сны о нас

      Чимин нервно кусает губы, едва подавляет в себе желание вскочить и начать расхаживать туда-сюда по палате. Внутри у него нарастает волнами такая паника, что почти колотит нервной дрожью. Ровно до тех пор, пока его вдруг не обнимают за плечи крепко и надёжно так. Очень нужно сейчас. Юнги мягко целует его в волосы, шепчет: - Ну чего ты так разволновался? – и гладит плечо нежно. Чимин бы ответил, что не имеет ни малейшего понятия, учитывая, что к предстоящей процедуре, как ему казалось ещё недавно, он был абсолютно готов. Всего лишь вчера думалось – это же лишь для того, чтобы подтвердить верность их выбора, иначе же и быть не может. Зато теперь всё по-другому. И с каждой минутой ему всё больше кажется, что всё это они затеяли зря. Вернее, конечно, это не они затеяли, а их родители, которые выступали против такой ранней свадьбы. Всё просили сначала одуматься, ведь полгода – это не тот срок, после которого, по их ценному мнению, может получится крепкая семья. Чимин всем сердцем любит своих родителей и родителей Юнги, но вот прямо сейчас, в данную минуту, он хочет вернуться во времени и огрызнуться им в лицо. Потому что нечего лезть в чужую личную жизнь со своими советами. В конце концов, им не пятнадцать лет, чтобы не понимать, чего они на самом деле хотят! - Вдруг это всё обернётся не в нашу пользу, Юнги? – негромким шёпотом спрашивает Чимин, немного успокоившись в любимых руках. – Вдруг... родители были правы, а? Юнги наклоняется ближе, касается губами скулы, оглаживает ладонью плечо. - Я уверен, что всё будет в точности наоборот, крошка, - говорит он. – Но даже если там будет что-то, что натолкнёт нас на мысль о том, что мы, в самом деле, торопимся, то мы с тобой просто немного перенесём свадьбу и попробуем решить те моменты, да? - Да, - бормочет Чимин, чувствуя, как отпускают его тиски. – То есть… ты не расстанешься со мной, правда? Юнги улыбается нежно, носом трётся о его щёку, и Чимин жмурится довольно. - Нет в этом мире той силы, что заставила бы меня оставить тебя, ты это знаешь. - Знаю. А ты знаешь, что это взаимно. Юнги кивает и прижимает его к себе ближе. Ждать осталось совсем немного. Скоро это всё закончится и можно будет вернуться в свою прежнюю жизнь. Они сделали все надлежащие медицинские анализы, прошли все необходимые процедуры, заполнили нужные анкеты для того, чтобы их могли погрузить в сон-симуляцию их семейной жизни. И Чимин бы соврал, если бы сказал, что пришёл к этому решению изначально легко и просто даже несмотря на то, что это ему казалось глупостью и блажью родных. Поначалу дело было вовсе не в страхе, нет. Чимин отнёсся к этой затее просто с явным недоверием. Были мысли о том, что их будут изучать и ставить на них опыты. Но потом почитал в интернете и немного отпустило. Это, вроде, было нововведением для желающих, и проводили такие сеансы в больнице опытные врачи, которые на месте же занимались сбором необходимых анализов и тестов. - Это необходимо для того, чтобы на основе всей информации о вас двоих мы могли спрогнозировать возможное течение событий, - объяснил врач им несколько часов назад. – Пока мы занимаемся созданием вашей симуляции, вы можете отдохнуть в палате. - А часто ли эта процедура влияет на решение партнёров после? – поинтересовался Юнги, и Чимин перевёл на него взгляд. Он в тот момент и так уж испытывал некоторый нервяк, но после вопроса своего мужчины ему до боли захотелось вскочить и сбежать отсюда. - Влияет почти постоянно, конечно, - кивает тот. – Но смотря что вы имеете ввиду под влиянием, господин Мин. Часто ли они расходятся после, разочарованные увиденным? Нет, не часто. Кто-то