緣分

осень явно не задалась. такси отменено, а янтарно-красный свитер вовсе не греет в такую погоду. отправленное парнем сообщение всё ещё не прочитано; уведомление о несчастном количестве заряда доносится уже второй раз, лишая всякой зарождающейся надежды. надежды на что? было так много надежд, но, почему-то, ни одна из них так и не оправдала себя. когда-то данное себе обещание об их отсутствии сгорает с появлением каждой новой. тлеет болезненно, мучительно, оставляя пепел на глубине души.  теперь пепел — всё его тело. казалось, с дуновением ветра оно должно было развеяться, осесть где-нибудь вблизи, так и не добираясь до мест значимых. но оно всё ещё было собрано. глупо и нелепо, доставляя лишь ожиданий мучения. в голове слишком много всего: настолько, что что-то единое было уловить попросту невозможно. туманные мысли делают таким же туманным осознание своих действий, и он уже стоит где-то посреди заброшенного здания театра, смотря с высоты вниз.  время замерло. не для телефона, батарея которого давно давным мертва, и не для сияния звезд, укрытого облаками. не для тела, покалывающего от холода, но для его владельца.  постановка. он зритель, актер, или автор саундтрека на фоне? его окружает лишь музыка, созданная продолжающейся жизнью вокруг. ансамбль суеты.  вдалеке гудят машины; кто-то явно не рассчитал скорость, проезжаясь заодно и по ушным перепонкам матвеева своим торможением. — дима, блять, – раздается где-то рядом совсем, — ты что забыл тут то?  обращение выводит из транса, заставляя себя самого вспомнить. человек на фоне и дальше расспрашивал что-то обеспокоено, уводя подальше из мест опасных. но от мороза вокруг стало по-странному комфортно, а карие глаза в проводники миром пепла превращаются, так прекрасно беспросветностью своей сочетаясь. надежды на огонь внутри снова подводят, ведь он не нужен вовсе оказывается.  в человеке напротив — безграничное принятие тьмы его и такое же сборище.