Рождество 1977

Когда поздним вечером в День подарков в дверь его спальни постучали, Ремус ожидал, что это наверняка мама, пришла спросить, не нужно ли ему чего, и, может, поставить на тумбочку чашку свежего чая. Большую часть дня Ремус провел в коконе из нескольких одеял, полдня вообще проспал, и вот теперь начал медленно и обстоятельно разбираться с книгами, которые друзья и родители подарили ему на Рождество. Честно говоря, само Рождество он помнил довольно смутно, потому что большую его часть провел запертым в сарае и все такое, но могло ведь быть и хуже. Утром он с удивлением обнаружил, что отделался лишь несколькими царапинами, парочкой синяков, довольно впечатляющих, правда, и жуткой усталостью, на которую Ремус изо всех сил пытался не обращать внимания, предпочитая читать свои книги. Он поднял взгляд на открывшуюся дверь. Там с широкой улыбкой на лице стоял его отец. — Ремус, твой друг хочет поговорить с тобой. Наверное, мозг Ремуса все еще был как в тумане после обращения, потому что слова отца никак не укладывались в голове. Все его друзья были дома, Питер гостил у родственников, Джеймс был с родителями, а Сириус притворялся взрослым и, будем надеяться, еще не полностью разгромил там свою квартиру. — Что? — в этот момент красноречием он явно не блистал. — Твой друг Сириус, он на телефоне. — На телефоне? — тупо повторил Ремус. Это звучало даже более нелепо, чем твой друг хочет поговорить с тобой. Тем не менее, он выпутался из одеял и, протиснувшись мимо отца, поплелся вниз. Собственно, почему Ремуса должно было удивлять, что Сириус каким-то образом додумался, как пользоваться магловским телефоном, учитывая, с каким энтузиазмом он изучал Магловедение, но все же это было очень неожиданно. Они все собирались праздновать у Сириуса Новый год, но до этого момента Ремус был уверен, что Сириус благополучно забудет о всех на свете, наслаждаясь долгожданной свободой в своей новой квартире. Мама Ремуса сидела на кухне с вязанием в руках. Она улыбнулась ему, когда он взял трубку. — Сириус? — неуверенно спросил Ремус. Ему все еще казалось, что это какая-то шутка. Обычно он не разговаривал со своими друзьями по телефону. Вообще-то, он никогда не разговаривал со своими друзьями по телефону, хотя помнил, как дал им свой номер в конце первого года обучения в Хогвартсе. Надо признать, он был несколько удивлен тем, что Сириус сохранил его до сих пор. Он также был удивлен, что Сириус вообще хотел с ним разговаривать, из-за, ну, из-за одного инцидента, о котором Ремус предпочитал не думать. — Лунатик! — Сириус заорал в трубку так громко, что Ремус был уверен – и мать, и отец, который проскользнул на кухню вслед за ним, тоже прекрасно его услышали. — Не обязательно так кричать, — сухо произнес Ремус. Он заметил, как мама ухмыльнулась. Сириус прочистил горло. — Лунатик, старина! Как дела? — Нормально, — и это даже не было ложью. Он и правда был в порядке, ну, насколько это было вообще возможно на следующий день после полнолуния. Сириус помолчал немного, потом переспросил: — Да? — Да, отлично, это было чудесное Рождество, — Ремус даже не пытался скрыть сарказм. На другом конце линии послышалось фырканье. — А у тебя? — Да, эм, это было... Рождество. — В трубке послышалась какая-то возня. — Ага. Сириус замолчал, поэтому Ремус все же решился спросить: — Итак, что за особая причина заставила тебя позвонить? По телефону? — Ты произносишь телефон таким тоном, как будто это навозная бомба, и это возмутительно, — пробормотал Сириус. — Я практически вижу, как ты морщишь нос. В любом случае, я просто хотел узнать, как у тебя дела, и я просто бродил по окрестностям, ты ведь тоже это любишь, и увидел эту великолепную телефонную будку. Всегда хотел испробовать телефон, это так захватывающе, понимаешь? И я подумал: почему бы не позвонить моему дорогому другу Лунатику, у которого наверняка было препаршивейшее Рождество из-за его маленькой пушистой проблемки, и