откладывает дату свадьбы, если наметили её на ближайшее время, но только лишь затем, чтобы дать себе время узнать друг друга лучше. Кто-то наоборот решает, что пора бы и пожениться. Процент расставшихся минимальный. На моей памяти таких пар было всего четыре. Юнги кажется удовлетворённым ответом. Он на нервничающего Чимина не смотрел, но явно чувствовал его состояние, потому украдкой взял за руку, сжимая пальцы. - Что насчёт нашего состояния во время симуляции? – спросил Чимин, чтобы хоть как-то отвлечься. - Процедура абсолютно безопасная. Вам ничего не угрожает. Но если вы будете испытывать сильный стресс, то мы тут же выведем вас из сна, - доктор кивнул. – Рядом с вами будет медперсонал и они будут следить за вашим физическим состоянием и мозговой активностью. Чимину хочется сказать, что он уже испытывает сильный стресс, что не доверяет этому всему. Больше того, у него складывается ощущение, что у него хотят отобрать Юнги. И ему это совершенно не по вкусу. - Симуляция готова, - говорит вошедшая в палату медсестра. – Прошу вас лечь на койки максимально удобно для вас. Чимин смотрит на Юнги с лёгкой паникой, но тот наклоняется, чтобы нежно поцеловать его в губы. - Всё будет хорошо, крошка. Они выполняют просьбу медсестры, которая пока занята подключением оборудования. - Сон займёт несколько часов, - информирует та, закончив с хитроумной машиной, стоящей у постели Чимина, опутанной проводами. – В какие-то моменты он будет с полным погружением, чтобы вы могли как можно ярче пережить то, что вас может ожидать, а в какие-то, когда фаза будет ослабевать, вы будете осознавать, что спите. Девушка обводит их внимательным взглядом. - Доктор уже сказал, что мы будем за вами наблюдать, если вдруг вы в симуляции почувствуете себя плохо. Такое было лишь раз, обычно всё проходит спокойно и без происшествий. - Вы сказали «фаза», - Чимин неуютно повёл плечами, стараясь расслабиться. – То есть, сон не будет цельным? - Нет, - медсестра улыбнулась уголками губ. – Обычно в симуляции сны – некоторый набор ситуаций. От двух до четырёх, очень редко может быть шесть или семь. Зависит от возможной сложности ваших отношений и вашей разности, как личностей. Чимину страшно снова. Потому что он прекрасно знает – они с Юнги очень разные. Но до сих пор их отношениям это совершенно не мешало. И ему совсем не хочется, чтобы сейчас увиденное сломало его. Девушка словно чувствует, а, может быть, вполне себе видит его реакцию. - Прошу вас, не переживайте так, - просит она мягко. – Симуляция учитывает не только разности ваших характеров и привычек, но и много других важных факторов, которые могут изменить в корне абсолютно всё. И помните, что увиденное вами – не стопроцентное будущее, которое вас ожидает, а всего лишь возможность. Чимин вскидывает на неё благодарный взгляд и кивает, в самом деле чувствуя облегчение от такого участия. - Хорошо. А теперь я подключу вас к аппарату. - Чимин, - зовёт его Юнги. Он поворачивает голову, смотря на любимого уже с большим спокойствием, чем несколько минут назад. - Дай мне руку? Что-то я тоже немного нервничаю. - Врёшь всё, - ворчит Чимин с улыбкой. – Просто хочешь подержаться со мной за ручки. - Хочу, - улыбается Юнги в ответ. Хорошо, что расстояние между койками минимальное, потому они без труда дотягиваются, сплетая пальцы и сжимая их в крепком поддерживающем жесте. Смотрят друг на друга, пока медсестра деликатно, не вмешиваясь в их немой разговор глазами, делает необходимое. Проходит несколько минут, и Чимин начинает чувствовать, что веки его тяжелеют. Сон неумолимой волной накатывает, не позволяя сопротивляться себе. Остаётся