Я устал дружить

      В квартире стояла мертвая тишина, даже вечно энергичный Ёнтан вёл себя тише воды ниже травы, видимо, чувствовал угнетающую обстановку. Тэхён своими силами добрался домой только к четырем утра. К этому времени он успел уже всё осмыслить, принять реальность и решить что делать дальше.       Сегодня Ким решил спать на чужой кровати, ведь в собственной комнате с чувством тревожности оставаться было невыносимо, а тут хоть запах младшего успокаивал.       Эту квартиру им купили родители. Финансы позволяли приобрести двушку недалеко от университета. Две спальни, просторная гостиная смежная с кухней, которые разделяет только барная стойка, ванная комната с душевой кабиной и самой ванной, крытый балкон. Всё, что нужно для удобства.       Ближе к обеду Тэхён проснулся от ужасного жара. Пот лил градом, дышать сложно, ещё и слабость. Видимо, это последствия стресса, как было всегда. Максимум на что у него хватило сил — это перевернуться на другой бок в сторону окна. Шторы были открыты, поэтому он мог спокойно наблюдать за видом города с седьмого этажа. Красиво, не поспоришь, но вот дискомфорт от неприятно липнущей одежды к телу пересиливало это. Парень уже хотел встать и хотя бы доползти до душа, как услышал хлопок входной двери. Час дня, а Чонгук только вернулся домой. Интересно, где он был всё это время? Вряд ли убивался так же, как Тэхён. По крайней мере так думал сам Ким.       — Что ты здесь делаешь? — голос Чона выражал целое ничего.       — Прости, я сейчас уйду, — Тэхён собрал все свои последние силы в кулак и кое-как поднялся с постели.       От такого резкого движения у него аж в глазах потемнело и голова закружилась. Если бы Гук вовремя не подоспел, то свалился бы на пол.       — Снова заболел, — Чонгук придержал друга за локоть и талию и почувствовал его жар, помнив о всех особенностях его организма, — Ложись обратно, сейчас жаропонижающее принесу и суп. Купил по дороге домой.       Даже после ссоры младший заботился о нём. От этого неприметного, казалось бы, жеста у Кима слезы на глазах появились. Он отвернулся от двери, где скрылся друг, и уткнулся лицом в подушку, чтобы хоть немного успокоиться. Не хотелось снова плакать при Гуке, всё ещё помнил его слова, внутри до сих пор всё болит от этого. Услышав шаги, старший стёр слёзы и прикрыл глаза.       — Сейчас ты поешь, сменишь одежду и мы поговорим, — Чон развернул друга на спину, чтобы он подтянулся чуть выше и облокотился о спинку кровати, и дал ему лекарство.       Тэхен не поднимал глаз и не проронил ни слова, пока младший его кормил с ложечки, как маленького, и помогал переодеваться. Просто чувствовал небольшую неловкость от всей этой ситуации.       — Принеси, пожалуйста, мой телефон. Он у меня в комнате, — Ким наконец-то подал тихо голос.       После лекарства и горячего супа он чувствовал себя немного лучше, хоть не трясло всего, как было до этого.       — Для начала я хочу попросить прощения за то, что вчера тебя ударил, — Тэхён начал первым, ведь и правда за это переживал, хотя на чужом лице даже синяка не было. Видимо, вовремя всё обработали.       — Искорка… — младший хотел его перебить, но друг выставил руку вперёд, заставляя его помолчать.       — Теперь твоя очередь слушать, — он смотрел на него серьезно и с точным намерением во всём признаться. — Всё то, что я вчера наговорил….этому нет оправдания, но это было не правдой. Просто хотел задеть тебя в ответ. И чтобы ты больше не накручивал себя, послушай ещё одного человека.       Пока старший всё это говорил, он набирал чей-то номер и сейчас из телефона доносились гудки.       — Тэ, — по голосу Гук понял, что это Чимин, но не понял причем он тут. — А…ты немного не в…вовремя, если честно.       Дыхание у него было сбитым, словно он марафон бежал, но вот красноречивые ахи и охи говорили сами за себя.       — Уж прости, что отвлекаю вас с хёном от потрахушек посреди дня, — Ким закатил глаза, — У меня дело посерьёзнее будет.       — А можно как-то…ах!.. побыстрее? — Пак иногда прерывался, чтобы не задыхаться от собственных стонов. — Знаешь ли, не очень удобно держать телефон, когда ты стоишь в коленно-локтевой и тебе долбятся в задницу.       — Привет, мелкий, — голос Юнги был более бодрым, чем у его парня. — Надеюсь, мы не сломаем тебе психику.       Звук стал более приглушённым. Видимо, поставили на громкую связь.       — Ты можешь уже сказать, что хотел, и съебаться на хуй? — грозно прорычал Пак. — Желательно к Чонгуку.       Упомянутый удивился такому, а потом нахмурился. Причем здесь он?       — В кого я влюблен на протяжении пяти лет? — Тэхён закусил губу и отвернулся в сторону.       У него сердце сейчас вырвется от груди. Буквально в эту минуту решиться их судьба. Он не так боялся шесть лет назад, когда с местными гопниками подрался, чем сегодня.       — Чонгук, — в один голос сказали хёны. — А теперь вытрахай уже там, пожалуйста, его и не делай мне мозги. Я заебался выслушивать твои сопли о том, как ты сохнешь по нему. Пора уже действовать, Тэ.       На этом гневная тирада Чимина была прервана долгими гудками сброшенного вызова.       Повисла звенящая тишина. Каждый пытался уложить в голове только что произошедшее. Чон так вообще из реальности выпал. Он явно не ожидал такого поворота событий.       — Я…мне нужно…да, нужно всё обдумать, — младший медленно поплелся в сторону двери, чуть ли не спотыкаясь на ровном месте.       Такое ощущение, будто голова сейчас взорвется от всей информации. Ему срочно нужен советник, поэтому Чонгук вышел на балкон и позвонил Намджуну. Он точно должен знать что делать.       — Помирились? — первое, что спросил хён, когда ответил на вызов. — Если что, ты на громкой. Рядом Джин.       — Он признался мне в любви, — младший достал из своего тайника полупустую пачку сигарет с зажигалкой и прикурил одну.       Привычка курить в стрессовых ситуациях появилась где-то год назад благодаря Юнги.       — Наконец-то, — послышался тихий смешок Сокджина.       — И что требуется от нас, Гук? — всё же поинтересовался Намджун.       — Что мне делать? Я не знаю. Уже ничего не понимаю.       Чон открыл окно и положил локти на раму, опустив голову.       — Судя по моим наблюдениям, то у тебя тоже что-то есть к нему. Не в дружеском плане, — начал объяснять Джун, пока его парень поддакивал. — Ты ревнуешь его постоянно, заботишься, оберегаешь, стараешься физический контакт с ним постоянно найти, защищаешь, взгляд от него не отводишь, встречаешь после вечерних репетиций, даже если у самого полно работы, готов в дождь, метель и ураган идти в магазин за вкусняшками, чтобы он только не грустил, в драки лезешь за него. Плюс у меня есть ещё один весомый аргумент, — на этой фразе Ким усмехнулся и ненадолго замолчал, словно обдумывал говорить или нет. — Помнишь вечеринку первокурсников? Конечно, не помнишь, потому что нажрался тогда в сопли. Так вот, ты тогда мне заливал о том, какой Тэхён у тебя красивый, сексуальный, добрый и так далее. А ещё говорил о том, как хочешь его. В каком плане я уж точно не знаю, но в тот момент я подумал, что вы встречаетесь. Да все так в университете думают. Вы же не отлипаете друг от друга. Где один, там второй.       Когда Намджун закончил свою пламенную речь, он громко выдохнул, словно говорил это всё на одном дыхании. На самом деле все старшие хотели бы, чтобы эти двое наконец-то начали встречаться. Им никто так не подходит, кроме их самих. Буквально пример лучшей пары. Чонгук единственный кто не догоняет всей сути. И сейчас стоит на балконе с почти истлевшей сигаретой разговаривает с хёном, вместо того, чтобы обсуждать всё с Тэхеном. Глупый ребенок.       — То есть ты считаешь, что я тоже в него влюблен? — Чон вышел из ступора и перешёл на другую степень шока. — И я сам эту влюбленность не замечаю?       — Ну, видимо, да. Ты просто путаешь это с дружескими чувствами и сам пытаешься себя в этом убедить. Слушай, вы сами говорили, что для вас обыденно ходить за ручку, целовать в щёчку, обниматься и тискаться, проводить вечера вместе, та даже спать вдвоем в обнимку. Ты серьезно думаешь, что все лучшие друзья так делают? Посмотри на нас с Хоби. Мы тоже друзья детства. Но для нас такое поведение — дико. Мы лучше друг друга обматерим, потом похлопаем друг друга по плечу и пойдем глушить соджу.       — Но…       Чонгук хотел возразить и сказать, что так было с самого детства, однако его перебили.       — Вспомни момент, когда всё резко изменилось.       — Пять лет назад думаю. Мне тогда не понравилось, что к моей искорке лезут другие парни.       — Это была ревность. Ты даже сейчас называешь его своей искоркой.       — Это просто привычка. С детства.       — Ладно. Допустим это правда детская привычка. Что ещё ты заметил?       — Та ничего с детства не изменилось. Мне так же больно видеть его слезы, так же хочется его защищать, делать счастливым, делать всё для него.       — Значит и чувства эти появились уже тогда. И эта дружба сбила тебя с толку. Просто признай, что ты влюблен в него. Для всех так будет легче.       — Это сложно.       — Слушай, ты когда-нибудь хотел его поцеловать? Хотелось постоянно касаться его? Ощущать какая на ощупь его кожа, волосы. Хотелось слушать его голос двадцать четыре на семь на повторе? Или смотреть ему в глаза?       — Д…да.       — Вот теперь и делай выводы.       На этом Джун сбросил вызов, оставив младшего вариться в котле собственных мыслей. Как он мог не замечать собственной влюбленности в лучшего друга? Неужели и правда принял это за дружбу, пока Тэхён давно признал свои чувства и так долго ждал, чтобы признаться? Слишком много вопросов и так мало ответов.       Чонгук выкурил ещё одну сигарету и вернулся в комнату. Нужно что-то ответить старшему, наверное, ещё раз поговорить. Но Тэхёна нигде не было. Как и Тани. Видимо, ушли гулять, чтобы Чонгук смог пока побыть наедине с собой. Это ему сейчас необходимо.       А Ким и правда ушел гулять с щенком. Лекарства, который младший ему дал, немного помогли, поэтому сейчас он чувствовал себя лучше и мог по крайней мере держаться на ногах.       На самом деле парень до ужаса боялся услышать Чона. Вдруг скажет, что не взаимно? Вдруг посмеётся? Вдруг вообще сделает вид, будто ничего не слышал? Эти мысли давили на него, заставляли метаться в глубине души из угла в угол. Даже сейчас Тэхён сидел в кафе с чашкой кофе, к которому так и не притронулся, и нервно тряс ногой под столом. Ближе к вечеру он вернётся домой, а там уже будь что будет. Сейчас же можно себе позволить лишиться несколько десятков нервных клеток.