не подбодрить его немного. — Что ж, спасибо, — Ремус явно чувствовал, что это еще не все. — Лунатик, послушай... — Сириус вздохнул. Ну вот, началось. — Я тут поразмыслил, я знаю, что ты приедешь на Новый год, но я подумал, может быть, если все книги, под которыми ты там, без сомнения, погребен, окажутся скучными, может, ты захочешь зайти, скажем, завтра? Только на день. Ты сможешь вернуться домой к ужину, как думаешь? — Я… — Ремус потер переносицу. Его желудок скрутило, и Ремусу очень хотелось бы, чтобы это прекратилось, потому что он понимал – это не имело никакого отношения к последствиям полнолуния. Он хотел бы, очень, но не мог себе позволить просто на денек быстренько смотаться в Лондон. — Вряд ли я смогу. Сириус еще даже не успел ничего ответить, но Ремус уже слышал, как он надулся. — Почему нет? — спросил Сириус. — С тобой точно все в порядке? — Точно, это не из-за… этого. — Ремус прикусил губу, прекрасно понимая, что его родители, как бы они ни притворялись, слушают их разговор. — Знаешь, если ты дашь мне поговорить с твоими родителями, думаю, я смогу убедить их отпустить тебя. Они любят меня, клянусь. Естественно, проблема была вовсе не в родителях. Они бы не возражали, да и вообще Ремусу было семнадцать, они не могли заставить его остаться дома. — Нет, это... я просто не могу. — Как же он хотел, чтобы Сириус на этом и успокоился, но тот даже не собирался оказывать ему такую услугу. — Но почему? — Сириус начинал странным образом походить на капризного ребенка. — Просто доберись по камину до Дырявого котла, а там я тебя встречу. — Наш камин не подключен, — тихо возразил Ремус. Он заметил, как оживился при этих словах его отец. — Прости, Бродяга. — Что, если ты… — речь Сириуса прервало тихое ох. — Лунатик, слушай, у тебя же хватает денег, чтобы приехать на Новый год, да? — Да, — подтвердил Ремус. — Тогда используй их завтра, сядь на Ночного Рыцаря, а я потом дам тебе… — Нет, — решительно ответил Ремус. Он не мог всю жизнь брать деньги у друзей. Можно было бы попытаться аппарировать, но он, хоть и был в целом в порядке, совсем не был уверен, что действительно сможет добраться до Лондона, не потеряв по дороге ногу или какую-нибудь другую, не менее важную часть тела. — Лунатик, да ладно, мне скучно, а ты окажешь мне огромную услугу. — Почему бы тебе не позвать Джеймса? — Он занят, — быстро ответил Сириус. — Лунатик, пожалуйста? Пожалуйста. Лунатик, серьезно. Пожалуйста. Я даже не побрезгую подкупить тебя. Я куплю тебе еще одну книгу, чтобы ты похоронил себя под ней. Дело не в том, что Ремус хотел, чтобы Сириус покупал ему что-нибудь, однако он очень хотел, чтобы Сириус перестал говорить «пожалуйста», потому что Сириус никогда не говорил «пожалуйста». А теперь он повторял это так часто, что это начинало нервировать, и Ремусу было нужно, чтобы он прекратил. Но это же Сириус. Ремусу совершенно не хотелось этого признавать, но в последнее время у него появилась привычка не спорить с ним. — Лунатик, — продолжил Сириус, слыша, что Ремус слишком долго медлил с ответом. — Я бы сам за тобой пришёл, но знаю, что аппарация вызывает у тебя тошноту. Ну, аппарация практически у всех вызывает тошноту, но Ремус не стал возражать. — Должен быть какой-то способ доставить тебя сюда. У меня крыша съедет, если я еще хоть один день проваляюсь на диване без дела. А еще он издает звуки. Не только диван, вообще-то. В этой квартире все хочет меня добить. — Уверен, на самом деле всё не так уж и плохо, — легкомысленно сказал Ремус. Сириус что-то пробормотал себе под нос. — Так что, ты приедешь завтра? — в его голосе было столько надежды, что Ремус почувствовал, как рассыпалась вся его решимость. Ну, Ночной Рыцарь не был таким уж дорогим, и, возможно, Ремус смог бы наскрести пару монет, и Сириусу не пришлось бы давать ему деньги. Он все еще разрывался между желанием увидеть Сириуса и желанием избежать разговоров об одном конкретном инциденте, о котором