Der Teufel

В комнате стоял приятный предрассветный сумрак. Йим моргнул несколько раз, прогоняя сонливость и пытаясь понять, где он находится. Надо же было так напиться! За спиной послышался тихий вздох, и на талию ему легла тяжёлая рука. Йим вздрогнул и осторожно повернул голову. Нет, ему не приснилось. За спиной лежал Тьютор, уткнувшийся носом ему в шею и крепко обнимающий, как ребенок любимого плюшевого мишку. Йим невольно улыбнулся. Тор во сне был милым. Хотелось повернуться и рассматривать его красивое и спокойное во сне лицо. Хотелось зарыться пальцами в волосы, потрогать уши, скулы, большие мягкие губы. Он помнил, что эти губы делали с ним прошедшей ночью. Эти губы для Йима были невероятным искушением, почти фетишем. Он печально вздохнул. Жаль, что к этим прекрасным губам крепился такой мудак. Нужно было уходить. Желательно очень тихо, пока Тор не проснулся. Йим не готов был к совместному пробуждению, это слишком интимное переживание и… Он просто не мог представить, как это будет. Вдруг Тор захочет поговорить о том, что произошло? Позавтракать вместе и поехать на работу? Йим вздрогнул, к такому он точно не был готов. А если и Тор не готов, или ему это просто не надо, и всё, чего он будет хотеть, проснувшись, это избавиться от Йима как можно скорее? Йим не переживёт это унижение. Второй раз точно. Ну уж нет, он не позволит Тьютору снова выкинуть себя, как использованный тюбик зубной пасты. Йим осторожно выбрался из тёплых объятий, быстро собрал с пола свои вещи (трусы так и не нашлись, но это его волновало меньше всего) и как можно тише покинул сначала комнату, а потом квартиру. И только тут сообразил — он понятия не имел, где находился. Вчера, когда Тор привёз их сюда на такси, адрес он не запомнил, а потом этот вопрос и вовсе перестал его интересовать. Собрав свою храбрость в кулак, Йим подошёл к администратору и попросил вызвать ему такси, делая вид, что у него разрядился телефон. Такси приехало быстро, и спустя полчаса Йим открывал дверь своей квартиры. На часах было пять утра. — Профессор Мур! — позвал он с порога. Ему было ужасно стыдно перед котом, что он не пришёл ночевать. Бедный котик, наверное, ему было очень грустно одному и страшно, что новый человек его тоже бросил. А если он ещё и голодный? — Профессор Мур! На этот раз голос Йима звучал громче, но кот не выбежал ему навстречу. В квартире стояла абсолютная тишина, словно никакого кота там нет и никогда не было. Йим прошёл в свою спальню, Профессор Мур любил лежать на его кровати. Но там не было ни следа любимца. После были обследованы гостиная, ванная, кухня, где обнаружилась нетронутая миска с едой, и даже балкон. Чёрт! Балкон! Йим с силой ударил себя по голове. Как он мог забыть закрыть балкон? А что если Профессор Мур упал и разбился? Или не разбился, но снова потерялся? Йима накрыло волной паники. Он снова обшарил квартиру вдоль и поперёк, но кот не нашёлся. И что ему теперь делать? Звонить в кошачью полицию? В этот момент зазвонил будильник, и Йим вздрогнул от неожиданности. Чёрт, уже шесть часов, он потратил на поиски кота в довольно небольшой квартире целый час. И ему нужно собираться на работу. И найти кота. Но для начала он решил сходить в душ. Мало ли, может на свежую голову он придумает, куда мог подеваться кот? Да и смыть с себя следы бурной ночи не повредит. Йим с удовольствием стоял под струями теплой воды, гель для душа с запахом кокоса освежал и придавал сил. Касаясь своего тела, он невольно вспоминал прошлую ночь и то, как его касался Тор. Нежно, страстно, нереально. Так, словно Йим — всё, чего он хотел в этой жизни. Йим знал, что это не так, знал, что он лишь один из многих. Чёрт, он его даже не вспомнил! Раздражённо он намылил голову кокосовым