С привкусом соленой карамели

Дождь окутал район.* Погодой не блещет. Питер погрузило в полусон. Парень собирает вещи. В этом доме ни одна блоха его пока не держит. Шастун просыпается по среди ночи. Родителей дома нет, пока что нет. Парень оглядывает пустую квартиру, а после понимает из-за чего проснулся. Звонок в дверь. Блять. Разум Антона окутал страх, эту ауру можно было прочувствовать, только переступив порог. Парень аккуратно подошел к глазку, но он был закрыт. Пиздец. Шасту не нравилась вся эта обстановка. —Антон Шастун, это ваш преподаватель, откройте дверь.—немного сонным голосом пробубнил учитель. Что. ему. надо. Антон отварил дверь. —Арсений Сергеич, час уже поздний, зачем Вы пришли?—Шаст зевает. —ой, какой ты, Шастун, любезный, буквально с утра слал меня куда подальше.—Попов показательно закатил глаза. —Идите нахуй, Попов Арсений Сергеевич, я спать хочу.—Шаст усмехнулся.—такое Вас устроит? Нахера вы приперлись ко мне в пол второго ночи? —Дело в том, что я никак не могу попасть в квартиру, видимо потерял ключ. Можно я через Ваш балкон перелезу?—Арс почесал затылок. —так..там же двери нет, карниз только. Арсений отмахнулся, мол, похер мне. —как Вы себе это представляете?—Шаст все еще недоумевал.—мы на достаточной высоте, чтобы разбиться..но если Вы уверены в себе - проходите. Попов благодарственно кивнул и прошел в дом. Арсений оценил вид парня и состояние квартиры, вальяжно прогуливаясь до балкона. Попов открыл окно, высунув оттуда ногу. Напряжение в комнате росло с каждой секундой. С каждым действием. Страшно. Шаст волнуется. Стоп. Шаст волнуется?! —Арсений..Сергеевич, Вы уверены, точно? Может легче остаться у меня?—Шастун не понял что ляпнул, сразу же откинув «эти» мысли. Он сам еще не осознал о каких именно мыслях шла речь, но все же постарался забыть об этом предложении. —какой же ты, Шастун, дурак. Я прикалываюсь. —Арсений-хуев-приколист-Сергеевич, так зачем Вы тогда зашли ко мне в квартиру?—Антон не понимал. Ничего не понимал. —Прошу не материться при преподавателе, не забывайся. Арсений подошел к смежной стене балкона и дернул за выпирающую из всего хлама псевдо-ручку. —вот и все, доброй ночи, Шастун.—Попов ослепил того улыбкой, захлопывая за собой «шедевродверь». *** Антон не спал этой ночью. Не хотел. Не мог. Парень пришел в колледж вовремя уже второй раз, от чего сам и прибывал в шоке. В коридоре аудитории парень увидел своего друга - Димку Позова, который учился в том же заведении. —какие люди, блять, Поз, здарова!—парень крепко жмет руку другу. —и тебе привет, Антош. —ну че, рассказывай, как там с Катькой, скоро свадьба? —Тох..не будет свадьбы.—Позов улыбнулся. —Всмысле? И хули ты лыбишься?—Шастун в невероятном недоумении. К ним подходит третий парень. Кажется, он учится с Антоном на одном факультете. «Незнакомец» чмокает Позова в щеку. —доброе утро, любимый!—говорит парень. —и тебе..Да, Шаст, это то о чем я хотел сказать..—Поз хмыкнул.—я пидорас. Мир Антона рушится. Его хороший друг педик. Гей. Кандидат, сука, медицинских наук - гей! Шастун ничего не отвечает на это, просто разворачивается и уходит. Уже ничего не имеет для него смысла. Парень замечает на себе взгляд двух девушек, кажется, не очень ладивших между друг другом. Одна из них - та самая Ирочка. Вторую он видел только в аудитории. Незнакомая брюнетка подходит к Антону под руку с каким-то парнем и мило улыбается. —Привет! Ты, кажется, Антон!—махает рукой та.—я - Олеся, а это Дима, мой лучший друг! Не хочешь с нами дружить? —Лосенкина, нифига ты приветливая. Как ко мне, так «здарова, хуй лысый», а тут.