лишь сдаться ему и позволить поскорее всему этому окончиться. * - Тяжёлый был день, верно? – горячий шёпот на самое ухо заставляет приятное томление растечься внутри. Чимин обожает такие моменты и бесконечно рад, что Юнги, зная о его маленькой слабости, делает так довольно часто. Они стоят у зеркала в квартире хёна. У того самого, что встроено в дверь большого шкафа-купе в спальне Юнги. Чимин любуется их немного зыбкими силуэтами в дорогих костюмах. Он нежится в крепких объятиях, пока Юнги прижимается к его спине и ласково касается губами краешка уха. Сладко и так приятно, что глаза невольно прикрываются. - Ты теперь совсем мой, маленький, - бормочет Юнги, пока Чимин пытается заставить свой поплывший от удовольствия мозг хоть немного работать. - Не жадничай, - шепчет он. – Вообще-то, ты тоже мой. - Так будто я отрицаю, - смеются ему на ухо тихо и немного хрипло. – Как ты себя чувствуешь? Чимин прислушивается к себе. Внутри у него такой невероятный штиль и очень-очень тепло и счастливо, словно сбылись все его самые заветные мечты. - Как твой муж, - говорит негромко. – Как человек, который получил в жизни самое лучшее. А ты? - Абсолютно точно так же, - отвечает Юнги. Они встречаются взглядами в зеркале и улыбаются друг другу такими дурными и довольными улыбками, словно не они планировали эту свадьбу долгие месяцы, решая кучу мелочей и горку дел посерьёзнее. Будто всё произошло вдруг и неожиданно, удивив их самих в первую очередь. Хотя, впрочем, может быть, потому что так ждали – теперь и не верится толком. - Но знаешь, что. Ещё я совсем немного голоден, - говорит Юнги вдруг, шутливо дуя губы. – Мы толком не поели даже благодаря бесконечным поздравлениям. Как ты смотришь на то, чтобы заказать что-нибудь и провести нашу первую брачную ночь за просмотром какого-нибудь сериала? Чимин хихикает, кивая. Он, если честно, тоже проголодался, так что, убеждаясь в очередной раз, что с его уже мужем у них желания схожи, он поворачивается в крепких объятиях и целует улыбку Юнги нежно и аккуратно. - Я бы сначала принял душ, - признаётся он. - Хорошо, - Юнги отвечает на поцелуй ответным коротким прикосновением к его губам, разжимает кольцо рук и помогает снять с Чимина пиджак. - С тобой. - Крошка, если мы пойдём в душ вместе, ты уверен, что потом нам будет до еды и сериалов? – Юнги улыбается ярче, поддевая пальцами его подбородок. – Тогда я устрою тебе самую настоящую брачную ночь. По всем канонам. Чимин чувствует, как у него сладко сводит внизу живота и начинают дрожать колени. Но перед чувством голода, которое настырно мешает абстрагироваться от себя, всё же пасует. - Ладно, пойду один, - разочарованно ворчит он. – Но не думай, что твои обещания я не запомнил. - Никогда в жизни, Чимини, - посмеивается Юнги. – У нас с тобой много времени, так что мы успеем всё. Обещаю тебе. Чимин чувствует себя очень довольным, потому что знает, что Юнги обещания всегда выполняет. По полной программе. * Чимин вздрагивает, дёргается на кровати и что-то невнятно бурчит. Он выныривает из увиденной сцены, словно из бассейна с водой. Но полностью проснуться ему не позволяют, мягко и настойчиво продолжая удерживать между сном и явью. Это состояние похоже на то, как иногда просыпаешься перед рассветом, но мозг всё ещё спит и настойчиво намекает, что нужно опять уткнуться в подушку. Приходится опять поддаться, но уже не испытывая той тревоги, что была постоянно с ним в последние часы перед процедурой. Чимин расслабляется и позволяет себе слегка задремать. Новый сон пока не наступает, вместо него приходят какие-то обрывки, словно он смотрит их жизнь на перемотке. Работы, встречи с