«Chance» de vie.

Тёмная, глубокая ночь уже давно наступила, осаждая комнату мерзким мраком. Резко открывая глаза, чувствуя холодный пот на своём лбу, тот видит перед собой темноту, но так же и ощущает чьё-то присутствие, пристальный взгляд....Внимание Се Ляня привлекло что-то белое за окном. Медленно поворачивая взгляд туда, его схватывает сильный мондраж, потряхивая. В окне он увидел свой ужас, самый главный ночной кошмар. Безликий Бай снова пришёл. Быстро перебираясь дальше на кровать от окна, тот нервно сглотнул ком в горле, уже было желая закричать, но просто напросто не может. Ошарашенными глазами Сяньлэ смотрит на этот белый ужас, предчувствуя, что сегодня он больше не уснёт. Его тело ужасно трясло, конечности охватывало пронзающим холодом. Но...окно распахнулось, будто по щелчку пальцев. Белое бедствие зашло в квартиру, подходя ближе к небожителю, взмывая вверх чем-то тяжёлым. Удар. Сяньлэ вскакивает с кровати в холодном поту, пытаясь отдышаться и прийти в нормальное состояние после такого. Это был сон. Всего лишь кошмар, очередной кошмар....убирая пот со лба рукой, Лянь включает ночник для спокойствия, вставая с кровати. Потянувшись, чтобы хоть как-то отойти от сна, тот отправился на кухню за водой. Взяв стакан, студент налил воды, выпивая до дна, после же поставил на место, отправляясь в свою комнату. Что же, ещё одна бессонная ночь, на парах будет спать на плече своего любезного друга — Хуа Чэна, или, как Се Лянь привык его называть «Сань Лан». Очень мило даже. Их взаимоотношениям можно было позавидовать белой завистью. Такие прекрасные, будто бы созданы друг для друга. Ни единой ссоры в их дружбе не было. Хоть о Хуа ходила слегка дурная слава, Ляня не останавливало это. Ему со своим Сань Ланом было так хорошо, так комфортно, спокойно....только с ним он мог чувствовать себя в безопасности и полностью доверяет юноше в красном. Мысли о Хуа Чэне немного успокоили Сяньлэ, уголки губ поджимались в умиротворённой улыбке. Сидя на кровати, студент понял, что не видать за сегодняшнюю ночь нормального сна, если только лёгкую дремоту. Было бы неплохо поговорить с Сань Ланом, но тот спит, поэтому было принято решение дочитать книгу, которую студент читал перед сном, чтобы чувствовать себя в спокойствии. Свет от ночника горел, книга уже в руках, оставалось надеть очки, чтобы не испортить зрение при тусклом свете. За чтением книги время летело быстро. Даже Лянь не заметил, как наступило утро, а там и звон будильника. К тому времени небожитель успел задремать прямо с книгой в руках, как и предсказывал он в своих мыслях ранее. Настойчивый звон заставил открыть глаза и выключить, а после уже вновь потянуться, вставая с постели. Проходя в ванную комнату, тот осмотрел свой внешний вид, оценивая как неблагоприятный. Синяки, да даже мешки под глазами от недосыпа, в которые уже можно было класть килограммы картошки, растрёпанные волосы, заспанное лицо. Что же, это надо как-то приводить всё в порядок. Начиная водные процедуры, снова время протекает быстро. Прошло уже 10 минут, а Сяньлэ закончил умываться и в подобном, делая причёску. В принципе, будет как обычно, сделает просто пучок из всех волос, закрепляя красивой заколкой, которую подарил ему Хуа на день рождения. Она подчеркивала изысканный стиль юноши, отчего его великолепие засияет ярче. До чего Принц был прекрасен. Проходя на кухню, нужно было бы сделать завтрак, но он всегда получается неудачным, поэтому сегодня просто кофе с какими-то булочками, которые юноша купил вчера по пути домой. Всё готово, завтрак был приготовлен уже через пару мгновений. Присаживаясь за