Пельмени с мазиком

Тебя уже не воротит от трупов, от того как они выглядят, от осознания того, что человек мёртв, от их запаха. Теперь это воспринимается не как что-то отвратительное, страшное, то от чего хочется блевать. Теперь это твоя пища. Точнее пища тех хищных растений, что паразитируют твоё тело насквозь, у тебя уже и ноги нет, вместо неё толстый сухой стебель этого хищного подонка. Тело, лежащее перед тобой на столе, накрыто чем-то плотным в брюшной области. Стройное, высокое, ещё недавно этот шут на арене швырялся какими-то погремушками, от которых остаются синяки на теле, будь он неладен, а сейчас его тёплое тело лежит на железном столе. Он не пожалуется на холод, он мёртв. Ты не вспомнишь, да даже не попытаешься вспомнить как утащил это тело с арены, бесполезно, твой мозг отключается когда паразиту это выгодно, когда он овладевает твоим мозгом, и ты наверное больше похож на голодное животное, нежели на учёного. Хищные цветы уже своими "слюнями" обливаются чувствуя добычу, один бутон схватывает голову, плотно прижимаясь к ней и впиваясь шипами, другой делает тоже самое с ногами. Слышится как подобие зубов впивается в кожу, начинает её отрывать, прокусывать, звуки противные и неприятные. И так проходит каждая трапеза. Неудобство только в том, что стоять долго, цветы оцень долго пережёвывают и переваривают. Рот неприятно наполняется большим количеством слюны, приходится постоянно сглатывать. Со временем слюна приобретает горьковатый вкус, этот паразит снова что-то выделяет, что бы поднять твой аппетит и расшевелить желудок. Горечи вскоре становится больше, а сглатывать приходится всё чаще, обычно такого не бывает, как и не бывает того, что обоняние стало лучше, ты чувствуешь запах тёплого, почти остывшего, мяса, желудок начинает тихо урчать от голода. Да и нос ты больше не воротишь от тела, а смотришь на брюхо закрытое чем-то напоминающее ткань. Твоя ли это воля? Вскоре в нос пробивается и странный сладкий запах, кажется обычная до жути знакомая карамель, он ощущается совсем слабым из-за запаха мяса и большого количества слюней бутонов, что не сказать, что пахнут приятно. Запах выбивается из под плотного полотна на брюхе, непонятно почему оно вообще накрыто. Паразит обгладывает тело с двух концов, любопытство нарастает, ты не помнишь, что бы ты что-то делал с этой частью тела, от чего понятия не имеешь, что под этим полотном. Ты собираешься посмотреть, берёшься за полотно, растение не против, обычно оно кусает тебя за руки, хотя вернее сказать, что оно начинает жрать с брюха, с самого вкусного, а кости ног и череп обгладывает в последнюю очередь, а сейчас... видимо это действительно для тебя. Сняв уже въевшуюся в глаза ткань, ты в первую очередь чувствуешь, чувствуешь сладкий запах, и видишь его источник. Вспоротое брюхо. Такое алое, налитое кровью, сверху добротно политое кармелью, толстым слоем. Это игра, игра с чувством голода твоего паразита, и человеческой тягой перед сладким. Ты морщишься, сдавливаешь зубы и воротишь нос от тела. Ты не притронешься к этому. И как потверждая свои слова ты закрываешь брюхо вновь. Со временем твой голод становится сильнее, живот начинает болеть, тело слегка дрожать, а горечь в слюне становилась сильнее, ведь растению надо заставить тебя есть. С голодом ты становишься слабее, хищник-паразит сильнее и он берёт вверх над твоими желаниями. Теперь ты хочешь это карамельно-мясистое мессиво, точнее у тебя больше нет сил сопротивляться. Полотно вновь открывается, падает на пол. Трясущиеся пальцы кончиками погружаются в жёлтую вязкую жижу, после чего ты их