друзьями, вечера дома и поездки с компанией на какой-то курорт. Счастливые лица, много света и тепла. Среди них встречаются моменты усталости их обоих, но ничего критичного – такое бывает у всех. По крайней мере, так Чимину кажется, что ничего серьёзного у них с Юнги там не происходит. Он всматривается в отрывистые образы и не замечает, как сон снова становится глубже, окутывая сознание плотной завесой. * Чимин смеётся. В машине комфортная атмосфера и негромко играет музыка. Намджун рядом излучает привычные уют и тепло. Этот хён всегда был для него словно старший брат, так что новая встреча спустя несколько месяцев тишины заставляет сердце Чимина радостно биться в груди. Родные люди для него – всё равно что сокровище. - Я так рад, что ты провёл с нами время, Чимин, - говорит Намджун. – Хороший выдался вечер. Извини, что я так сильно пропадаю, но сам понимаешь, личная жизнь иногда подхватывает и крутит в своём водовороте – успевай делать вдохи. - Конечно, понимаю, хён! О чём разговор, ты же знаешь, я всегда тебе рад, даже если ты пропадаешь внезапно на долгие дни. Главное, береги себя. Намджун благодарно кивает. Через некоторое время они паркуются у дома, где живут Юнги и Чимин. - Вот ты и дома. Надеюсь, твой муж не станет ругать тебя за столь позднее возвращение, - Намджун посмеивается. - Нет, он у меня хороший. К тому же, мы оба – взрослые люди, ругать меня совершенно не за что, - уверенно говорит Чимин. - Уверен? А то сюда он идёт с каким-то воинственным настроем, - Намджун взглядом указывает за окно машины со стороны пассажирского, на котором сидит Чимин. Тот поворачивает голову, с изумлением замечая идущего от подъезда мужа. Какой шустрый, успел спуститься с третьего этажа, чтобы встретить его? Чимин замечает нахмуренные брови и довольно враждебный вид, но уверен, что никакой сцены не последует. Потому что, вероятно, Юнги просто не так всё понял. - Вот увидишь, он душка, - кивает Чимин, открывая дверь и выбираясь на прохладу осеннего вечера из тёплого салона авто. - Юнги! Любимый, иди скорее сюда, я вас познакомлю. Намджун вылезает следом, обходит машину и встаёт рядом. - Познакомишь? – настороженно уточняет Юнги, волком поглядывая на неизвестного ему мужчину. Чимина от этого мажет нежностью, потому что его муж тут же цепляется за него, прижимает к себе так, словно готов со всем миром драться за Чимина. И, окей, это очень приятно, но совсем не хочется, чтобы его любимый мужчина думал, будто Чимин способен посмотреть на кого-то, кроме него. - Помнишь я рассказывал тебе о Намджуне? – Чимин ласково трётся щекой о плечо мужа. – Вот это он, пропащая душа. Намджун-хён, знакомься, мой неповторимый Юнги. - Вот я, наконец, и встретил того, о ком нам Чимин прожужжал все уши. Очень рад! Юнги расслабляется. Чимин чувствует это и видит по лицу. Черты смягчаются, уголки губ трогает улыбка. Он протягивает руку Намджуну, и они скрепляют знакомство рукопожатием – искренним и крепким. - В таком случае я не меньше рад встретить того самого чудесного хёна, что был и остаётся таким дорогим и близким для Чимина, - отвечает он. – Зайдёшь? У нас есть бисквитный торт и очень вкусный кофе. - Я бы с радостью, - Намджун вздыхает. – Но моя беременная жена откусит мне голову, если я приеду поздно. Может быть как-то в другой раз? Если вы не передумаете. - Ни в коем случае не передумаем, - уверяет Чимин. – Передавай привет Сокджин! Намджун уезжает, а Чимин и Юнги ещё некоторое время стоят на тротуаре, провожая взглядом огоньки фар его машины. - Ты ревновал меня, - говорит Чимин. Они всё так же обнимаются, согреваясь друг о друга. Вечер и ночь выдались довольно прохладными. В