Графиками выходных

Мой милый механизм закручен графиками выходных,

Подобно их выпадению, с жизни выпадешь и ты.

mzlff

пустая квартира встречает Корякова холодом, пробирающим до костей, рвущимся со всех щелей, немытой посудой и коротким сообщением от него: «ушёл за сигаретами». порой Корякову кажется, что это стало походить на беглянку. мнимое ощущение, будто от него стремительно убегают, вцепилось в него своими липкими руками, с каждым разом сжимая шею все туже. первое касание госпожи-паники он почувствовал, когда Кашин только начал вести себя так, будто убегает. от него иль от себя, Коряков так и не смог понять. тогда он впервые услышал её противный шепот, из раза в раз повторяющий: «это все твоя вина. ты недостаточно хорош. он разлюбил тебя, и на что ты только надеялся?» Даня тогда начал подозрительно часто курить, ещё более подозрительно – практически всегда вне дома. но всегда возвращался, и как ни в чем не бывало, прижимался к нему, в попытках согреться. на второй раз пришлась череда изменений в поведении возлюбленного, итогом которой стали слезы Кашина, которые Коряков едва распознал по телефонному разговору. «–Да не плачу я, дурень. извини, Илюш, я наверное приду поздно сегодня, тебе в магазине взять чего?» он всегда приходит домой поздно. первое время, это настораживало. настолько, что Коряков в панике звонил ему с просьбой вернуться домой раньше. и он не смотря ни на что, приходил. успокаивал Илью, долго обнимал, бубня под нос какие-то извинения, от которых становилось только тревожнее. они играют в догонялки всего месяц. а Илья уже дико выдохся, невероятно устал морально и физически. непохоже, что хоть кому-то в этой квартире нравится эта глупая игра. потому что Кашин выдохся не меньше, но сам он в этом пожалуй, никогда не признается. и когда он в очередной раз приходит с курилки домой, Илья больше не выдерживает. –Дань, – Коряков нервно перебирает трясущимися пальцами, и смотрит на него снизу вверх мокрыми глазами. – Рассказывай мне все-все что происходит с тобой, хорошо? Кашин на это слегка усмехается краешком губ. такую хуйню так искренне спиздануть мог только Илья. –Обещаю, Илюш. Даня целует в губы почти невесомо, но Коряков все равно шипит от боли. сам же искусал губы в кровь, пока настраивал себя на этот разговор. как бы не было больно, Илья никогда от него не отречётся. поэтому увлеченно целует в ответ, зарываясь руками в рыжие волосы. его подбородок держат холодные руки, его собственные слёзы смахивают эти же пальцы, а затем все его лицо покрывают беглыми поцелуями, будто зализывая все раны. и вот снова его утешают, хотя должно было быть всё наоборот. и вот снова он не может подобрать никаких слов для поддержки, совсем не подозревая, что сам и является его лучшим утешением. –Ты идиот, – Коряков, не сдерживаясь, хнычет Кашину в плечо, стукнув по груди кулаком. – ты должен был с самого начала поговорить со мной, а не убегать. –Извини. – Кашин тихо шепчет ему в макушку, заключив в кольцо объятий. – я потерял много времени в пустую и заставил тебя переживать. –Я всегда буду за тебя переживать. –Я знаю. – Даня обреченно вздыхает, поглаживая Илью по спине. этим вечером, в все той же холодной квартире, отчаянные души согревают друг друга искренностью и долгими разговорами. этим вечером разрушительная игра наконец закончилась, да и бежать Дане больше некуда. он сам себя загнал в угол, запутался в пучине своих бесконечных загонов, опустился до точки невозврата. из омута ужаса его выводит Илья, крепко держа за руку, нашёптывая что-то глупое, но вполне успокаивающее. холодные стены впервые видят его слёзы. их так же впервые видит испуганный Илья, но отчетливо дает понять, что совсем не будет против, если тот выплакается. Коряков внимательно слушает тихую исповедь и сжимает его руку в своей крепче. этот вечер заканчивается долгими объятиями и поцелуями, тихим «я люблю тебя» и посапыванием усталого Кашина. он с радостью делится теплом своего тела с Ильей, так что в этой чертовой квартире больше никому не холодно.