он не хотел даже думать. — Ладно, — в конце концов со вздохом выдавил он. — У тебя есть мой адрес, да? — кажется, Сириус нисколечко не удивился, что Ремус все же уступил. — Да, — Ремус провел пальцами по волосам. Он подумал о кучке серебряных монет, спрятанных в его сундуке для Хогвартса. На черный день. Все получится. Родители тут же обратили на него выжидающие взгляды, как только он повесил трубку. — Сириус, он... Я мог бы пойти к нему завтра, — сказал Ремус, как будто это уже не было решено. — К ужину вернусь. Мать на мгновение выглядела обеспокоенной, и Ремус почувствовал укол вины, но сразу же напомнил себе, что он вообще-то был взрослым и мог принимать подобные решения самостоятельно. Его друзья бы не согласились, но большую часть времени Ремус не чувствовал себя взрослым. Когда на следующее утро Ремус вызвал Ночного Рыцаря, мама обняла его, а отец, подмигнув, всунул ему в руку ровно столько, чтобы хватило на проезд, и прежде чем Ремус успел возразить, перед ним с треском появился автобус, и все, что Ремус мог сделать, это пробормотать спасибо, прежде чем заскочить внутрь. Квартиру, которую дядя оставил Сириусу, оказалось совсем не сложно найти. Она находилась в той части города, где проживали в основном волшебники, которые, кажется, немного слишком сильно старались не выделяться. Ремус дернул за дверной звонок, и тот завопил так, что Ремус вздрогнул. Дверь тут же распахнулась, и Ремус даже не успел толком рассмотреть Сириуса, как тот набросился на него с объятиями. — Лунатик, — выдохнул Сириус куда-то в пальто Ремуса, — наконец-то! — Еще двенадцати нет, я боялся, что ты еще не проснулся, — пробормотал Ремус и позволил Сириусу затащить его в квартиру. Он с любопытством огляделся вокруг, но не заметил ничего, что могло бы добить Сириуса. — Итак, это она. — Это она, — пожал плечами Сириус. — Помойка та еще. — Вовсе нет, — пробормотал Ремус, разглядывая ярко-оранжевое пятно на потолке. Сириус кивнул, проследив его взгляд. — Помойка, — повторил он. Почесал голову. — Так чем хочешь заняться? Ремус задумался на мгновение, не уверенный, на что был настроен Сириус. Вообще-то он ожидал, что Сириус будет просто таскать его за собой весь день. И в первую очередь ему уже надоело стоять в тесном коридоре. — Как насчет экскурсии? — Следуйте за мной, дорогой мистер Лунатик, и я покажу вам мир, — произнес Сириус и поманил его за собой, сначала на кухню с каким-то странным растением, растущим, кажется, прямо из подоконника, но точно не пытающимся убить Сириуса. В отличие от дивана, который действительно издал какие-то булькающие звуки, когда Сириус показывал Ремусу гостиную. Ремус поклялся себе, что никогда не сядет на этот диван. — Очаровательно, — сухо сказал он. — Ладно, а теперь самое интересное, — Сириус вытолкал Ремуса из гостиной в следующую дверь. — Я не шучу, это охренительно. Посмотри на эту кровать. — Скользнув взглядом по разбросанной по полу одежде, Ремус посмотрел на кровать Сириуса. Это была определенно самая большая кровать, которую Ремус когда-либо видел в своей жизни. — Она очень упругая, — заметил Сириус. Он продолжил петь дифирамбы своей кровати, пока вдруг не запнулся прямо на середине предложения и не бросил на Ремуса забавный взгляд. — Так, ладно, я думаю, ты хочешь пойти во Флориш и Блоттс? — Я… — Ремус нахмурился, сбитый с толку внезапной сменой темы. — Да, а ты, полагаю, хочешь пойти посмотреть на метлы? — Мётлы — для любителей, — Сириус направился к входной двери, где натянул свою кожаную куртку. Ремус ненавидел эту кожаную куртку. — Я ту на днях встретил парня, он сказал, что может достать мне летающий мотоцикл. Удивительно, правда? Удивительно – явно не то слово, которое Ремус использовал бы в этом контексте. Ему на ум пришло скорее что-то вроде неминуемой гибели. — Не смотри на меня так, — сказал Сириус, хотя Ремус был совершенно уверен, что вообще никак на него не смотрел. — Я в курсе, что это, строго