Самый достойный

- Мм, разве не ты говорил, что на самой вершине есть место лишь одному? - неспешно тянет возлежащий в горе мягких подушек Шива. - Ты со мной уже вторую неделю, как же твои принципы, Рудра? Рудра опускает взгляд. Раньше бы он состроил скептическое выражение лица и назвал Шиву придурком. Теперь у Рудры не поворачивается язык это сказать. Ведь он сам гораздо-гораздо больший придурок. Он никогда не желал Шиве смерти; не успел остановить Шиву от участия в Рагнарёке, успел лишь к моменту начала боя и мог только бессильно наблюдать, как жизнь самого дорогого ему бога висела на волоске. Тогда бравада, чтобы поддержать Шиву, далась легко. Бравада всегда была их естественным состоянием, одним на двоих. Теперь бравады нет, осталась только горечь сожалений, груз вины и страх потерять. Он сам натворил глупостей: бросил вызов близкому божеству, проиграл и ушёл на века. Кто сказал, что они не могут быть на вершине вместе? Правила? Правила можно и переписать. Шива прав, Шива всегда был прав, а Рудра таким невероятным глупцом, что осознал свои чувства лишь когда Шива заживо сгорал на арене. Рудра больше не повторит своих ошибок, не оставит Шиву ни на минуту. Даже если кто из пантеона рискнёт бросить вызов раненному Шиве, Рудра сам этому наглецу кости переломает. - Эй, ты о чём там задумался? Думаешь скинуть немощного любовника со скалы и занять место верховного бога, а, Рудра? Рудра усмехается, забирается на настил с подушками и нависает над Шивой, любуясь им. Шива усмехается со своей удачной шутки, запускает единственную неискалеченную руку в волосы Рудры и притягивает к себе для поцелуя. Рудре совсем не смешно. Целуя своего верховного бога, Рудра думает, что скорее скинет со скалы весь пантеон и спрыгнет сам, но править Индией останется самый достойный.