стол, тот делает маленький глоток свежего кофе, не слишком крепкого, иначе бы Сяньлэ просто напросто поперхнулся. После надкусывая булочку. Погрузившись в свои раздумья, так же быстро пролетает и завтрак. Допивая кофе, тот убирает оставшиеся булочки на место, а посуду моет за собой, убирая в нависной шкафчик со всей остальной посудой. Что же, пришло время для остальных сборов. Вновь возвращаясь в свою комнату, Принц аккуратно застилает кровать, после открывая шкаф. Вещи там, конечно же, были идеально сложены. Доставая оттуда белую рубашку, брюки и вязаный, бежевый свитер, который был очень любим небожителем. Сегодня погода обещает быть очень тёплой, но всё же на всякий случай стоит надеть верхнюю одежду, в частности, плащ, который Лянь постоянно носил в течение тёплого времени осенью, или же весной, как сейчас. Переодеваясь в одежду для учёбы, юноша подходит к своей сумке, проверяя, всё ли он сложил. Да, как всегда всё на месте. Захватывая её в руки, тот пошёл к порогу. Часы на телефоне показывали ровно семь часов утра. В принципе, он как всегда успеет, ехать до университета надо было лишь минут 40-45 от силы. Заканчивая свой образ чёрными туфлями, а так же светлым, коричневатого оттенка плащом, Се Лянь накидывает сумку через плечо, выходя из квартиры, а после же и закрывая на ключ. После выхода из подъезда, юноша спокойным шагом идёт на остановку. Сейчас должен приехать автобус, который нужен ему. Но, неудача Сяньлэ сыграла злую шутку. Буквально недоходя пару метров, тот не успевает на него. «— чёрт возьми, опоздал на автобус. Опять.» — тихо ругался про себя Лянь-Лянь, томно вздыхая, но становившись в нервном ожидании другого. Подъезжает следующий автобус, но тоже нужный Се Ляню. Конечно, мест там не было свободных, но невелика беда для него. Оплатив проезд, тот встал, держась за поручень. Прикрывая глаза, юноша ощущал, как медленно его утягивает в сон. Чтобы случайно не уснуть стоя, студент решает написать своему другу, дабы предупредить, что тот чуть-чуть опоздает, ведь обычно Хуа Чэн и Се Лянь встречаются возле университета, там уже заходя вместе. Простояв всё это время, пока ехал, настал момент и выходить. Выскочив из автобуса, тот сразу увидел возле входа в университет юношу в красном. Это Хуа Чэн. Быстрым шагом тот подходит к нему, привычно, милостиво улыбаясь. Настроение заметное улучшилось со встречей с близким человеком. Ему стало хорошо. *** Утренний холодок медленно пробегается по всему телу Хуа Чена, когда тот поднимается с кровати, а солнце не может проскочить сквозь тёмные, плотные шторы. Неудивительно, ведь юноша любит спать в кромешной темноте на особо просторной кровати. Утром ему всегда было легко вставать. Проходя же в ванную комнату с роскошной отделкой и интерьером, встаёт возле раковины, смотря в огромное настенное зеркало, потирая свои заспанные глаза, или глаз....Смотря на своё отражение, хочется и плакать, и смеяться одновременно. Растрёпанные волосы редко нуждались в укладке. Они всегда лежали идеально ровно, их нужно всего лишь расчесать. Студент всегда был чудесен, несмотря даже на то, что с ним случится. Пусть он будет в пьяном виде, пусть будет заплаканный из-за какой-то чересчур тягостной ситуации, хотя, обычно он не имеет привычку пускать слёзы, всегда будет выглядеть потрясающе, подобно самому красивому портрету во всём мире, или только созревшему цветку на просторной поляне таких же благовонных растений. Но так же и его волосы всегда выглядели ухоженно, лицо всегда было белоснежным, глаза постоянно сверкали тёмными тонами, отпугивая остальных от себя. Но это не беда. Для чего