шампунем, словно это могло помочь вымыть из головы воспоминания о горячих губах и сильных руках на своём теле, словно это поможет ему перестать чувствовать то, что он чувствовал к Тору. Вытираясь после душа, он стёр влагу с запотевшего зеркала и посмотрел на своё отражение. На шее сбоку виднелся огромный засос. Чёрт бы побрал Тьютора и его огромный рот. Он его сожрать что ли пытался? Придётся замазать тональным кремом, иначе от расспросов на работе ему покоя не будет. Замотав бёдра полотенцем, Йим вышел из ванной, раздумывая, где забыл поискать кота, когда услышал громкое и возмущенное «Мяу!». Прямо возле двери в гостиную стоял Профессор Мур и смотрел на него со всем обидой, на которую только был способен. — Мур, — радостно бросился к нему Йим и подхватил на руки. — Я так за тебя беспокоился, думал, что ты пропал. Где ты был, негодник? Йим потянулся его поцеловать, но кот упёрся лапами в его губы и отвернул мордочку. Всё-таки обиделся, усмехнулся Йим. — Прости меня, я не пришёл домой на ночь. Но я же не мог тебе позвонить, верно? Кот всё ещё дулся, не смотрел на него и махал хвостом, как пропеллером. — Вчера на работе были неприятности. Я пошёл выпить, ну и немного загулял. Профессор Мур наконец повернулся и посмотрел на него с недоверием. — Боже, — усмехнулся Йим. — Я как будто перед женой оправдываюсь! С котом на руках он прошёл на кухню, выкинул залежавшийся корм и заменил его на свежий, налил воды в миску и опустил кота на пол, а сам включил кофеварку. Профессор Мур попил воды, но есть не стал, сел и уставился на Йима строгим кошачьим взглядом. Йим налил себе большую чашку кофе и с наслаждением сделал первый глоток. Есть не хотелось, но он всё же заставил себя съесть бутерброд. Неизвестно, получится ли сегодня пойти на обед. Да и вообще, не факт, что Тойфель его не уволит после вчерашнего. Он так разозлился на него за Мими, за грубость, за всю эту паршивую ситуацию, но сейчас понимал, что Тьютор был прав — он должен извиниться. Каким бы куском дерьма ни был Тойфель, он всё ещё президент компании. Тьютор. Сердце начинало колотиться быстрее при мысли о нём. Йим помотал головой. Сейчас не время. Он должен прийти на работу пораньше и перепроверить отчёт перед тем, как отправлять его Тойфелю. Нельзя облажаться ещё раз. Нужно поговорить с Мими и успокоить её. Бедняжка вчера проплакала почти весь день, как её ни успокаивали и ни говорили, что любой может совершить ошибку. На самом деле, Йим был уверен, что они не так жалеют Мими, как беспокоятся о себе. Любой из них на любом этапе мог заметить ошибку. Но не заметил. Перед выходом из дома, Йим снова взял кота на руки, обнял, почесал за ушком и сказал: — Я постараюсь сегодня прийти пораньше. Прости за вчерашнее, я не должен был о тебе забывать. Кот благосклонно позволил себя гладить и уже не вырывался. Положил голову Йиму на плечо и как будто вздохнул. — Мой хороший, — Йим поцеловал пушистую белую макушку и с сожалением опустил его на пол. — До вечера, Профессор Мур. На парковке Йим сразу заметил выходящего из машины Джеймса. Тот выглядел странно. Йим подошёл ближе, и его глаза расширились от удивления. Всегда опрятный, Джеймс был какой-то взъерошенный — волосы торчали, пуговицы на рубашке застегнуты в неправильном порядке, а пиджак вообще выглядит так, как будто бы его жевал дракон. — Джеймс? — Йим не в силах был скрыть изумление в голосе. — Что с тобой? Джеймс оглянулся на друга, а потом осмотрел себя, словно не понимая, что с ним произошло. Он выглядел потерянным и был явно не в себе. — Джеймс? — повторил Йим обеспокоенно. — Ты в порядке? — Не знаю, — проговорил Джеймс. — Наверное. — Почему ты так выглядишь? Что-то случилось? — Не знаю. — Как не знаешь? — Не помню. — Джеймс, я