воздухе витал запах скорого дождя, а с губ срывались клубочки пара. - Ревновал, - соглашается Юнги. – Прости. Это всё нервное, я сейчас какой-то дурак непонятный. Навалилась куча проблем на работе, ты же знаешь. Вот и накручиваю себя по фигне. - Это не фигня, если оно тебя беспокоит, - Чимин немного отстраняется, чтобы заглянуть Юнги в глаза. – Но ты же знаешь, что для меня никого кроме тебя не существует? - Знаю, - кивает тот. – Я больше не буду. - Даже если будешь – не страшно, пока ты помнишь, что у меня кроме тебя никого быть не может, - ворчит Чимин. Он льнёт ближе, обнимает ладонями лицо мужа и целует так нежно и ласково, чтобы вытеснить все дурные мысли, которые донимают его дорогого человека. - Высочил ещё в одной кофте, - вздохнул тихонько. – Пошли домой. Буду греть тебя. - Кофе? – улыбается Юнги. - Посмотрим, - фыркает Чимин, прикрывая глаза. – Может и чем покрепче. Домой они возвращаются крепко держась за руки. * В этот раз «перемотка» такая быстрая и невнятная, что Чимин даже понять ничего толком не успевает. Он хмурится и ворочается, но сон, немного ослабив свои объятия на несколько минут, снова затягивает его в свой тёмный омут забытья. * Чимин взвинчен и зол. У него дрожат руки, он вообще почти на грани истерики. Хочется плакать, а ещё – закрыться где-нибудь в тёмном и безлюдном месте, чтобы никто не трогал и не бесил. Чимин терпеть не может такое своё состояние, потому, переживая подобные чувства, будто теряет частичку светлого и счастливого себя безвозвратно. Ещё обиднее то, что до этого состояния его довели родные люди. А конкретно – их с Юнги матушки. Тема детей поднималась им и Юнги ещё даже до свадьбы. Она была важна для них, относились они к ней трепетно, потому что оба хотели ребёнка. И ещё несколько лет назад было решено взять кого-то из приюта. Ни Чимин, ни Юнги не горели идеей суррогатного материнства, а дать любовь и хорошую жизнь крошечному существу, с которым несправедливо обошлись – казалось куда более правильным. Чимин знал, что они уже готовы. У них стабильная жизнь, просторная квартира. Даже есть возможность купить в перспективе уютный отдельный дом. Самое время решиться на то, о чём они говорили. Но на беду Чимина он вдруг решил поговорить об этом с мамами. Это было огромной ошибкой, которая и довела его до этого печального состояния. - Чимини, он никогда не примет совсем чужого ребёнка! Он должен быть его или твоим! – настаивала тётушка Кёнхи. – Я знаю своего сына, поверь мне. - Самому тебе разве не хочется, чтобы это была твоя кровиночка? – давила на него родная мать. Чимину не давали даже слова против вставить в том разговоре. В итоге он психанул и просто уехал. Обиженный, расстроенный и чувствующий себя преданным, Чимин думал – что если тётушка Кёнхи права и Юнги не нужен чужой ребёнок? Что если муж его обманул и просто решил тогда согласиться, посчитав, будто в итоге Чимин об этом забудет? Что если, что если, что если… Чимин не выдерживает этого, он приезжает на работу к Юнги, потому что ответы на вопросы ему нужны прямо сейчас, иначе просто не выдержит и поедет кукухой. Но почему-то вместо адекватного разговора, он с порога начинает кидаться в Юнги обвинениями. - Никогда бы не подумал, что ты такой лжец, Мин Юнги! – выпаливает он, захлопывая за собой дверь кабинета. Юнги поднимает на него взгляд от бумаг, с которыми работал, потом тянется к кнопке на телефоне, нажимает её и говорит: - Хёрин, я занят, не пускай ко мне никого в ближайшее время. А после встаёт из-за стола и идёт к растрёпанному Чимину, у которого глаза наполняются слезами. - Иди ко мне, - мягко просит Юнги, раскидывая руки в стороны, но