ему другие, если у него уже есть тот любимый человек, которому он готов посвятить всю свою несчастную жизнь? Се Лянь словно человек, которого он так долго искал. Казалось, что непревзойдённый уже потерял всякую надежду, но тут он хватается за последнюю яркую ниточку. "Гэгэ полюбил меня, закрывая глаза на все слухи, что ходят обо мне. Я буду любить его, даже если он упадет носом в грязь у всех на публике. Я выколю глаза тем, кто посмеет недовольно взглянуть на него, и зашью рот людям, которые посмеют кинуть хотя бы один смешок в его сторону." Наконец принимаясь за утренние процедуры, Хуа умывается ледяной водой, а после чистит и зубы. В еде по утрам он не нуждается. Его рацион питания состоит только из обеда и полдника. Что уж поделать, раз уж его выдержка столь хороша. Сань Лан проходится расчёской по своим чудесным черным волосам, которые подобно бриллианту сверкали на свету лампочки, вкрученной в зеркало ванной. На ручке двери находилась вешалка с нужной одеждой. То была красная вельветовая рубашка с черным галстуком, пара серебряных колец и черные брюки свободного кроя. На руке Хуа Чена находилась татуировка с иероглифами, а на шее набита небольшая бабочка, добавляющая ещё больше красоты в его образ. Рукава всегда были застегнуты чуть выше локтя. А на одном из запястье также находился серебряный браслет, застёжка которого была оформлена в форме бабочки. Собрав свою сумку, которая держалась на одной лепучке, Хуа Чен начинает обувать свои чёрные ботинки, которые длиной были почти что до колена. Длинный чёрный плащ также был на нём постоянно. Образ его смотрелся строгим, серьезным и довольно привлекающим, но особо частым вниманием он не пользовался, ему интересен лишь один его родной человек. И вот, закрывая свою квартиру на ключ, тот покидает её, останавливаясь возле подъезда, чтобы вызвать такси. По пути он получает сообщение от Се Ляня, что тот чуть опоздает. «Гэгэ, не страшно. Я сам только машину жду.» – моментально перебирая пальцами по экрану телефона отвечает тот. Но приехал он всё-таки раньше самого Се Ляня. Через пару минут виднеется знакомый глазу, и, столь чудесный силуэт. – здравствуй, Гэгэ.– с чуть заметной улыбкой, кивая, отвечает юноша. Глаз его радовался при виде Принца, а душа то как пела. Словами не описать. Но тут же взгляд переменился на поникший, Сань Лан старался не показывать этого. Немного болезненный и уставший вид его друга расстраивал. – ты выглядишь как-то...неважно. Всё хорошо?– боясь задать неаккуратный вопрос продолжает Хуа Чэн. Он хотел было прикоснуться к своему товарищу, но...не будет ли это лишним и неловким? Как никак, а ставить Гэгэ в неловкое положение совершенно не хотелось, поэтому Сань Лан обходится только одним вопросом. – тебя ничего не тревожит? Эта тварь тебя не трогала? – в этот раз голос звучал уверенно и агрессивно, но в то же время с беспокойством и заботой. Если только с его любимым Гэгэ что-то случится, то он этого себе не простит, будет терзать ужасное чувство вины всю оставшуюся жизнь. Ему будет неважно кто это сделал и почему. Он убьёт любого, кто хоть посмеет косым взглядом одарить чудесного юношу. Он порвет любого за неуважение к любимому человеку. Если он любит, то пойдёт на всё, дабы защитить свою любовь. Но ведь... любви необязательно знать, что он по уши влюблен. Так ведь? Се Лянь же стоял перед ним, опустив свой взгляд в землю, но поднял, чтобы смотреть на прекрасного юношу, милостиво улыбаясь ему уголками своих алых, как расцветающая роза, губ. Тут же отвечая на его вопрос, даже не думая. — Я просто не выспался. Не нужно волноваться, Сань Лан. — Поправляя