говоря, незаконно, но это же так весело. Ремуса терзали смутные сомнения, что он когда-либо в жизни смог бы счесть поездку на летающем мотоцикле веселой, но он предпочел держать свои мысли при себе, ведь Сириус выглядел таким взволнованным, и ему явно не с кем было поговорить с тех пор, как они все покинули Хогвартс на каникулы. Уже не в первый раз Ремус подумал, что ему следовало бы пригласить Сириуса на рождественский ужин. Родители не были бы против, он был уверен; Сириус не солгал, когда сказал, что он нравится родителям Ремуса. В конце концов Ремус отказался от этой идеи из-за некоего инцидента, в котором были задействованы он, Сириус и одна чрезвычайно агрессивная омела. Ну вот, Ремус снова подумал об этом, а ведь обещал себе забыть об этом в ту же секунду, как все закончилось. Эти мысли до добра явно не доведут. Но он все равно чувствовал себя немного виноватым, потому что, хоть Сириус и утверждал, что только об этом и мечтает, ему пришлось провести Рождество одному в квартире, которая казалась настроенной несколько враждебно, некоторые ее комнаты, во всяком случае. Впрочем, сам Ремус провел Рождество запертым в сарае, но он был уверен, что волку понравилось бы, если бы Бродяга был там с ним. Он шли по улице, и Сириус с любопытством разглядывал его, и это вызывало у Ремуса какую-то странную нервозность. — У меня что-то на лице? — О, у тебя на лице очень много всего, — ухмыльнулся Сириус. Тут же став серьезным, он огляделся вокруг и придвинулся ближе. — Значит, полнолуние было не таким уж ужасным? Ремус покачал головой. Он все еще чувствовал синяки и царапины, но они должны пройти довольно быстро. — Знаешь, я бы… — Сириус пожал плечами, как будто то, что он собирался сказать, было какой-то ерундой, только вот его сдвинутые на переносице брови говорили совсем о другом. — Я мог бы прийти, если бы ты не хотел быть один. Думаю, нам пришлось бы объяснять твоим родителям, почему ты тусуешься с огромной черной собакой, но все же. На мгновение Ремус не знал, что и сказать. Обычно Сириус либо очень старался вести себя так, будто ему плевать на все, либо включал режим мародера на полную, становясь почти невыносимым. Сириуса Блэка всегда окружала драма, это Ремус давно понял. Это была такая редкость – Сириус, говорящий то, что думает, нечто серьезное, нечто важное для него. — Спасибо, — это все, что в конце концов смог выдавить из себя Ремус. Дырявый Котел был совсем недалеко, и пока они шли к нему, Сириус болтал, не переставая, не давая Ремусу и слова вставить. Людей в Косой аллее было совсем немного, не то что во время летних каникул, но Ремус все же заметил несколько знакомых лиц из школы. — Я тут подумал, мы могли бы поисследовать, — ухмыльнулся Сириус. — Самую малость. — Мы не пойдем в Лютный переулок. — Твой настрой меня убивает, — Сириус покачал головой. Он замедлился, когда они подошли к Флориш и Блоттс. — Но я догадывался, что твое определения удовольствия — это пялиться на всякие старые книженции. Ремус только ухмыльнулся, разглядывая довольно внушительный фолиант в витрине магазина. Он, конечно, не выложил на стол карту Я провел большую часть Рождества в сарае, это было то еще удовольствие, спасибо большое, потому что он вовсе не собирался расстраивать Сириуса, но и настроения шляться по всяким темным грязным переулкам у него не было совершенно. — Знаешь, что нужно Косой аллее, — сказал Сириус, не дожидаясь ответа, — Зонко. Им нужно расширяться. Ремус хмыкнул, пытаясь уговорить себя не заходить во Флориш и Блоттс. Все равно он ничего не мог там купить, а дома его ждало полдюжины непрочитанных книг. Но книги на витрине были так прекрасны, а еще у Флориш и Блоттс всегда были самые красивые специальные издания, так что… — Мерлиновы подштанники, Лунатик, давай уже зайдём внутрь, — Сириус засунул руки в карманы куртки и неловко качнулся, токая Ремуса в бок. — Я знаю, что тебе хочется. — Нет, все в порядке, давай просто… — Ремус кивнул