, чем в прошлый раз, но вот оформление – это полный провал,» — а потом добавил уже своим голосом. — Она сказала, что, если до конца следующей недели я не принесу нормальную курсовую, то она влепит мне «незачёт». Ты же понимаешь, что такими темпами я вылечу из колледжа?!       Возмущения из него лились как из Рога изобилия.       Му Цин, судя по его выражению лица, хотел сказать многое, но сдержался и, вскинув изизящную бровь, произнёс:       — Я уже сбился со счёта: в который раз она у тебя не приняла пересдачу?       — В пятый! — чуть ли не на весь коридор отчаянно взвыл Фэн Синь и снова выругался.       Привыкший к подобному «матовому» покрытию Му Цин лишь спокойно, почти безразлично произнёс:       — Значит, на этих выходных ты должен сесть и сделать курсовую так, чтобы она у тебя её приняла.       — Да как?! — от безысходности Фэн Синь готов был биться головой о стену. — Ей всё не нравится! Мне кажется, у неё уже развилась ко мне неприязнь и она принципиально не хочет принимать у меня эту чёртову курсовую.       — Если ты не заткнёшься, то это у меня сейчас разовьётся неприязнь к тебе, — равнодушно отозвался Му Цин, легко спрыгивая с подоконника и закидывая на плечо чёрную сумку с длинным ремешком. — В буфет пойдём?       Фэн Синь свернул свою неудавшуюся писанину на манер "подзорной трубы" и, нещадно запихивая её в рюкзак, хмуро отозвался:       — Ага, мне нужно срочно заесть стресс, иначе я прямо тут взорвусь.       Му Цин прыснул со смеху, прикрыв рот ладонью. Он часто слышал эту фразу от юноши, и каждый раз не мог сдержать улыбку.       Фэн Синь невольно залюбовался на своего парня и чуть было не врезался на полном ходу в стену, когда парочка заворачивала за угол, чем вызвал новую волну смеха.       — Спасибо, что подождал, — неловко потирая нос, поблагодарил Фэн Синь. — С меня кофе и десерт. Ты же… не против?       — Раз за твой счёт, то не откажусь, — усмехнулся Му Цин.

***

      Под звуки смеха и разговоров ни о чём, парни дошли до местного буфета, что располагался на первом этаже колледжа. В это время здесь уже никого не было, кроме полной женщины в фартуке, сидящей за кассой.       Му Цин занял один из немногочисленных столиков, положив на один из свободных стульев рядом с собой сумку, а Фэн Синь ушёл сделать заказ.       Через пару минут юноша вернулся с подносом.       — Вот кофе и твоя любимая пироженка, — с мягкой улыбкой произнёс Фэн Синь, поставив на стол перед парнем лакомство.       Му Цин, придвинув к себе блюдце, старался выглядеть максимально равнодушно, но блеснувшие искорки на дне его тёмных глаз не укрылись от Фэн Синя, который сел напротив, прихватив себе сэндвич и жестяную банку персикового чая. Открыв банку, издавшую при этом продолжительный «пшшш!», и сделав из неё большой глоток, Фэн Синь стал незаметно — как ему казалось — наблюдать за действиями человека, что сидел по другую сторону круглого стола — это было одним из его любимых занятий.       Вот Му Цин взял со стола маленькую кофейную ложечку, отломал от десерта небольшой кусочек и отправил его себе в рот. Тонкие розоватые губы сомкнулись, а через пару секунд адамово яблоко на бледном горле неторопливо перекатилось. Фэн Синь замер и на длинный миг перестал дышать: в правом уголке этих манящих губ без присмотра остался молочный крем. Через некоторое время показался влажный язычок, который неспешно, с явным наслаждением, прошёлся по губам, слизывая долгожданную сладость. После над лакированным столиком появилась тонкая изящная рука, что потянулась к пластиковому стаканчику с кофе, поднесла её ко рту и — глоток — кадык снова дразняще перекатился.       Фэн Синь, всё ещё надеясь, что его не поймают за бессовестным подглядыванием, сглотнул и торопливо отвёл взгляд, решив, что дальше будет пялиться только на скучную стену, выкрашенную в салатовый цвет, и поедать свой запоздалый обед. Хотя аппетит уже успел пропасть.       «Это просто пытка!» — с досадой подумал парень, откусывая за раз почти половину сэндвича с сыром и ветчиной. — «Как можно быть таким…красивым?»       Если бы его кожа была на пару тонов светлее, на ней непременно выступили и стали бы хорошо видны красноватые пятна смущения.       