прядь, тот берёт юношу в красной рубашке за руку, делая шаг вперёд. — пойдём, скоро пара начнётся. — шагая вперёд, Хуа Чэн следовал за ним, преуспевая. Вскоре же они и были в кабинете, сидя на своих местах. Сяньлэ упорно писал конспекты, стараясь запоминать особо важные детали. Неудивительно, ведь к учебе он относился ответственно, что не скажешь про его дружка. Хоть Хуа Чэн и сдавал сессии вовремя, да к тому же, на отлично, но не увлекался, обычно его внимание было сосредоточено на серьёзном Се Ляне, который так же был сосредоточен на занятии. Так и проходит первая пара. А за ними и вторая, третья, но на последней случился редкий казус. Гэгэ, наклоняясь к Сань Лану, шепнул ему, — Сань Лан, я сейчас усну, честное слово. — и лениво зевая, прикрыв белоснежной рукой рот, склонил голову на плечо своего Сань Лана, прикрывая глаза. Сяньлэ и сам не замечает, как его быстро утягивает в сон. Тревоги нет, а рядом родной человек, который, подобно большому мягкому коту, играет роль подушки. Про Хуа Чэна говорить не стоит, в душе такая буря эмоций от подобного контакта, что мама дорогая. Но взяв себя в руки, положил холодную ладонь на плечо, нежно поглаживая. В его глазах, Его Высочество казался белым, пушистым котёнком, который периодически ёжился от холода, но сон не прерывался. Самодовольный Сань Лан сидел ровно, не смея пошевелиться, изредка слыша тихие вздохи, исходящие с правой стороны от него. Конец пары. Не слишком громко окликая Гэгэ, Непревзойденный вновь погладил по плечу, через силу прерывая Его Высочество ото сна. — Гэгэ, пара закончилась, пора вставать. — бархатистый голос раздался в ушах Се Ляня, отчего он открыл глаза, поднимая голову с плеча Сань Лана, потирая свои глаза. — ох...Сань Лан, извини, я не сдержался и уснул. Неловко, даже. — на последней фразе Се Лянь легко улыбнулся, издавая тихий смешок, слыша ответную фразу на его же слова. — ничего страшного, Гэгэ. Хотя бы ты поспал. — одаривая ласковым взглядом одного глаза, Хуа Чэн сложил тетрадь с ручкой в свою сумку, дожидаясь Се Ляня, который тоже не отставал и положил всё. Выходя вместе с аудитории, а после и с самого университета, Юноше в светлой одежде кладут тяжёлую руку на плечо, чуть приобняв, тем самым прося остановиться. Это был Хуа Чэн. Се Ляня и не испугал такой неожиданно жест. Поднимая голову, Сяньлэ засмотрелся на него, ожидая, что же он скажет. — Гэгэ, желаешь сейчас прогуляться? — ласковым голосом произносит юноша. Се Лянь неторопливо ответил, но и не задумывался над ответом. Он был очевиден. — конечно, Сань Лан! Куда мы пойдём? — а это действительно заставило задуматься. Они были почти во всех частях города, всё вместе исследовали. Но Хуа Чэн выдвинул своё. — мы можем пойти в парк, где обычно проводим время. — улыбаясь уголками губ, Непревзойденный убрал руку с плеча Гэгэ. На своё предложение получил одобрительный отклик. Се Лянь сам взял его за руку, а дальше они и последовали в направлении парка, разговаривая о разном. Учёба, повседневные дела, да даже затронули тему личной жизни. Близким друзьям нечего скрывать друг от друга, конечно, если это не те тайные любовные чувства, которые хотелось бы озвучить в самой комфортной обстановке, ночью, сидя рядом друг с другом, прижимаясь от холода. Хуа Чэн привык к холоду, а вот Сяньлэ нет. Но эти чувства подождут, есть дела гораздо важнее. Проводя время вместе, Се Лянь и позабыл о своём кошмаре. Время летит так быстро, когда находишься вдвоём с человеком, которого любишь. Уже темнело, двое мирно шагали по тропинке, Хуа Чэн удосужился купить Гэгэ его любимые цветы — гипсофилы. Такие нежные, прямо