на вытянувшуюся перед ними остальную часть Косой Аллеи. — Мне не нужно больше книг. — Тебе уже, наверное, лет десять назад не нужно было больше книг, — пробормотал Сириус. — Наверное, — со смехом согласился Ремус. — Ну, я знаю, что ты помрешь от скуки, если ты пойдешь туда со мной, так что если ты все-таки хочешь пойти посмотреть на метлы… — Он замолчал, пожимая плечами. — Не глупи, Лунатик, — Сириус направился к двери. — Я позвал тебя не для того, чтобы я мог посмотреть на метлы. — Ага, очевидно, ты позвал меня для того, чтобы ты мог затащить меня в Лютный переулок, — пробурчал Ремус себе под нос, но быстро отвлекся на стенд в центре зала, на котором аккуратными стопками были выложены новые публикации. Некоторое время Ремус чувствовал, что Сириус крутился где-то рядом, однако вскоре он отошел к полке с довольно сомнительного вида книгами, которые, Ремус очень надеялся, он не собирался изучать ближе. Он не мог оторвать взгляд от Сириуса: волосы спадали ему на лицо, когда он рассматривал названия книг, прилагая все усилия, чтобы выглядеть скучающим. Опомнившись, Ремус отвел взгляд и начал с повышенным интересом листать обновленную версию Истории магии. Вскоре он двинулся дальше, ненадолго задержался в разделе Магических существ, очень старательно проигнорировав там книги об оборотнях, и в итоге немного завис в разделе Заклинаний, где его и догнал довольно улыбающийся Сириус. — Извини, — Ремус быстро отвернулся от книг, — который час? — Вообще-то уже завтра, мы тут всю ночь пробыли. Я спал на полке, подложил под голову вместо подушки книгу по древним рунам, — ответил Сириус. На руке у него висел пакет. — Что там у тебя? — спросил Ремус. Улыбка Сириуса стала еще шире. — Ничего, что тебя касалось бы. Ремус не сомневался, что, что бы там ни лежало в этой сумке, оно могло помочь Сириусу превратить всех в гриффиндорской башне в куриц. Ну, или в павлинов. Да, это было больше в стиле Сириуса. — Берешь что-нибудь? — Сириус заглянул Ремусу через плечо и присвистнул.—«Двенадцать надежных способов очаровывать ведьм». Отличный выбор, Луни. Ремус оглянулся, проследив взгляд Сириуса, и его щеки предательски покраснели, и вовсе не потому, что он намеревался очаровывать ведьм в ближайшем будущем, или когда-либо вообще. Скорее, румянец вызван был тем, как выглядело в этот момент лицо Сириуса. Ремус протиснулся мимо него, надеясь, что Сириус последует за ним наружу. — И что теперь? — спросил Ремус. — Только не говори про Лютный переулок. — А вот теперь мы можем пойти посмотреть на метлы, — решительно ответил Сириус и потащил Ремуса за собой. Римус обнаружил, что смотреть на метлы было не так уж и плохо – Сириус носился вокруг как перевозбужденный щенок и выстреливал факты, которые Джеймсу показались бы невероятно интересными, но поскольку Джеймса здесь не было, невероятный интерес приходилось изображать Ремусу. В конце концов Сириус все же пришел к выводу, что летающий мотоцикл лучше любой метлы. По пути назад к Дырявому Котлу они глазели на витрины магазинов, но Сириус больше ни в один из них его не потянул и, к большому удивлению Ремуса, даже не попытался купить ничего потенциально опасного. Хотя пакет, болтавшийся на запястье Сириуса, продолжал интриговать. Так что ты купил? — Ремус кивнул на пакет. «Двенадцать надежных способов очаровывать ведьм»? — Обижаешь! — фыркнул Сириус. — Можно подумать, мне когда-нибудь нужна была помощь, чтобы очаровывать ведьм. Или кого-нибудь другого, ну правда, — подмигнул он. Ремус вжал голову в плечи и сделал вид, что все в Сириусе было абсолютно нелепым и ни в малейшей степени не очаровательным. Он вздохнул: — Подумать только, я мог бы сейчас лежать в кровати, спать, а вместо этого я… — Ой, Лунатик, — перебил его Сириус, — вот только не притворяйся, что тебе прямо жуть как неприятно, ты же неплохо проводишь время, правда? — Ответа он и не ждал, было совершенно очевидно, что Ремус был всем доволен. — Проголодался? Я