не подходя слишком близко и не нарушая личного пространства мужа. – И расскажи, в чём я тебя обманул, крошка. В Чимине борются два равных по силе желания: послать Юнги к чёрту и упасть в его объятия, чтобы позволить себе расплакаться, наконец, отпуская весь негатив. Он слишком на эмоциях, но здравая часть рассудка, которая пока не попала под их влияние, говорит ему, что криками и обвинениями ничего не решить. Нужен нормальный диалог. Потому в итоге Чимин подходит, утыкается носом в грудь мужа и тихо плачет, жалуясь: - Если ты не хотел ребёнка из приюта, то мог бы сказать мне сразу, зачем врать? Юнги обнимает его крепко, целуя макушку. - Но я сказал тебе правду. Мы ведь всё решили, разве нет? Что возьмём малыша из приюта, как только будем к этому готовы. Почему ты решил, что я врал тебе? Чимин зажмурился. Новая удушающая волна слёз, вперемешку со стыдом за себя, накатила на него так сильно. Он бы заскулил, но вместо этого молча глотал слёзы и вжимался в Юнги крепче. - Котёнок, - позвал Юнги тихо. – Кто тебя надоумил, а? Из-за кого ты так расстроился? Ну же, крошка. Тише, всё хорошо. Я знаю, что для тебя это важная тема и ты просто почувствовал себя неуверенно. Ничего страшного, да? Чимин замотал головой, не в силах вымолвить ни слова, потому что успокаивающие и увещевающие речи мужа делали сейчас только больнее. Он у него такой невероятный и понимающий. За что только такому глупому Чимину достался этот мужчина? - Хорошо, - шепчет Юнги. – Угадаю сам. Мамы? - Да, - скулит Чимин тихо. – Прости, я не должен был. Повёл себя, как идиот. - Ничего подобного, - Юнги гладит ладонью его затылок. – Ну всё, всё, мой хороший. Успокаивайся. Хочешь чаю? - Хочу побыть с тобой. Если у тебя есть время. - На тебя у меня всегда есть время. Они устраиваются в итоге на небольшом диванчике у стены. Чимин, вымотанный своей продолжительной тихой истерикой и слезами, сидел на коленях Юнги, прижимаясь головой к его плечу. - Она сказала, что ты захочешь только своего ребёнка, - сказал он спустя некоторое время тишины. – Так уверено сказала. Я знаю, мы всё решили. Но я подумал… она ведь твоя мама, она знает тебя в чём-то лучше, наверное. - Ничего подобного, - Юнги взял Чимина за руку, поднося её к губам и нежно целуя пальцы. – Лучше тебя меня не знает никто. К тому же, с ней на эту тему я вообще ни разу не говорил. И не собираюсь, раз она берёт на себя слишком много. - Только не ругайся с ней, - просит Чимин. – Она, наверное, думала, что хочет, как лучше. - Они всегда хотят, как лучше, а получается через задницу, - ворчит Юнги. – Не буду ссориться, обещаю. Но всё равно поговорю с ней. Если она решит ещё раз тебя довести до такого состояния, я точно больше молча спускать ей всё с рук не стану. Чимин спрятался носом в изгибе шеи Юнги и тихонько вздохнул, прикрывая глаза. - Откуда вообще зашёл разговор о детях, кстати? – спросил Юнги, играясь с пальцами Чимина и слушая его дыхание. - Я подумал… может быть уже пора? И решил поделиться этими мыслями с ними. Это было самой большой моей ошибкой. Больше никогда не буду делиться с ними тем, что важно нам с тобой. Не в первую очередь, по крайне мере. Чимин вздохнул, погладил Юнги ладонью по груди, спрятанной под приятной тканью тёмно-синей рубашки. - Я дурной. - Ты самый любимый, - возразили ему. – Значит, думаешь, что пора? - А ты? – Чимин чуть отстраняется и смотрит на Юнги выжидательно. - Думаю, что отличное время, - кивает тот. – Лучше не придумать. Значит, решено. Чимин улыбается, тянется вперёд, обнимая мужа за шею. - Спасибо, - шепчет он. – За всё, что ты делаешь, любимый. - Это мне стоит благодарить тебя, - отвечает