как Его Высочество. Только с этими цветами Сань Лан ассоциировал Сяньлэ. Подходя к подъезду Се Ляня, они ещё немного болтали, обсуждая завтрашний день, как проведут вместе и снова встретятся возле учебного заведения. Хуа Чэн приглашал Ляня к себе на ночёвку, послезавтра же выходные, можно и провести время вместе до самой поздней ночи, или, скорее всего, утра. Кто же догадывался, что за ними пристально наблюдает одна неблагополучная персона в белых одеждах. Се Ляню накатывало ощущение тревоги и присутствие чужого, сглотнув подступающий ком в горле, их разговор закончился на хорошей ноте. Вновь улыбаясь своему Сань Лану, Сяньлэ крепко обнял. — ещё раз спасибо за цветы, Сань Лан. И добрых снов. — на что получает кпепкие объятья, которые прижимали к холодному телу, хоть это и немного чувствовалось через одежду. — не нужно благодарности, Гэгэ. Хороших сновидений тебе. — расцепляясь, Хуа Чэн ещё раз одарил Ляня ласковым взглядом, уходя в сторону своего дома. В то же время Сяньлэ заходил к себе домой, за ним, будто юркий маленький зверёк, преуспел его самый главный кошмар, который никому и не снился. Безликий Бай. Он подобрался к Се Ляню слишком близко. Проскакивая в квартиру за ним, мужчина спрятался в шкаф, уже будто выучив всю последовательность действий его Сяньлэ. Се Лянь же с благими намерениями зашёл в квартиру, снял верхнюю одежду, сразу же находя в гостиной вазу, в которую поставит подаренные Сань Ланом цветы. А дальше и домашние заботы, неспеша переоделся в домашнюю одежду, аккуратно складывая её на стуле, проходя на кухню, чтобы сделать чай с мятой перед сном грядущим. Пока юноша ворошился на кухне, ожидая закипание чайника, Безликий Бай вышел из тёмного места, бесшумными шагами подходя к нему, будто хищник крадётся к своей жертве, к своей добыче и только своей. Подходя к Сяньлэ, мужчина накрывает его плечо своей большой, ледяной рукой, проводя по предплечию, а другую перемещает на шею, держа у подбородка. — Сяньлэ....я так преданно ждал тебя весь день...я скучал по тебе. — ласковым голосом промурлыкал Бай Усянь, то и дело, что сейчас начнёт ластиться о голову своего Принца. Тело Се Ляня сразу схватывала слабина, но держа себя в руках от такого ужаса, он сглотнул слюну, не смея поворачивать даже голову к нему. В его голове перемешалось всё: страх, отчаяния, гнев и напористое сопротивление. Лишь негромко он смог выдавить из себя. — уйди отсюда, тварь. — Безликий сжал его горло, перекрывая доступ к кислороду, из-за чего Сяньлэ пришлось поднять голову вверх, но сильная рука так тяжело давила на горло, что аж в глазах начинало темнеть. Уже грубым голосом проговаривая, Безликий, как по щелчку пальцев, заламывает руки Сяньлэ, выпуская шею из мёртвой хватки. — повтори, паршивец. — буквально вжимая в стену, Бай склонился над его ухом. — я научу тебя нормально общаться. — тяжело вздыхая, тон его голоса снова сменился на ласковый, такой противный. — мой бедный Сяньлэ снова отбился от рук....ну-ну, ничего, мы это исправим в одно мгновение. — проводя холодной рукой по гладкой спине, Безликий переместил её на голову Ляня, поглаживая. — Сяньлэ...я же так люблю тебя, ты не видишь? Я хочу подарить тебе любовь, защитить от всего мира, а ты...так мерзко поступаешь со мной, гуляя с паршивым псом Хуа Чэном. Чем он лучше меня, Сяньлэ? Я лучше, я намного лучше этого мерзавца, который даже взгляда твоего недостоин....