знаю отличное место. Отличное место, которое знал Сириус, внезапно оказалось не на Косой аллее, а в маггловском Лондоне. Схватив Ремуса за рукав пальто, Сириус потащил его через Дырявый Котел прямо на улицу. — Куда мы идем? — беспокойно огляделся по сторонам Ремус. Не то чтобы он боялся маггловского Лондона, скорее был заинтриговал, но все равно чувствовал себя странно выделяющимся среди всех этих суетящихся магглов. Все-таки и он, и Сириус на самом деле были здесь чужаками, хотя по той уверенности, с которой передвигался Сириус, даже и не скажешь. Вскоре, однако, Ремус немного успокоился, осознав, что никто не обращал на них особого внимания. — Это самое великолепное заведение с рыбой и чипсами, — радостно сообщил Сириус. Район показался Ремусу знакомым; они все еще были недалеко от квартиры Сириуса. Видно было, что у него хватило времени все здесь хорошенько изучить — он выкладывал все подробности о всех магазинах, мимо которых они проходили. Кажется, с владельцами пяти из них он уже успел даже подружиться, хотя, возможно, Сириус несколько преувеличил. — Сириус, — произнес Ремус, как только они добрались до места, — у меня нет маггловских денег. — Он, конечно, прихватил с собой сумму, достаточную на обед в Дырявом котле, но очень сомневался, что сможет получить здесь хоть какую-нибудь еду, имея в кармане пригоршню сиклей и кнатов. — Тебе повезло, — Сириус достал из кармана двадцатифунтовую купюру, — потому что у меня есть. Этого хватит на нас двоих, я уже совсем освоился с этими маггловскими деньгами, не волнуйся. — И не думал, — только и сказал Ремус, следуя за Сириусом внутрь маленького магазинчика. Сириус пребывал в превосходном настроении, что главным образом проявлялось в том, как он пытался засунуть картошку Ремусу в нос во время еды, а Ремус изо всех сил старался случайно не подавиться едой, пытаясь отбиться от рук Сириуса. Владелец магазина наблюдал за ними, выпучив глаза, и в конце концов Ремус просто пихнул Сириуса локтем в ребра, эффективно заставив его заткнуться, по крайней мере, пока они не закончили есть. Что ж, Ремус вынужден был признать, что ему понравился маггловский Лондон. Он еще никогда был здесь так долго, но сейчас, идя по улицам за Сириусом, который показывал ему свои любимые места – большую часть из них он, похоже, обнаружил за последние несколько дней – Ремус начал понимать, почему Сириус так сильно хотел вернуться сюда сразу после выпуска. С наступлением темноты, когда они направились обратно в квартиру Сириуса, с неба начал падать снег. Сириус ловил снежинки языком, прижимаясь к Ремусу гораздо ближе, чем это было необходимо. Ремус не понимал, значило ли это что-то, стоило ли ему вообще спрашивать себя, значило ли это что-то или нет, понимал ли сам Сириус, что он вообще творит. Ремус пришел к выводу, что вряд ли, потому что Сириус умудрился почти проскочить мимо своей квартиры. — Мне скоро нужно домой, — сказал Ремус, пока Сириус открывал дверь кончиком палочки. Если бы он уехал прямо сейчас, у него были бы все шансы успеть домой к ужину. На долю секунды улыбка Сириуса потускнела. — Ладно, конечно. — Ну, я мог бы остаться еще на полчасика или около того, — поспешил добавить Ремус. — Не хочу отвлекать тебя от твоих, несомненно, очень важных дел, — Сириус потряс пакетом в руке. — Это, кстати, тебе. — Мне? — не понял Ремус. — Рождественский подарок, — сказал Сириус. — Ты уже подарил мне рождественский подарок. — Да, подарил, но ты подарил мне второй, так что я подумал, что я тоже должен подарить тебе еще один, — ухмыльнулся Сириус. — Все по-честному. — Я не дарил, — возразил Ремус. Он был почти уверен, что не дарил Сириусу никакого второго подарка. — Я попросил тебя прийти сегодня, и ты пришел, не так ли? — ответил Сириус. — Мне кажется, это очень хороший подарок. — Это был не… — Ремус поджал губы. — Вообще-то, ты не оставил мне выбора. — Возьми книгу, Лунатик, — Сириус довольно ухмыльнулся, когда