Ребята

      Ранее утро. В медленном темпе идет снег. На улице все еще темно, только один фонарь освещает весь двор, в котором виднелась одинокая скамья. Антон вышел на улицу в домашних вещах, наспех надев куртку и валенки с шапкой, взяв с собой только блокнот и черный карандаш. Все цветные карандаши он оставил дома. Да они и не нужны. Черный цвет - цвет настроения, цвет души… Так ведь говорят?       Сев на лавочку и скрестив ноги, он положил блокнот и начал рисовать. Рисовал все, что было на уме, все свои переживания. А их было много...       Нарисовал сначала избушку, в которую его поселили. Тепло стало на душе. Но чернота повсюду, она везде. В голове возник образ родного дома, из которого он сбежал. Рисует отца, но сразу же стирает его лицо: ему становится тошно. Ругань, кулаки и слова о том, что он неблагодарный сын. - Папа, успокойся. Не трогай маму. – стоял Антон перед своим отцом, который словил "белку". - Не лезь, сосунок. Или ты тоже получишь. Иди успокой свою сестру, я не могу слушать ее рев. - Сынок, иди. Я сама разберусь... – сказала мама, держа руки отца. – Он сейчас успокоится… - Я еще раз говорю: уходи отсюда. Хочешь свою злость возмести на ком-то? Так найди хотя бы человека, который на ровне с тобой. Я ЗДЕСЬ! ДАВАЙ! - Да как ты смеешь?? Удар. Крики матери. Слезы сестры. - Сначала научись разговаривать со старшими, а потом лезь со своими советами. - АНТОН!       Антон держал свою щеку после удара. Стоит в растерянности и не знает, что делать: его выбили из колеи. Слезы пробиваются, тело дрожит, страшно и больно из-за матери и сестры… Он не может дать сдачи, не может защитить их. Никогда не сталкивался с таким, видел, конечно, синяки на руках у мамы, но она говорила, что падала на улице: то скользко, то просто упала из-за усталости. - Папа.       Отец повернулся с ухмылкой, ожидая, что Антон извинится.       Удар прямо в нос. - Да как ты смеешь? - Мама, сходи к Оле. Успокой ее, я тут сам. - Антон не нужно… -Мама. Прошу. – отрезал Антон.       Мама ушла в комнату. Антон, подождав, когда та уйдет, снова начал разговор, слезы лились со стыдом возле такого чудовища: - Уходи или я вытолкну тебя сам. Не пугай хотя бы Олю! Если есть совесть - уходи.       И он ушел. Тоже плакал от того, что единственный сын поднял на отца руку. Ушел в свою машину и просидел там целую ночь.       Антон разорвал листок. Слеза скатилась по его щеке.       Перелистнув блокнот и взяв карандаш в руки, Антон нарисовал маму. Вся в цветах, в белом свадебном платье: его он видел в одном из первых альбомов семьи. Улыбчивая девушка, диадема на волосах и платье в рюшах. - Антон, ты курил? - Нет, мама. Почему такие выводы? - Это было в твоем кармане. – бросила на стол поштучные сигареты. - Честно, это не мое. Кто-то подбросил мне.. – сказал Антон - Не ври. Или ты решаешь этот вопрос со мной или я зову отца, выбирай. - Мама, честно, это не мое.. Ты же знаешь, что меня это все не интересует. Кто-то решил подшутить надо мной. – защищался Антон. - Доигрался. Зову отца.       Парень надеялся, что она просто решила припугнуть его, но нет... Из другой комнаты послышались тяжелые шаги. Взяв ремень, отец подошёл к Антону и отлупасил его как в последний раз. -МАМА, ПРОШУ, ОСТАНОВИ ЕГО! ЭТО НЕ МОЕ.       Лязг пряжки был слышен на всю квартиру. А мама стояла в стороне, прижимая рот рукой. - МАМА, ОСТАНОВИ ЕГО, Я ТЕБЯ УМОЛЯЮ - через слезы, говорил Антон.       Но никто не остановил. Она просто прикрыла дверь.       Петров подписал в углу листка: «Антон, это было для твоего блага». Слезы лились градом, смотря в блокнот, он шмыгал носом на всю улицу. Но листок порвать не решился - это же мама. Она хотела только лучшего. Но жаль, что она так и не поверила, что он не курил.       Антон смотрел на ранее небо. Тяжело, очень тяжело на душе. Все это гложило с того момента, как он переехал сюда. Когда родители ни разу ему не отправили письмо, не спросили как у него дела, как ему на новом месте. Н-И-Ч-Е-Г-О.       А усугубилось все после драки с Ромой: вспоминая тот день, когда отец поднял на него в первый раз руку, когда тот возвращался поздно с художественной школы. - Где ты был? Я тебя везде искал, мать чуть с ума не сошла. Ты вообще головой думаешь, что ты делаешь? - Папа, я же говорил, что буду там до 9... У нас был показ рисунков. – испуганными глазами он смотрел то на мать, то на отца. - Это не оправдание. Я когда тебе сказал прийти? Пошли немедленно в твою комнату. Я сожгу все твои рисунки, раз русского языка не понимаешь. Ты мне потом "спасибо" скажешь. -Пожалуйста, не нужно...       Он не остановился. Вырывал все, что видел. Беспощадно. Даже те рисунки, где Антон рисовал свою семью. Счастливую семью...       Антон пытался отбирать свои листки, карандаши, но его толкнули... Прям как собачку толкнули. Он ударился, шишка вылезла на затылке. - Для твоего же благополучия, Антон.       «Для твоего благополучия»... Антону стало тошно, сердце стучало с бешеной скоростью, тело дрожало, но не от холода. Выбросив блокнот куда-то в пустоту, он начал вертеть карандаш в руках. - ХАХАХАХА, ДЛЯ МОЕГО БЛАГОПОЛУЧИЯ. СПАСИБО. СПАСИБО БОЛЬШОЕ! – Антон, истерично крича на весь двор, упал на колени, заплакав. - Кто там? Антон это ты? - подошел Рома, раскуривая сигарету. - Чего сидишь? Вставай. Ты слишком легко одет для утра.       Антон не заметил присутствия Ромы, он продолжал сидеть на коленях, закрывая лицо руками. - Ну и что ты разнылся. Соберись. Я уже извинился перед всеми за свою выходку. – парень присел на корточки возле Антона, выбросив сигарету, которую так и не успел докурить. – Да что с тобой? - ДА ОТВАЛИ ТЫ ОТ МЕНЯ. ЭТО ВСЕ НЕ ИЗ-ЗА ЭТОГО. Я НЕ ПРОСИЛ ПОМОЩИ ИЛИ ЧТОБЫ МЕНЯ ВЫСЛУШИВАЛИ, УЖ ОТ ТЕБЯ МНЕ НИЧЕГО НЕ НУЖНО. ИДИ ТУДА, КУДА ШЕЛ. НО. ОСТАВЬ. МЕНЯ. В. ПОКОЕ.       Сердце колотится. Зубы дрожат, язык заплетается. Прилетает пощечина. - Надеюсь, тебе это помогло. Собери свои манатки и иди в свою комнату.       Пощечина его в миг отрезвела. Он резко встал, посмотрев на Рому взглядом побитой собаки. - Мне эти вещи больше не нужны. И так же неожиданно, на ватных ногах, зашел домой.