ох, глупый, глупый маленький мой Сяньлэ. — ласка закончилась. Грубо, со всей силы оттягивая за волосы, Безликий Бай ударяет головой об стену Се Ляня, который и толком ничего сообразить не успел. Больно. Удар за ударом, струйка крови потекла по стене. Хотелось провалиться беспамятства, не чувствовать этот ужас. Се Лянь даже издавал вздохи, исходящие от боли, иногда выкрикивая из-за неё, нестерпимо ждал момента, когда падёт без сознания и ощущения реальности. Закончилось. Отпуская голову, но вновь крепко хватая за волосы, Безликий без всякой осторожности потащил с кухни в спальню. — а давай сделаем твою постель красивой? Одарим её алым цветом, Сяньлэ. — Бай Усянь, чувствуя энтузиазм и гордость за свои действия в тоне голоса, буквально озверел, желая большего. Его не остановить. Се Лянь лишь взглянул на эту злосчастную белую театральную маску Скорби и Радости, прикрывая свои глаза. Так становилось ещё страшнее. Не знаешь, насколько он близко к твоему лицу. Не успевая их даже открыть, его снова жмут головой к стене, заставляя кровь брызгать в разные стороны, пачкая всё на своём пути. В мыслях крутилось одно:"Больно больно больно больно больно больно больно больно больно больно больно больно больно. Почему я не могу умереть?!" Чувствуя, как тело его обмякло, а внизу скопилась лужица собственной крови, он уходит от реальности, падая без сознания на пол, лицом в эту же кровь. Безликий сжалился. Перекладывая тело Сяньлэ на белоснежную кровать, всё в миг было в крови. Присаживаясь рядом с ним, тот поглаживает щёку, переходя к макушке, вновь разговаривая ласковым голосом. — теперь мы будем лишь вдвоем, Сяньлэ, никто не помешает нашей любви, никто и никогда. Я ведь так люблю тебя, а ты не замечаешь мою искреннюю и чистую любовь. — будто бы жалея, Бай Усянь приподнимает маску, невесом касаясь холодными губами кровавого лба Его Высочества, повторяя злосчастную и ненавистную фразу. — мой милый, глупый, глупый Сяньлэ. — кошмар закончился. Казалось, Белое Бедствие так и просидит до утра, хотя....вовсе не казалось. Он собирался провести всю ночь со своим любимым, не отходя ни на шаг. Безумец, дурной, ужасный, паршивец. Так бы Сяньлэ описал свой кошмар, если бы был в сознании, конечно. Ночью, мужчина сидел неотрывно, пялясь на ужас, совершённый им. Ему нравилось. Его милый Сяньлэ выглядит так беззащитно и умиротворённо. Проходит ночь, наступает долгожданное утро, Безликий Бай успел прибрать всё за собой, как бы странно это ни казалось. Белое бедствие так и наблюдало за своей любовью, отходя для того, чтобы немного развеяться. К тому времени он успел приготовить Се Ляню завтрак, на удивление, без отравы. Проходит ещё какое-то время. Сяньлэ понемногу приходил в себя, открывая свои уставшие, почти безжизненные после той ночи, глаза. Взгляд уставился в белый потолок, ещё не до конца осознавая, что было, будто память отшибло вовсе. Более приходя в себя, Лянь кое-как привстал на локтях, осматривая комнату. Вроде бы никого, а голова так сильно болит...валясь на бок, он хватается за голову из-за сильных болей, буквально сворачиваясь, поджимая ноги к себе. Липкая вязь застыла на руках Сяньлэ. Это кровь. Кровь...его собственная кровь. Все волосы слиплись в этом ужасе, на лице тоже была она. Нет, нет...не может быть, чтобы Безликий Бай нагло прокрался и сотворил с ним такое. Всё так же сжимаясь, держась за голову, Сяньлэ зажмурил глаза, пытаясь вверить себя в то, что это страшный сон, это нереально, сейчас он проснется и всё будет хорошо, он будет рядом с Сань Ланом в полной целости и без всяких травм. Нет. Это не сон. Открывая глаза, он посмотрел на отражение в зеркале шкафа. В дверном проёме стоял Он. Белое Бедствие, которое принесло в его жизни весь этот ужас и хаос. Медленно, качаясь из стороны в сторону, юноша встаёт с кровати, опираясь о стену. В уголках его глаз начали поступать слёзы, от обиды, от неусмеримого гнева. Несмотря на своё состояние, Принц делает пару уверенных шагов в сторону мужчины, но из-за явного бессилия падает на колени, опираясь ладонями о пол, держа своё слабое тело. Голова повисла, грязные от крови волосы закрывали лицо, а за ним и гневное выражение лица. Сквозь скрежет зубов, Се Лянь смог выдавить. — ты....