Ремус все же забрал ее. Заглянув в пакет, он нашел там обновленную версию Истории магии. — Спасибо, — только и смог сказать Ремус, прекрасно понимая, что бесполезно выговаривать Сириусу за то, что тот купил ему такую дорогущую книгу. Сириус пренебрежительно взмахнул рукой, мол подумаешь, ерунда какая, хотя Ремус был уверен, что Сириус прекрасно знал – для него это была вовсе не ерунда. — Знаешь, я был бы не против, если бы ты задержался еще ненадолго, — наконец заговорил Сириус. — Может, поможешь мне выяснить, что там живет в этом диване. — Ты точно хочешь это узнать? — пробормотал Ремус. Сняв ботинки и повесив пальто вместе с пакетом со своей новой книгой, он зашагал по коридору. Сириус последовал за ним. Возможно, конечно, Ремусу, померещилось, но, похоже, пока их не было, диван каким-то образом оказался ближе к окну. — Он… сдвинулся? — Думаешь, он пытался сбежать? — тихо спросил Сириус. — Может, мне помочь ему, ну там дверь открыть или типа того, как думаешь? Ремус склонил голову и прищурившись оглядел диван. — Возможно, там боггарт. — Ладно, боггарты никого не убивают, так что, наверное, ничего страшного, что я на нем сидел, — Сириус все еще смотрел на диван с опасением. — В качестве домашнего питомца тебе его держать точно не стоит. — Ремус знал, как избавиться от боггартов, пару раз он уже делал это, проблема была в том, что он не был уверен на сто процентов, что в диване не живет что-то еще. Подтверждая все опасения, диван вдруг затрясся и заметно сдвинулся на несколько дюймов влево. Сириус совершенно несолидно взвизгнул. — Я сожгу его нафиг. — Он прочистил горло и бросил быстрый взгляд на Ремуса. — Тебе точно нужно домой? — Диван не собирается тебя убивать, — Ремус старался придать своему тону беспечность, хотя на самом деле уже совсем не был в этом уверен. — Может, я просто хочу, чтобы ты остался, потому что мне действительно нравится твоя компания, — проворчал Сириус. — Об этом ты не подумал? Ремус поджал губы. Если в диване сидел обычный боггарт, Сириус наверняка сам мог с ним справиться. Но мысль, что Сириус просто хотел, чтобы он остался, неважно зачем, ему очень понравилась. — Я обещал родителям вернуться к ужину, — на самом деле, это единственное, что удерживало его сейчас от того, чтобы задержаться здесь. — Окей, а что, если ты скажешь, что тебе тут нужно срочно разобраться с очень серьезной ситуацией с боггартами и что ты будешь дома, — Сириус пожал плечами, — скажем, к завтраку. Ну или к обеду. У тебя тут девица в беде, они поймут. — О да, ты та еще девица, — пробурчал Ремус. — И в беде, — со всей серьезностью кивнул Сириус. — А еще мне тут смертельно скучно без тебя. — Усмехнувшись, он полез в карман и вытащил оттуда несколько маггловских монет. — Или я могу просто позвонить им и сказать, что мой диван тебя съел. Ремус выхватил у него монеты. — Ладно, я позвоню им. Где этот твой телефон? — За мной, — ответил Сириус и снова повел его на улицу. Снаружи все еще шел снег, и Ремусу пожалел, что не надел пальто, когда поперся за Сириусом на улицу. К счастью, телефонную будку дальше по улице он увидел практически сразу. Сириус не протестовал, когда Ремус ускорил шаг и, добравшись до будки, распахнул перед ним дверь с недоброй ухмылкой. Когда Сириус протиснулся в будку вслед за ним, Ремус ничего не сказал, но не смог удержаться от раздраженного вздоха. — Что? — Сириус вопросительно посмотрел на него. — Там снег. — Может, тебе нужно было надеть куртку? — Ну, может, это тебе нужно было надеть куртку, — огрызнулся Сириус. Он поерзал, засовывая руки в карманы джинсов. На мгновение Ремусу показалось, что Сириус, возможно, хотел сказать что-то еще – по крайней мере, выглядел он так, будто хотел – но он продолжал молчать, поэтому Ремус закатил глаза и потянулся к трубке. — Знаешь, я немного побаивался, что ты не придешь. Ремус опустил руку. — Потому что это была совершенно глупая идея? — спросил он. — Что ж, тебе повезло, что