—возмущается Журавлев, улыбаясь во все тридцать два. —Да, я Антон. Не против, очень приятно познакомиться! У нас первая пара по истории?—уточняет Шаст. Получив одобрительный кивок новых знакомых, компания удаляется все дальше с глаз новоиспеченной парочки геев, сопровождая их уход громким смехом. Начинается пара истории. Люди плетутся в аудиторию неохотно, почти засыпая. Шаст по привычке садится назад, к новым друзьям, но его спешат огорчить. —Шастун, на первую, к Ире!—Арсений избирателен в таких вещах, видимо. Антон недовольно цокает, закатывая глаза, но пересаживается. Видимо Попов мазохист, сажать вперед тех, кто не знает даже основы истории - долбоебизм. Лекция начинается, но не так нудно, как все остальные. Шастун взгяда оторвать не может от историка, сам не понимает почему. —Анто-о-ош,—тянет Кузнецова.—ты такой красивый.—непозволительно громко говорит об этом однокурсница. Шастун оборачивается на Сергеевича, не придавая значения словам «соседки». Что с поведением Попова? Тот сжал кулаки, скалится, как-будто взглядом сейчас Кузнецову испепелит. —Шастун и Ира! Остаетесь после пары. Я знаю ваше расписание, она единственная у вас сегодня.—Арсений по-доброму улыбается, пока в глазах его горит огонь. Сердце Шастуна сжимается до атомов. Что ему, блять, нужно? *** Наконец-то! Домой! Родителей нет дома, Шастун сможет спокойно заняться своими делами! Блять. Парень так не вовремя вспоминает про «наказание». Все ученики выходят из аудитории, радуются, что сегодняшние мучения окончены. Кузнецова тоже улыбается, ей то чему веселиться. —Шастун, выйди и подожди за дверью, я хочу провести с вами разговор по одиночке.—Попов кивает головой в сторону двери. Антон послушно выходит, вставая рядом с кабинетом. —Арсений Сергеевич, как я провинилась в этот раз?—Ира кокетливо смеется. —слишком громко разговаривала, Ирочка. Кузнецова аккуратно расстегивает пуговки на своей идеально-выглаженной блузке, а после проводит ту же махинацию с рубашкой учителя. Арсений раскладывает ее на столе, стягивая юбку. После снимает свои брюки. Арсу плохо. Он не хочет этим заниматься. Не может больше. Трахать провинившихся - стало его хобби, но кайф это перестало приносить с недавних времен. Попов сам не понимал почему. Арсений входит в ученицу, а та кричит. Слишком. В ней слишком много «слишком». Она слишком лживая. Слишком мерзкая. Слишком громко стонет. Кузнецовой в кайф, ей приносит это удовольствие, пока Арсений боится, что вопли девушки дойдут до чужих ушей. И не зря. Шаст стоит за дверью. Все ещё. В коридоре достаточно шумно, но парень успевает уловить звуки, исходящие изнутри. Его сердце бьется. Второй, сука, раз за день. Только теперь он не знает причины. Антон подхватывает свои вещи, выбегая из помещения. Ему не отдышаться. Он разбился. Парень бежит до дома через дорогу, почти падая на дороге. Какой-то еблан чуть не сбивает его на машине. «Лучше бы сбил»—думает Шастун. Залетая в квартиру, парень скидывает сумку на пол. Нельзя плакать, Шаст. Нельзя. Антон заходит в ванную. Вынимает лезвие бритвы. Селфхарм убивал его и спасал одновременно. Новые шрамы образовывались поверх старых. Тело истекало кровью, становилось тркдно дышать. Из новых порезов сочится алая, слегка густая, жидкость. Парень истерзает себя окончательно. Когда-нибудь. Точно не сейчас. Антон лишился всех эмоций. Ему трудно даже стоять. Тоша залезает в душ через силу, шипя от боли, смывает с себя кровавые пятна. Новые «украшения» теперь остались следом в истории его тела. Ребра. Запястья. Ляшки. Поцарапано все. Шастун не знает что вызвало такую реакцию. Не знает почему хочется умереть. Не знает кто на него так влияет. Ира? Нет.. Арсений? Точно нет. Он же не педик?