Тем временем Му Цин, аккуратно промакивая губы белоснежной бумажной салфеткой, уже давно успел догадаться, что его привычные действия не остались без внимания. Его щёки покрылись нежным румянецем, но благо Фэн Синь отвернулся и не видел этого. Стыдливо пряча цепкий взгляд за веерами пышных ресниц, обладатель прекрасных длинных волос, собранных сейчас в высокий хвост, украдкой глянул в чужую сторону.       «Дурак», — в мыслях растерянно усмехнулся Му Цин, делая очередной глоток кофе. — «Неужели он всерьёз считает, что я не замечаю, как он на меня смотрит?..»       — Слушай, Му Цин, — спустя некоторое время тишины нерешительно начал Фэн Синь, когда вся еда на столе была доедена.       Одним глотком допив кофе, его собеседник поднял глаза:       — Что опять случилось?       — Не мог бы ты мне помочь с…одном делом?       — С каким делом? — тёмные глаза настороженно прищурились. — Можешь нормально говорить?       — Это насчёт…курсовой… — замялся Фэн Синь, нервно стуча короткими ногтями по бокам пустой жестяной банки в своих руках.       И тут все пазлы в голове Му Цина сложились в полную картинку. Скрестив руки на груди, он повысил голос и на одном дыхании выдал:       — Собрался переложить свою работу на меня, предварительно подкупив меня обедом?!       Поняв, что его план разоблачили, Фэн Синь беспомощно замахал руками:       — Вовсе нет! Это не так!       — Тогда как это воспринимать? — тонкие брови Му Цина недоверчиво приподнялись.       Он был готов выслушать, но его терпение, явно, было на исходе.       — Как мольбу о помощи, — пробормотал Фэн Синь, жалобно глядя на собеседника.       Му Цин закатил глаза, но ничего против не сказал, поэтому довольный Фэн Синь принялся рассыпаться в цветистых благодарностях, приняв этот безмолвный жест юноши за положительный ответ. Прерывая этот поток слов, Му Цин произнёс:       — Это первый и последний раз.       Фэн Синь с готовностью закивал.       Парни избавились от мусора и покинули учебное заведение, выходя навстречу свежему воздуху и блёклым лучам весеннего солнца.       — Ты чего меня так резко за руку хватаешь?! — проворчал Му Цин, когда шагая по безлюдному тротуару, Фэн Синь неожиданно поймал его, будто нефритовую, ладонь своими тёплыми пальцами.       — Да так, просто захотелось взять тебя за руку, — беззаботно пожал плечом Фэн Синь, улыбнувшись, и, показав очаровательные ямочки на щеках. — А нельзя?       — Придурок… — пробухтел себе под нос Му Цин, но руку из чужой ладони так и не убрал, а лишь отвернулся, пряча от любопытного взора краснеющие щёки.       Он так всегда: сначала возмущается, но, на самом деле, обычно не имеет ничего против подобных действий Фэн Синя. И Фэн Синю это хорошо известно.

***

      Через минут двадцать парни достигли своего места назначения. Фэн Синь отыскал где-то на дне рюкзака ключ, открыл им дверь в свою квартиру и пропустил Му Цина внутрь вперёд себя. Не теряя времени даром, он отвёл гостя в свою комнату, в которой тот уже много раз бывал и всучил тому ноутбук со своей злосчастной курсовой работой. Одарив парня недовольным взглядом, Му Цин уселся на диван с ноутбуком с принялся за работу. Фэн Синь же в свою очередь заботливо ретировался на кухню за перекусом.       Когда Фэн Синь через пару минут вернулся обратно с двумя парящими кружками чая и тарелкой домашней выпечки, его взору открылась следующая картина: Му Цин по-прежнему сидел на диване, закинув ногу на ногу, с его ноутбуком на коленях и сосредоточенно корректировал работу. Между его аккуратными бровями пролегла неглубокая складочка, по которой хотелось осторожно провести пальцем, дабы бережно её расправить. Нижняя губа чуть прикушена, выдавая напряжение. Взгляд тёмных глаз под густыми ресницами снуёт туда-сюда по экрану в поисках ошибок. А бледное лицо кажется ещё белее из-за света гаджета...       — Долго там стоять будешь? — не отрывая глаз от экрана, поинтересовался Му Цин.       Фэн Синь, вновь пойманный за подглядыванием, оказался вырван из собственных мыслей, поздно осознав, что так и стоит в дверном проёме без движения. Он оставил у дивана на низком журнальном столике свою ношу, прикрыл дверь в комнату и устроился рядом Му Цином, который так и не посмотрел на него.       