Юнги. – Без тебя мне бы вряд ли захотелось всего того, что у меня теперь есть. Они целуются долго-долго. Внутри растекается чувство предвкушения чего-то удивительного и прекрасного. Ласка, которую они дарят друг другу, становится лишь нежнее и трепетнее, а улыбку, что просится на лицо, сдержать почти невозможно. Его снова наполняет чистое и незамутнённое чувство счастья. * Чимин вздрагивает опять и приоткрывает глаза. Белые стены палаты, с парой небольших картин и несколькими полками с искусственными цветами, слегка плывут перед глазами. Голова немного кружится, а ощущение только что оборвавшегося сновидения сладким осадком оседает внутри и дрожит приятным волнением на кончиках пальцев. - Всё прошло замечательно, - уже знакомая медсестра появляется в поле зрения и улыбается. – Процедура закончена. Если вы захотите её повторить, то можете обратиться к главному врачу через пару недель. А пока у вас есть час, чтобы прийти в себя и отдохнуть. Просыпайтесь. Если вам что-то будет нужно – на тумбочках у кровати есть кнопка вызова персонала. - Воды можно? – хрипло спрашивает Юнги. Чимин вздрагивает от его голоса, чуть перекатывается головой по подушке, смотря на мужчину. - Вода на столике у окна. Ещё что-то? - Пока нет. - Хорошо. Я вас оставлю. Медсестра уходит, плотно закрыв за собой дверь. Чимин вслушивается в стук каблучков, затихающих через несколько секунд где-то дальше по коридору, соскальзывает с койки и, чуть пошатываясь, перебирается на кровать Юнги. Они набрасываются друг на друга без слов. Жадно и пылко целуются, не в силах ещё пока отпустить всё увиденное. Это не предсказание со стопроцентной точностью, но и не совсем ведь неправда. Ведь это то, что они могут иметь, если будут верить друг другу и относиться друг к другу серьёзно, со всей любовью. Чимин под Юнги весь едва ли не вспыхивает от возбуждения, словно подожжённый фитиль. Он тянет его к себе за шею, стонет тихонько в губы, пока Юнги ладонью пробирается под просторные штаны от больничного костюма. Сжимает его бедро, заставляя задрожать от остроты и некоторой неправильности момента. - Мы же не станем заниматься любовью тут, да, милый? – мурлычет Чимин. – Давай доедем до дома. А там как и где угодно, обещаю. Юнги тихонько рычит, наклоняется, кусая его в шею, и жарко выдыхает. - Так хочу тебя, что готов сожрать. Чёрт, это последствия снотворного или что? - Это последствия перспективы нашей счастливой жизни, - смеётся Чимин. Юнги накрывает его собой полностью, нависает и прячет от возможных любопытных взглядов. Чимин ерошит его волосы на затылке, гладит по спине, пока старший дышит в шею тяжело, стараясь унять возбуждение. - Я не ожидал, что это будет так правильно, - признаётся Чимин. – Хоть и не сомневался в нас никогда, но всё равно… спасибо, что ты выбрал меня, Юнги-хён. - Это я должен благодарить тебя, Чимини, - отвечает тот, целуя его плечо. – Так хорошо от мысли, что мои желания и мечты не сломала какая-то процедура, а. - Замечательное чувство, - соглашается тот. – Давай никому не позволим давать нам повод сомневаться в нас? - Давай, - улыбается Юнги ему в шею – Чимин чувствует это и покрывается мурашками. – Особенно нашим сердобольным матушкам. Чимин весело смеётся, обнимая своего мужчину крепче. Да уж, матушки, определённо, будут неприятно удивлены тому, что дети после навязанной ими процедуры станут куда более скрытными и осторожными с ними. Но что поделать. Пусть они и хотят для своих сыновей лучшего, не зря же говорят про благие намерения и куда ими выложена дорога. А Чимин и Юнги явно хотят в противоположную сторону. Жизнь свою они тоже хотят строить сами. Хотят и будут.