Просьба

Руки Ёнджуна дрожали: своих ладонях он держал холодные лапки Бомгю. Ён хотел согреть и унять дрожь, но пока получалось только обратное. Он легко поддавался чувствам, особенно когда это касалось Бомгю. Накладывалось и собственные беспокойства о важном выступлении, находившимся под угрозой. О первом выступлении кейпоп группы на музыкальном фестивале Lollapalooza. Наполненные слезами, глаза Бомгю на его худом лице казались ещё больше и заставляли стремительно тонуть, только в этот раз обыкновенно приветливое и тёплое море было опасной бездной. И Ёнджун должен был должен помочь вынырнуть им обоим. — Посмотри на меня… — это было рискованно, но без этого было никак. — Гю, дорогой, любимый, — Ёнджун оставил маленький поцелуй на тонком запястье, — пожалуйста, милый мой, посмотри на меня. Звёздочка моя. Пожалуйста. Парням уже как пятнадцать минут нужно было выходить и завершать последние приготовления к саундчеку, а они так и не сдвинулись с места. Ён сидел перед стулом с Бомгю и гладил, и целовал его руки… Но дальше медлить было нельзя. Ёнджун тяжело поднялся на ноги и тяжело проговорил: — Боми, ты понял, о чём я тебя прошу? В ответ он сдавленно кивнул — уверенный, что подведёт самого важного человека в самой важной просьбе. Ёнджун нахмурился. — Гю, — с нажимом произнёс Ён, сжав руки своего парня. — Гю, малыш, что ты понял? — Я должен успокоиться и выступить, — выдохнул Бомгю и сделал движение, чтобы закрыть лицо руками. Ёнджун не пустил. — Нет, — твёрдо сказал он, мягко поглаживая ладони своего любимого. — Ты просто должен успокоиться. Через мгновение глаза Бомгю расширились в понимании этой маленькой-большой разницы, а взгляд забегал от рук Ёнджуна к его лицу, не давая себе права остановиться на чём-то одном. — Хён… Вай Джей… От меня столько проблем… Я… — Бомгю уже плакал, но готов был разрыдаться ещё сильнее. Ёнджун сказал своё второе «нет» так громко, как только мог — так сильно желая, чтобы его самый-самый лучший человек наконец услышал — молча поцеловал его так крепко, что им обоим почти что стало больно. Старший зажмурился, с усилием отрываясь от губ и рук младшего — понимая, что иначе они оба не смогут покинуть эту комнату. Ёнджун открыл глаза лишь когда звук захлапывающейся двери ударил по ушам. И в этот же момент старший обнаружил перед собой лидера, стоящего за прочной стеной. И об этой стене Ёнджуну только предстояло рассказать… — Он скоро выйдет? — с беспокойством и плохо скрываемым раздражением произнёс Субин. — Я не знаю, — с нескрываемым раздражаением Ёнджун чеканил каждое слово и каждый шаг по направлению к сцене. — Как это: ты не знаешь… — обречённо выдохнул ему в спину Субин. — Мы же договаривались… — Мы договаривались, что я Боми успокою, — Ёнджун развернулся на сто восемдесят градусов. — а не заставлю выступать! И вообще, Бомгю — мой любимый человек, и я всегда буду выбирать его! — Ребячество!.. — вдруг воскликнул Субин и тут же снова обречённо выдохнул. — Ты же совсем не думаешь о последствиях… — О, нет, о последствиях как раз я думаю. Только о них и думаю, — серьёзно, медленно проговорил Ёнджун и покачал головой, и в этой подчёркнутой холодности тона чувствовалась вся горячечность мыслей. — Вы не только любовники, но и мемберы одной группы. Это ваша ответственность… И вообще, ты мог сам выбирать, как его успокоить и на что настраивать… Последняя фраза лидера, сказанная на горячем, беспокойном выдохе, обожгла Ёнджуна холодом её смысла. — Что ты хочешь, чтобы я ему сказал?! Наплевать на себя?! — с жаром закричал Ёнджун. — Ну… — сдавленно протянул лидер, только сейчас подбираясь к осознанию сказанного им — куда уж до собеседника… — Ну, этого я ему никогда не скажу, — продолжал Ёнджун. — Я люблю его. Очень сильно люблю. А тот, кто любит, никогда не скажет так… Тебе не понять, — Ёнджун, обжёгшись сам, обжигает другого... — Прекратите! — Тэхён тяжело и холодно ворвался в этот спор. — Вы не измените точек зрения друг друга, как вы не понимаете! Нужно думать о том, что есть сейчас. И выходить из ситуации. Выступим вчетвером. Нам же не впервой. И это тоже слишком практично и слишком необдуманно. Слишком холодно и слишком горячо. — Ах ты, — начал было в очередной раз вспыхнувший Ёнджун. Но тут в спор старших уже не мог не ввязаться самый младший. — Всё, хватит обижать друг друга!.. — с жаром воскликнул Хюка. — А ещё хёны называется… Хватит!.. — Пожалуйста, — добавил Бомгю. Никто не слышал криков друг друга, но его шёпот услышали все. В воцарившейся тишине хлопнула дверь. И разрушилась стена. Стало тепло.