Обладатель обсидиановых глаз, водя курсором по экрану ноутбука, поучительным тоном начал:       — У твоего документа не совпадают параметры "полей", печатный отступ и шрифт. Не удивительно, что преподаватель в который раз не приняла твою работу. На что ты вообще рассчитывал с таким оформлением? Но вот, что странно, — он наконец прямо глянул на Фэн Синя. — Как тебе удалось сдать прошлую курсовую, если эта в таком ужасном состоянии?       — Мне Се Лянь тогда помог, — нехотя признал Фэн Синь, вжав голову в плечи, будто школьник, которого отчитывает учитель.       — Так и думал, — хмыкнул Му Цин и продолжил стучать пальцами по клавиатуре.       В такой напряжённой атмосфере прошли последующие полчаса: Му Цин редактировал текст, время от времени отпуская несколько насмешливые замечания, а Фэн Синю приходилось смиренно это всё выслушивать. Если бы не его безграничная любовь к этому закатывающему глаза по любому поводу существу, Фэн Синь давно бы плюнул на столь гиблое дело и как в прошлый раз побежал бы за помощью к Се Ляню. Но был в сложившейся ситуации и жирный плюс: он мог вдоволь налюбоваться на Му Цина, а тот не мог ничего с этим сделать.       Му Цину же в свою очередь приходилось запастись огромным терпением и приложить немало усилий, дабы сохранить выражение своего лица невозмутимым. Ощущая на своей коже чужой пристальный взгляд, ему по привычке хотелось спрятаться, ядовито пошутить или хотя бы бросить ответный взгляд, но...не мог себе позволить подобную роскошь. Однако, стоило признать, что ему не было противно. Наоборот, юноше даже доставляло некоторое удовольствие находиться в столь комфортной и домашней обстановке: тишина, приглушённый свет, запах домашней выпечки.       — Я закончил, — в конце концов произнёс Му Цин, откладывая гаджет в сторону и закидывая в рот маленькое шоколадное печенье с тарелки, которую успешно игнорировал всё это время.       — Знал бы ты, как я тебе благодарен, ангел моей души!.. — начал было Фэн Синь, конечности которого уже успели онеметь из-за продолжительного сидения в одной позе.       Он попробовал заключить сидящего рядом гостя в объятия, но тот ловко увернулся, ускользнув из пальцев словно бестелесная тень.       — Выучил новые красивые словечки? — словно кот зашипел Му Цин. — Голову не перенапряг случайно? Держи свои руки при себе.       — Чем я могу отплатить за твою помощь? — с чистым блеском в глазах с готовностью спросил Фэн Синь, не хотя прекратив попытки дотянуться до своего объекта обожания. — Проси что угодно, всё сделаю.       — Ничего мне от тебя не нужно, придурок, — фыркнул гость, убирая с лица упавшую прядку волос. — Самой лучшей платой для меня будет сдача твоей курсовой на приемлемый балл на следующей неделе. Не просто так же я тут полдня проторчал.       Фэн Синь выглядел как щеночек, которого злой хозяин выставил на улицу в сильный ливень: у него были такой же жалобный взгляд и поджатые губы. Для полноты образа ему не хватало только печально упавших ушек и хвостика.       — Может тогда… — почти совсем потеряв надежду получить согласие, снова предложил он. — На свидание сходим в эти выходные?       — В эти выходные я занят. Я подумаю об этом на следующей неделе, — непреклонно отозвался Му Цин, с трудом сдерживаясь, чтобы случайно не согласиться. — Если снова не сдашь, даже не приближайся ко мне.       — Ладно, я запомнил, — казалось, юношу вполне устроил и этот расплывчатый ответ. — Не пытайся отвертеться от своих слов, когда я сдам эту несчастную курсовую.       — Сначала сдай, а после…       Очередной поток возмущений был прерван внезапным поцелуем в губы недовольного Му Цина, который уже снова собрался закатить глаза. Прикосновение было нежным и коротким, почти мимолётным, подобным лепестку цветка сливы, сорвавшегося с дерева и упавшего на спокойную гладь озера, что его даже не удалось толком распробовать. Прежде чем Фэн Синь через пару мгновений отстранился, в нос Му Цина успел проникнуть запах парня — мятная жвачка, шампунь с ароматом ванили и какой-то терпкий одеколон… Тело Му Цина на долю секунды лишились способности двигаться, а дыхание перехватило, но юноша не подал виду, что эти действия со стороны однокурсника как-то на него повлияли.       — Я тебя провожу, — сказал Фэн Синь, предприняв попытку подняться на ноги после того, как между ними снова установилась обычная дистанция.       — Сам дойду, — буркнул Му Цин, тут же первым подрываясь с места и вылетая из комнаты, даже не попрощавшись.       Только прихватил свою сумку, что валялась на полу, да напоследок шлейфом взметнулись его длинные волосы. Громко хлопнула дверь.       Фэн Синь не стал догонять парня, ведь успел краем глаза заметить покрасневшие щёки юноши. Он улыбнулся краешком губ: Му Цин до сих пор смущается, хотя они лет состоят в отношениях уже более двух лет. Обычно когда тот смущён, его лучше не трогать какое-то время, если хочешь остаться в добром здравии и с конечностями, которые останутся на своих законных местах.       Будто радуясь победе над многотысячной армией, Фэн Синь поднялся и подошёл к кровати. Упав со всего размаху лицом в подушку, тем самым пряча счастливую и немного глуповатую улыбку, он услышал приглушённые голоса из коридора.       — А–Цин, ты уже уходишь? — спросил изумлённый женский голос, принадлежавший матери Фэн Синя. — Закончили с курсовой?       — Да, — чуть хриплым голосом произнёс Му Цин, отвечая за раз на оба вопроса, видимо, одновременно с этим торопливо надевая ботинки с помощью обувной ложки. — Спасибо за гостеприимство, госпожа Фэн.       В тот момент Фэн Синь представил нежную улыбку женщины, которая вышла из кухни в коридор, на ходу вытирая влажные после готовки руки полотенцем.       — Ты такой молодец: и сам успеваешь задания выполнять и другу помогаешь. А то А–Синь у меня тот ещё бездельник.       — Мне не сложно, — последовал короткий вежливый ответ со стороны Му Цина.       — Может останешься на ужин?       — Пожалуй откажусь. Мне…нужно домой делать домашнюю работу на следующую неделю и…в магазин зайти за продуктами. До свидания.       Враньё. Он уже давно всё сделал и сдал. Но находиться здесь больше не мог, иначе сгорел бы от смущения заживо. Хорошо, что мама Фэн Синя в полумраке прихожей не заметила вспыхнувших щёк юноши.       Му Цин торопливо закинул на плечо сумку и вышел из квартиры в подъезд, закрыв за собой дверь. Под его ногами замелькала череда ступеней, унося подальше от этих — как он думал — стыда и чувства неловкости.       Тем временем Фэн Синь, услышав хлопок закрывшейся в коридоре входной двери, поднялся с кровати и подошёл к открытому окну, надеясь на то, что Му Цин ещё не успел сбежать далеко. Ему повезло: спустя некоторое время из подъезда показался юноша в светлой одежде. Сделав пару шагов от дома, он запрокинул голову, из-за чего его густые волосы всколыхнулись, подобно морской глади, и попытался глазами найти что-то наверху, словно вновь ощутив на себе посторонний взор.       Наконец, когда их взгляды встретились, Фэн Синь смог с высоты седьмого этажа рассмотреть нахмурившееся выражение лица Му Цина и улыбнулся, помахав тому рукой. На его действия Му Цин прищурился, поднял руку и...показал средний палец. Фэн Синь на миг опешил, а после беззвучно рассмеялся в кулак.       На улице стемнело, поднялся лёгкий ветер. В последний раз глянув в сторону окна Фэн Синя, Му Цин развернулся и пошёл прочь, зябко кутаясь в свой тёплый кардиган и пряча бледные ладони в широкие рукава. Скрыть неловкую улыбку ему так и не удалось. Благо, издалека её не заметили.       Фэн Синь провожал парня взглядом, стоя у окна и задумчиво подперев подбородок рукой, до тех пор, пока тот не скрылся за поворотом и не пропал из зоны видимости. Фэн Синь подумал, что ему стоило одолжить Му Цину одну из своих кофт, чтобы тот не замёрз по пути, но догонять юношу уже было поздно: наверное, тот уже дошёл до своей остановки и сел на автобус, что едет до его дома.       В лицо Фэн Синю внезапно ударил особо сильный порыв ветра и, содрогнувшись от прохлады, закалённый парень поспешил закрыть окно. С ухмылкой на губах вспоминая их последний разговор с Му Цином, для себя юноша решил, что обязан на следующей неделе сдать курсовую. И не просто сдать, а получить высший балл: не зря же он взял с Му Цина обещание сходить на свидание.