Ты испортил мне всю жизнь. Сгинь к чёрту. Блядский паршивец....-- — последнее он проговорил особо тихо. Удивительно, особо удивительно, что Белое Бедствие не задели эти слова. Силуэт лишь молча, не проронив ни слова, подошёл к юноше, садясь рядом на колени, охватывая его слабое тело крепкими, ледяными руками, ласково, будто жалея, поглаживал по спине. — Сяньлэ, ты так глуп. Не бранись на меня, я лишь показываю свою любовь к тебе. Я хочу, чтобы ты был в безопасности. Ты ещё так юн, ничего не смыслишь. — заботливыми движениями руки, Безликий пытался успокоить Принца. Не помогло. Уставив кулаки на крепкую грудь, Сяньлэ попытался оттолкнуть его, но ничего не вышло. — твою мать...ты такой противный. Я ненавижу тебя. Уйди. Уйди из моей жизни! — переходя на крик проязвил юноша, безвыходно лежа в объятиях «смерти». Мужчина снова игнорировал его слова. Отпустив, усаживая его ровно, он взял белую коробочку, это аптечка. Убирая с лица пряди волосы, Бай Усянь начинает с особой осторожностью обрабатывать, будто не он это делал. Заканчивая с обработкой, он отвёл его в ванную, смывая всю кровь с его лица и самой головы, а после заматывая чистым бинтом. Сидя на кровати в самом её углу, Сяньлэ поджимал к себе ноги, утыкаясь в них лицом. Безликий сидел на другом краю. Тишина. Мёртвая тишина, слышно лишь тиканье часов. Вдруг тишину прерывает низкий тон голоса, обращаясь к юноше. — Сяньлэ, я сделал это из любви к тебе. По-другому ты не поймёшь, что тебе не нужно водиться с парши--... — его речь прерывает резкий повышенный голос Се Ляня. — Да как ты вообще смеешь распоряжаться МОЕЙ жизнью и наносить мне увечья?! Кто ты такой для меня? Я не хочу тебя видеть вообще, исчезни, испарись, хоть убейся, но уйди и никогда не возвращайся. Я не желаю тебя видеть вообще! — отрывая голову от своих колен, криком обращается к этому ужасу Сяньлэ, крича сквозь подступающий ком в горле. Это начало не на шутку злить Белое Бедствие. Он продолжил свою речь напористым тоном, агрессия так и плескалась там. — Ты, похоже, не усвоил урок с прошлого вечера. Мне разбить твою голову вдребезги, или, может, медленно ломать твои кости? — подбираясь ближе к Принцу, Безликий буквально навис над ним своей тошной фигурой. Страшно. Холодно. Выдавливая из себя, уже тихим голосом, Се Лянь снова опускает взгляд. — уйди...я прошу тебя, уйди.... — кажется, после подобного Сяньлэ ничего не боится. Безликий Бай хватает за подбородок, сжимая большим пальцем и указательным его щёки, заставляя поднять голову. — смотри на меня, когда я с тобой разговариваю. Я сказал, что ты больше не будешь водиться с паршивым псом Хуа Чэном, значит не будешь. Ты должен слушать меня, я лучше знаю, чем твоя бестолковая больная голова, Сяньлэ. — с особой грубостью отпуская, мужчина встаёт с кровати, покидая комнату, добавляя. — я уйду по делам. Если ты попробуешь сбежать, или у тебя это получится, то наказание ждёт ещё более жёсткое, чем в прошлый раз. — Вздыхая, Безликий отворачивается. — ты понял меня, Сяньлэ? Я не слышу ответа. — ответа и не последовало. Оставив без внимания, мужчина покидает квартиру, забирая с собой ключи от неё. Се Лянь остаётся один. Что делать ему дальше, вовсе неизвестно. Время покажет.