for the victory

– что ты там обещал за победу? – спрашивает со сбившимся дыханием джуён. по его лбу стекает пот, форма испачкана, и даже несмотря на то, как трепетно сынмин относится к гигиене, он не может отрицать то, что ли выглядит горячо.  – я пошутил, – нервно хмыкает, по спине мурашки носятся со скоростью света от пристального, даже хищного взгляда джуёна. – нужно ведь было дать тебе мотивацию, чтобы выиграть.  – ты же знаешь, что мы бы и так выиграли? – он нахально вскидывает бровь, и в глазах появляется нечто непонятное, но сынмин знает наверняка, что это нечто отнюдь не доброе.  – з-знаю, но это чтоб наверняка… – подожди у раздевалки. зайдешь, когда я тебя позову, – по его тону сынмин понимает, что это не просто заигрывание, не предложение, а приказ, который не потерпит неповиновения. джуён приближается к его лицу, обдаёт горячим дыханием губы. оди слегка потряхивает. – хорошо, лисёнок? – не называй меня так, блять, – шипит он, но ли на это лишь хищно улыбается и издаёт короткий смешок, означающий, что эта напускная смелость сынмина его абсолютно не впечатляет. оди обреченно вздыхает, принимая своё поражение. – хорошо.  джуён смазано целует его в щёку и с самодовольной ухмылкой удаляется. у сынмина есть в лучшем случае полчаса, чтобы успокоиться и морально подготовить себя к тому, что произойдет в пустой раздевалке, но время пролетает быстрее, чем сынмин надеялся. он несколько раз порывается сбежать, пока джуён в душе, но понимает, что хуже он сделает этим только себе, потому послушно остается ждать неподалёку у входа.  коленки начинают ощутимо дрожать, а тревожность собирается комом в горле, когда сокомандники джуёна один за другим покидают раздевалку, и тогда сынмин понимает, что вот-вот случится… что-то. от джуёна правда можно ожидать чего угодно.  он оказывается лёгок на помине – лицо с хитрой улыбкой выглядывает из-за двери, ли зовёт его одними лишь губами, но чужой голос сам по себе раздаётся в голове.  господи, спаси и сохрани.  – ну что, сынминни? – хитро произносит джуён, когда закрывает дверь на замок и утягивает парня вглубь раздевалки. – вообще-то хён, – пытается возразить.  – я тебя умоляю, на сколько ты меня старше, считать ещё не разучился? ну какой ты мне хён, детка, – ли издаёт негромкий смешок и прижимает парня к шкафчикам.  сынмин от неожиданности охает, бьётся затылком о металлическую поверхность и охает ещё раз. джуён одну руку крепче сжимает на чужой талии, а вторую прикладывает к его мягкой щеке, гладит нежно и большим пальцем очерчивает контур губ. дыхание сынмина окончательно сбивается, когда ли шепчет ему на ухо: – у тебя просто потрясающий рот. знаешь, где бы он хорошо смотрелся? – какой же ты мерзкий, – недовольно шипит сынмин, и джуён лишь усмехается. они оба знают, что это чистая ложь, что на самом деле сынмину это очень нравится. ли неожиданно сжимает его член сквозь одежду, и оди рвано выдыхает.  – если это для тебя мерзко, то у меня для тебя плохие новости – тебя возбуждают мерзкие вещи.  – и мерзкий ты.  джуён победно улыбается, потому что всегда приятно, когда сынмин вслух признает такие вещи. даже если он всем своим естеством пытается показать, как сильно ему всё это не нравится.  без лишних слов сынмин опускается на колени, тем самым признавая свое поражение. ли опускает руку вниз и снова нежно прикасается к щеке, аккуратно поглаживает, как бы хваля за хорошее поведение. чужие руки ловко стягивают спортивные штаны, сразу захватывая нижнее белье, потому что сынмин не хочет возиться с этим в общественной раздевалке. мысль быть пойманным будоражит в той же степени, что и пугает. вдруг без предупреждения джуён резко сжимает его челюсть, тем самым заставляя сынмина открыть рот и издать недовольный звук.  – можно нежнее, идиот, – еле произносит он.  – прости, не могу больше терпеть. оди высовывает язык и самым кончиком касается головки, вызывая мурашки по телу джуёна, а затем тот сам уже направляет свой член в горячий рот и стонет от того, как хорошо его принимают. член джуёна во рту - то, что дико возбуждает, и сынмин явно не в том положении, чтобы отрицать данный факт. он лишь протяжно стонет от этого ощущения, тем самым посылая вибрации, заставляя ли сжать волосы на затылке и толкнуться глубже, отчего оди закатывает глаза и расслабляет горло, борясь с рвотным рефлексом. потому что блевануть конкретно в данный момент было бы не очень.   джуён бесстыдно стонет от ощущений, словно они находятся дома, а не в футбольной раздевалке, куда может зайти кто угодно, и начинает двигаться быстрее и грубее. он опускает взгляд вниз и видит красное лицо сынмина, на щеках его тонкие дорожки слез, но это определено слезы наслаждения, потому что джуён знает, что, если бы ему это не нравилось, он дал бы отпор. движения его бедер становятся всё более безобразными и неритмичными, и оди сглатывает вокруг его члена, сжимая его еще сильнее в своей глотке, чего ли просто не выдерживает. он вовремя отстраняется и изливается в сторону куда-то на пол.  – придурок, – первое, что хрипло выдает сынмин после того, как отдышался. – нахрена ты это сделал, нам теперь это всё убирать.  – а куда я еще должен был... – в рот.  – но я подумал, ну, тебе ведь не очень... – джуён краснеет. сынмин усмехается, потому что это очаровательно – то, как он стесняется сразу после секса.  – тебе не идёт думать, знаешь, – качает головой, поднимаясь с колен, которые теперь болят. – лучше быстро устрани этот беспорядок и отвези меня домой. а еще штаны надень.  фыркнув (ну точно лис), он выходит из раздевалки, оставляя джуёна позади. а сам джуён улыбается совершенно по-идиотски. и со спущенными штанами.