начинаю волноваться, — нахмурился Йим. — Что произошло? Джеймс наморщил лоб, вспоминая, а потом сказал: — Я вчера встретил парня, когда выходил с работы, и он пригласил меня выпить. И я пошёл. — Ну конечно, ты пошёл. Не сказать, чтобы Йим удивился. Джеймс относился к знакомствам достаточно легко. Для него ничего не стоило подцепить парня или девушку в баре и провести с ними ночь, а наутро распрощаться навсегда, не испытывая ни сожалений, ни угрызений совести. В отношения Джеймс не вступал, не видел смысла и считал слишком обременительным. Впрочем, сам Йим после неудачи с Мэем тоже не горел желанием влюбляться, так что друга не осуждал. — Мы пошли в наш обычный бар, выпили по коктейлю, а потом… — И что потом? — Не помню, — посмотрел на него Джеймс растерянно. — Как не помнишь? — Не помню, и всё. Помню, как мы пили, он что-то рассказывал, сыпал пошлыми комплиментами. Это я помню. Они правда были ужасными, словно из книги «Лучшие пикап приемы, 2004». А потом темнота. А сегодня я проснулся в своей машине. Здесь, на парковке. — Здесь? Прямо тут? — Ну да. — И как сюда попал, ты тоже не помнишь? Джеймс покачал головой. Йим думал. Что могло случиться? Может, этот парень подсыпал что-то Джеймсу? Наверняка. Но что было потом? Джеймс, конечно, растрёпанный и потерянный, но в целом на нём ни царапины. — Тебе лучше поехать домой, — сказал Йим. — Тебе нельзя в офис в таком виде. — Ты думаешь? — Позвони начальнику, скажи, что заболел. Уж день твой отдел переживёт без тебя. — Но я нормально себя чувствую, — попытался возразить Джеймс. — А выглядишь так, будто тебя съели, переварили и выблевали. — Ты такой милый, — фыркнул Джеймс. — Езжай домой, — уже мягче сказал Йим. — Прими душ, выспись, а вечером я заеду, и мы поговорим. Немного посопротивлявшись, Джеймс всё же согласился с доводами Йима. За руль садиться не стал и вызвал такси. Йим смотрел вслед отъезжающей машине и не мог унять беспокойства. Что-то в этой истории было не так. Отвлёкшись от мрачных мыслей, он поспешил на работу. В кабинете, да и в целом в офисе ещё не было никого, и Йим спокойно перепроверил отчёт и отправил его Тойфелю. Теперь он был в нём уверен на все 100%. После этого он потянулся, зевнул и решил пойти за ещё одной чашкой кофе. Сегодня ему без этого напитка точно не обойтись. Бессонная ночь и выпитый вчера алкоголь дали о себе знать. Когда он возвращался обратно с чашкой, офис уже начал наполняться людьми и походить на жужжащий улей. Йим улыбнулся. Ему нравилась эта атмосфера. — Йим, хорошо, что ты здесь, — сказала Мирэ, ассистентка в его отделе, как только он вошёл. — Вас с Мими вызывает Президент. Хорошее настроение испарилось, словно его и не было. То, что Большой Босс, едва придя на работу, тут же хочет его видеть, было совсем не добрым знаком. Возможно, и правда решил уволить, не дожидаясь извинений? Мими только вошла и даже не успела включить компьютер. Она стояла, вцепившись в ремешок своей маленькой сумочки и с трудом сдерживая слезы. И смотрела на Йима как на супергероя, который должен её спасти. Он вздохнул, одним глотком допил кофе и сказал: — Вызывает, значит пойдём. Мими, да оставь ты эту сумку, она тебе не поможет. В приёмную Президента они вошли вместе — решительный Йим и дрожащая Мими, прячущаяся за его спиной. Айя, увидев их, улыбнулась. — Привет, как вы? Йим пожал плечами, а Мими шмыгнула носом. Айя встала и включила чайник. — Йим, господин Президент хочет видеть тебя первым. А я пока сделаю Мими чай с ромашкой. Он её успокоит. Затем Айя взяла Мими за руку и усадила в кресло. А Йим постучал в дверь и услышав короткое «Войдите», прошёл внутрь. Раньше Йим никогда не был в кабинете президента. Не такая у него была должность, чтобы ходить к высокому