хорошенько облизываешь, хотя слюней у тебя больше чем той кармели, что поступила в рот, ты обызываешь даже под ногтями, дальними зубами тихонько покусываешь кончики пальцев,во рту всё ещё держится сладкий вкус, что перебивается заебавшей горькой слюной, слюна вытекает из рта и течёт по руке. Когда пальцам становится больно от укусов ты вынимаешь руку из рта, хочется больше. Пальцы погружаются в карамель немного глубже, вновь облизываются, обхватываются губами, хорошенько слюнявятся шершавым языком, ты закрываешь глаза от прекрасного вкуса. Ещё, ты хочешь ещё, желудок не чувствует веса еды от чего урчит сильнее. Ты вновь погружаешься пальцами в карамель, такая тёплая, вязкая, сладкая, желанная. Твои пальцы касаются органов. Ты уже и забыл ГДЕ находится эта карамель, человеческое обожание к сладкому брало вверх. Кишечник, кровь, тепло, мягкое мясо, живот рычащий от голода, наполненный твой желудок... Рука проникает глубже под карамель, взяв кишку ты вытягиваешь её из теплой сладкой жижи, она остаётся тонким слоем на ткани органа... Как бы не было сильно твоё желание, человеческий страх, перед человеческим мясом, никуда не делся. Ты неуверенно подносишь мясо ко рту и, закрыв глаза, вцепляешься в кусок зубами, откусить тяжеловато, сильно прикусив мясо ты отрываешь его. Кусок у тебя во рту, заветной кармели мало, больше человеческого мяса которое ты никогда сам, его жевали только растения. Ты пережёвываешь всё в одну кучу, в горло льётся тёпла кровь с металлическим привкусом которую ты иногда сглатываешь вместе с кусочками того фарша, что у тебя во рту. Ты старательно пытаешься проглотить уже и пережёванную массу, но она встревает в горле как ком, и ты её благополучно выплёвываешь на карамель. Это было ужасно, но это не на шутку разыграло аппетит, ты почти получил заслуженное мясо, просто... просто было мало карамели. Рукой ты берёшь ком фарша, вместе с ним захватывая побольше кармели, и суёшь это в рот. Яркий тёплый вкус карамеои прекрасен тебе, мясо придаёт своей тяжести и ты это с удовольствием проглатываешь, ощущая как всё это тчжело перемещается по пищеводу, попадает в желудок. Прекрасно. Ещё. От удовольствия твой мозг стал ещё более потдатливый, паразиту легче захватывать контроль над тобой, что бы ты больше не жевал подолгу один кусочек мяса. Теперь ты берёшь больше, вынимая руками ткани из брюшной области ты отрываешь зубами больше куски и заправляешь это всё карамелью. Карамель не даёт тебе очнуться и тешит человеческое желание, не мешая паразиту тешить свой голод. Кровь и сладкая вязость текут по горлу, ты задираешь голову пытаясь проглотить тот огромный кусок, что ты даже толком не прожевал. Кое как проглотив его ты тянешься за новым. Снова. Карамель, мясо. Взяв кишку в руку ты откусываешь большой кусок, слизываешь с руки добрую горсть карамели и чавкаешь. Чавкаешь этой массой, по другому никак, ты широко раскрываешь рот, что бы прожевать всю эту вязость, всё то мясо, что ты в себя пихаешь, кусок проглочен, за ним следующий. Ты наклоняешься всё ближе к мясу и сладости, ты бы ел как собака, уткнувшись мордой в еду, но руками удобнее отделять карамель от человечины. От жадности и чавканья у тебя всё валится из рта, ты подбираешь это и пихаешь обратно. От жадности у тебя весь халат по локоть в карамели. От жадности у тебя весь халат в крови, которая льётся по подбородку и осядает на белой ткани. От жадности весь пол под тобой липкий и в каплях крови, в редкий ошмётках. Мозгами ты уже не здесь, мозгами ты уже третья пасть своего паразита. Тебя стошнит после этой трапезы, но ничего, ты привыкнешь.