обычно я склонен соглашаться именно на такие. — Нет, я имел в виду… — Сириус прикусил нижнюю губу и понизил голос. — Из-за этого. Ну знаешь, того, что произошло. — Ага, — сухо кивнул Ремус. — Это. — Я думал, может, тебе неудобно из-за этого. Знаешь, ты со мной почти не разговаривал. Потом я подумал, может, это было ужасно, нет, не то чтобы я действительно так думал, мне говорили, что я довольно хорош во всех этих штуках с поцелуями, но все же я об этом задумался. Где-то на секунду. — Сириус посмотрел прямо на него. — В любом случае, все равно у нас не было выбора. Невозможно обойти зачарованную омелу, да? — Да, — Ремус пытался понять, почему Сириус решил поднять этот вопрос именно сейчас, когда они оба были зажаты в телефонной будке, а Ремус от холода едва чувствовал кончики пальцев. — Понимаешь, почему я никак не мог понять, почему ты меня избегаешь? Если у нас не было выбора. И это было совсем не ужасно. Ремус в этот момент был очень сильно разочарован тем, что не достиг совершенства в искусстве растворяться в воздухе. — Я не избегал тебя. — Избегал, пока не появился у меня на пороге сегодня утром, — продолжал настаивать Сириус. — Хочешь, чтобы я извинился? — Не говори ерунды, — пробормотал Ремус. — Значит, это был не самый ужасающий опыт в твоей жизни? Ремус тяжело сглотнул. Опыт был далеко не ужасающий, и в этом-то и была проблема. — Нет. — Отлично, рад, что мы это выяснили, — произнес Сириус. Ремус снова потянулся к трубке, но Сириус перехватил его руку. — Вообще-то, — сказал Сириус, — это все равно не объясняет, почему ты избегал меня. И не говори, что это не так. Правда была в том, что Ремус избегал Сириуса, потому что думал об этом поцелуе каждый раз, когда видел его. Ради Мерлина, он мечтал о нем на уроках. А ведь Ремус так гордился тем, что единственный из их компании мог оставаться сосредоточенным на учебе дольше минуты. — Это просто... ты... я... — больше всего на свете Ремусу хотелось сейчас выбраться из этой телефонной будки, потому что все, о чем он мог думать, был Сириус, такой близкий, такой теплый и все еще ждущий ответа. Сириус, на удивление, не проявлял своего обычного нетерпения, он просто внимательно наблюдал за ним, и Ремус почувствовал, как его щеки снова покрываются румянцем. — Сириус, — наконец выдавил из себя Ремус, задаваясь вопросом, сможет ли он выпутаться из всего этого. Все его мысли тут же улетучились, когда он почувствовал, как рука Сириуса легла ему на бедро. Это не было похоже на случайное касание, и это напомнило Ремусу, как руки Сириуса обхватили его талию, когда он поцеловал его в Хогвартсе три недели назад. Этот поцелуй, это было что-то. Не просто какой-то быстрый чмок в губы. Это был настоящий, полноценный поцелуй, не такой, который можно подарить тому, кого вовсе не хочешь целовать. У Ремуса пересохло в горле. Он был готов запаниковать. Говорить он, кажется, тоже разучился. — Я мог бы сделать это снова, — Сириус произнес это непринужденно, на губах играла легкая улыбка, но глаза оставались серьезными. Первой реакцией Ремуса было совершенно невразумительное бормотание. — Знаешь, какая была моя вторая мысль? Что на самом деле тебе понравилось. Я знаю, это абсолютно неслыханно, Ремусу Люпину, старосте, понравилось, но все нормально. Со мной, то есть. Со мной все в порядке. Я просто подумал, что должен сообщить тебе, ну, если вдруг ты именно поэтому избегал меня. — Все в порядке, — эхом повторил Ремус. — Я знаю, я все болтаю и болтаю, но ты слишком много думаешь, — сказал Сириус и шагнул ближе. Теперь Ремус оказался прижатым к стеклу телефонной будки. Он должен был чувствовать дискомфорт, но Сириус так плотно прижимался к нему, а его лицо было всего в дюйме от лица Ремуса. Протянув руку, Сириус провел большим пальцем по потускневшим шрамам на шее Ремуса, а затем пальцы Сириуса пробрались в его волосы, нежно притягивая его вниз в поцелуе. Родителям Ремус смог позвонить только полчаса спустя.