начальству. Поэтому подобный кабинет он видел впервые. Он был огромным, в него поместился бы весь финансовый отдел. Здесь запросто можно было бы жить, для этого имелось всё необходимое — большой диван, пара кресел, плазменный телевизор на стене и большой открытый шкаф для документов, частично заставленный разными книгами. Ну и конечно, стол. Йим не знал, какие ранги существуют в мире офисной мебели, но этот стол определённо был Королем Столов. Большой, из натурального дерева, выполненный на заказ. Дедушка Йима владел магазином антикварной мебели, поэтому Йим неплохо разбирался в этом и мог оценить по достоинству. Но конечно, самым примечательным в этом кабинете был его владелец. За этим замечательным большим столом сидел совсем не замечательный Нэт Тойфель, пил из маленькой чашки кофе и смотрел на Йима. От его взгляда становилось неуютно, словно он пытался забраться прямо в мозг, в самую его сердцевину и вытащить все потаённые мысли. Смотреть ему в глаза не хотелось, но Йим себя заставил. Не хотел показаться трусом. Он сделал шаг вперёд, поклонился и сказал: — Доброе утро, Президент Тойфель. Тот ничего не ответил, только кивнул и сделал ещё один глоток. Йим решился и продолжил: — Я хотел бы принести вам свои извинения за то, что вчера ударил вас. Я поступил неправильно. — Надо же, а ты, оказывается, умеешь признавать ошибки, — хмыкнул Тойфель. — Я был неправ, — повторил Йим, не обращая внимания на колкость. — Я не должен был вас бить. Независимо от того, насколько злился, независимо от того, насколько неприемлемым было ваше поведение, моё было ничем не лучше. Я прошу прощения. Йим опустил голову и замолчал, но всё ещё чувствовал на себе внимательный взгляд. Тойфель разглядывал его с любопытством, словно какого-то диковинного зверька. Йим понял, что он не злился, но о чём-то размышлял. — Я был уверен, что ты не извинишься, — наконец, сказал он. — Думал, смелости не хватит. Но ты меня удивил. Йим промолчал. — Хорошо, можешь возвращаться к работе, — сказал Тойфель. — И это всё? — Йим удивлённо поднял глаза. — Всё. А ты чего ждал, премию? — Вообще-то, я думал, что вы меня уволите. — Не сегодня, — зевнул Тойфель. — Ты хороший специалист, а я такими не разбрасываюсь. Особенно, когда они умеют признавать ошибки. А теперь иди и скажи подружке, чтобы заходила. — Хорошо, — Йим, борясь с непроходящим удивлением, снова поклонился и вышел из кабинета. — В приёмной пахло ромашковым чаем. Мими сидела на диване и крепко сжимала в руках чашку. — Мими, — осторожно позвал он. Девушка вздрогнула и посмотрела на него. — Зайди к нему. — Я? Сейчас? — Иди, не бойся. Он тебя не укусит. Видишь, Айя работает с ним целыми днями, а на ней ни царапины. Айя засмеялась. Мими же слегка улыбнулась, поставила чашку на кофейный столик, поднялась и посмотрела на Йима. — Если он меня уволит, я хочу, чтобы ты знал… — Эй, даже не вздумай прощаться, — он похлопал её по плечу. — Ты справишься, вот увидишь. Мими кивнула и нерешительно направилась к двери. Йим посмотрел, как за подругой закрывается дверь, и отправился обратно в отдел. Ждать Мими не имело смысла. Неизвестно, сколько продлится её разговор с Тойфелем, но в случае чего её сможет успокоить Айя. А у него много дел. Он шёл по коридору, полностью погруженный в свои мысли, поэтому не заметил, как одна из дверей открылась. Он даже пикнуть не успел, когда сильная рука схватила его за рукав пиджака и затащила внутрь. Только там он понял, что это был кабинет Тора. Сам Тор смотрел на него абсолютно невообразимым взглядом, в котором смешались страсть, желание и ещё что-то сложное, чему Йим не мог подобрать названия. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но в этот самый момент Тьютор его поцеловал. Прижал его к столу и поцеловал. Жадно, жарко, страстно, почти так же, как прошлой ночью. Йим чуть не застонал, но вовремя одумался. Он упёрся ладонями в грудь Тору, слегка отталкивая. Тот оторвался от его губ и посмотрел с недоумением. — Что-то не так? — в его голосе звучало искреннее беспокойство. — Не надо было этого делать, — прошептал Йим. — Почему? Я думал, нам был хорошо вчера ночью. Разве нет? Тор выглядел озадаченным. Словно это не он проснулся сегодня один в постели. Он же должен был понять, что это значит? Или нет? — То, что было вчера, — начал Йим и осёкся, подбирая слова. — Было прекрасно, — закончил за него Тьютор. — Разве нет? — Да. Нет, — Йим помотал головой, отгоняя наваждение. — Этого больше никогда не должно повториться. — Но почему? Разве нам не было хорошо вместе? Разве тебе не было? — Было, — согласился Йим. — Но это ничего не значит. Это была просто минутная слабость. Стресс и алкоголь — убойное сочетание, знаешь? — О чём ты говоришь? — от хорошего настроения Тора ничего не осталось. Теперь он казался озадаченным и … обиженным? — Я не понимаю, чем ты недоволен, — Йим окончательно стряхнул с себя пелену, вызванную неожиданным поцелуем, и его голос обрёл твёрдость. — Чем я недоволен? — изумился Тьютор. — Мы проводим вместе прекрасную ночь, а потом ты сбегаешь, не сказав ни слова, а теперь ведёшь себя так, словно всё это ничего не значит. — Но это так и есть! — ответил Йим. — Это ничего не значит. Мы выпили, расслабились, поддались соблазну. Не каждый секс должен заканчиваться чем-то большим, тебе ли не знать? — Что ты хочешь этим сказать? — Я хочу сказать, что ты уделяешь слишком много внимания вещам, которые не должны быть важными. — Но они были. Для меня эта ночь была особенной. Йим вздохнул. Это оазалось труднее, чем он думал. Почему-то он был уверен, что и в этот раз, получив своё, Тьютор исчезнет из его жизни. Но он не только не исчез, но ещё и требует ответов, которые Йим ему давать не хочет. — Я не понимаю, в чём твоя проблема, — вздохнул он. — Ты же не из таких парней. — Из каких? — Не из тех, которые после первой ночи сразу делают предложение руки и сердца. — Я не делаю тебе предложения, — почему-то разозлился Тор. — Но я… — Ты из тех парней, для которых нормально переспать и забыть. Не делать это чем-то важным. Разве не так? Тьютор замялся. Йиму хотелось усмехнуться, но он не стал. В какой-то мере ему Тора было даже жалко. Интересно, как много людей в жизни Тора ему отказывали? Йим полагал, что единицы. Неприятно, наверное. — Я не хочу, чтобы это было только на одну ночь, — тихо проговорил Тьютор. — Только не с тобой. — Чем же я такой особенный? — Я не знаю. Особенный, и всё. Я думал, у нас с тобой что-то большее. — Ты ошибся, — жёстко ответил Йим. — Я не хочу с тобой большего. Вчера я был расстроен и пьян, и только поэтому всё случилось. Он врал. Йим знал, что он врал. Он вчера переспал с Тором не потому, что был пьян. Да он на самом деле и выпил не так много. Но он первым поцеловал Тора, первым предложил уединиться. Он хотел его так, как никого и никогда в своей жизни. Но это всё равно ничего не значит. Йим просто не мог доверить своё сердце Тьютору ещё раз. — Вчера всё было отлично. Спасибо, что был рядом, спасибо, что помог избавиться от стресса. Но это больше не должно повториться. И я буду благодарен, если ты больше не будешь об этом напоминать. Йим помолчал минуту, а потом понял, что Тор говорить ничего не собирается, и добавил: — Мне пора идти. Много работы. Он вышел из кабинета, оставив потерянного и разбитого Тора стоять и обдумывать всё, что только что произошло. Йим знал, что он поступил правильно. У них бы всё равно ничего не вышло. Он поступил правильно. Вот только почему ему так невыносимо больно?