пушистый подарок на рождество

       Тэхён усилием воли заставляет себя отвести взгляд от своего коллеги, который не носит обручального кольца, всегда обедает в одиночестве, отказывается от ухаживаний, но при этом никто в офисе не распускает сплетен о нём. Чонгук выполняет свою работу добросовестно, всегда приветлив с самого утра, приходит и уходит вовремя, помогает, если кому-то нужна помощь. Идеальный. Тэхён всякий раз отводит глаза, когда к омеге подходят альфы из соседнего отдела этажом ниже и предлагают свою компанию на обеде, но Чонгук всегда лишь с улыбкой качает головой и что-то им говорит. Альфам приходится уйти, но они не перешёптываются о наглости омеги. Они просто уходят, даже не переглянувшись и не попытавшись остаться за его столиком. Тэхён краснеет, когда их взгляды с Чонгуком случайно пересекаются, и омега сконфуженно машет ему рукой с улыбкой. Словно они давние друзья. Но щёки Тэхёна до сих пор горят, даже от простого взгляда в свою сторону. Это одновременно и сводит с ума, и заставляет чувствовать себя особенным. Возможно, если он подойдёт на обеде, его не станут отшивать? Но пытаться Тэхён даже не будет. Проще, конечно, забыть, перестать так пристально наблюдать за ним, потому что Чонгук смело может писать заявление в полицию о преследовании, и Тэхён даже отпираться не будет. Тэхёну проще задушить себя, чем отдалиться от омеги. И не то чтобы они слишком близки… Чонгук, наверное, знает только его имя. И это не значит, что Тэхён не может наблюдать со стороны и всякий раз закатывать глаза, когда к Чонгуку кто-то подходит. Но всё равно боится, что рано или поздно омега согласится на ухаживания какого-нибудь альфы, начнёт с ним отношения, а потом и семью построит. Совершенно невозможно, да? Тэхён может успокаивать себя только так. Они расходятся после обеда в разные стороны: Тэхён за свой стол, скрытый ото всех стандартной прозрачной перегородкой, а Чонгук заходит в кабинет их начальника с кипой бумаг в руках и с серьёзным лицом, от которого у Тэхёна сводит коленки. Чонгук на работе, даже когда серьёзный, такой милый, что хочется обнять и погладить по голове, оказаться тем единственным, от которого у омеги будет кружиться голова. Под конец любого дня всё заканчивается как обычно. Чонгук уходит вовремя, собирая свои вещи монотонно и аккуратно. Забирает пальто со спинки стула и выключает ноутбук. На его столе всегда чисто и нет ничего лишнего. Тэхёну в такие моменты становится стыдно за свой беспорядок: кучу ненужных бумаг на краю стола и пару кружек с высохшими на дне остатками чая. Обещания, что он обязательно всё уберёт, забываются уже через секунду после того, как Тэхён скрывается за пределами их офиса. Но сегодня Чонгук немного задерживается. Из-за работы или, может, из-за нежелания идти домой прямо сейчас, потому что на дорогах чрезмерные пробки из-за непогоды, а во всех магазинах ажиотаж из-за предстоящего Рождества. Но Тэхён тоже домой не спешит. Собирается потихоньку, складывает свои ручки в забитый до предела органайзер, выключает компьютер и свет над своим столом. В темноте он кажется немного чище, чем обычно. Тэхён вздрагивает, когда на весь опустевший офис звонит телефон, и Чонгук в спешке, прижимая свой к уху, вылетает из офиса в распахнутом пальто и с кое-как повязанным шарфом, явно куда-то торопясь. Тэхён предпочитает не задумываться о том, что омега может спешит на встречу с альфой. Вдруг у него есть пара? Или даже жених? Вдруг он вообще встречается с их начальником? Уже находясь в лифте, Тэхён решает завести машину с помощью брелока и надеется, что доберётся до дома гораздо быстрее, чем обычно. Сообщения на телефоне от МЧС радуют его лишь тем, что процент пробок на дорогах постепенно уменьшается, как и скорость ветра. Остаётся только надеяться, что в это Рождество их не засыплет снегом. Тэхён направляется к парковке, зарывшись лицом в шарф, и замечает стоящего неподалёку Чонгука. Омега пытается спрятаться от ветра и одновременно что-то написать в телефоне, почти сев на корточки и согнувшись вдвое. Тэхён слышит, как мотор его авто приветливо гудит, и машина продолжает прогревать салон. Ветер свистит в ушах, и альфа невольно думает, что МЧС поспешили с выводами. — Чонгук-щи? — голос Тэхёна теряется среди шума вечернего города и рождественской суеты: возле офиса устанавливают высокую ёлку по случаю праздника и приближающегося нового года. Чонгук всё равно его слышит и вздрагивает, сразу разворачивается, но продолжает отчаянно что-то искать в телефоне, набирая и набирая номер за номером. Тэхён слышит лишь отдалённое: «В данный момент машин в вашем районе нет, но вы можете подождать полчаса» из чужого телефона. Чонгук каждый раз сбрасывает. — У вас всё хорошо? Не можете вызвать такси? — Тэхён старается быть вежливым и не мешать, но Чонгук сам смотрит на него после второй неудачной попытки вызвать себе машину. Омега выдыхает белое облачко пара и кивает, шмыгая покрасневшим носом. — Простите, Тэхён-щи, — Чонгук трясёт телефоном в руке, всё ещё не прекращая попыток, но пробки сейчас действительно остановили движение машин, так что такси вряд ли сможет приехать в ближайшее время. — Мне нужно срочно попасть в одно место, но пешком я буду идти слишком долго. А машин свободных сейчас нет. Тэхён не говорит вслух, что Чонгук мог бы согласиться на предложение любого из коллег, которые не раз предлагали ему свою помощь и тёплый салон, но сегодня омега ушёл позже обычного, так что практически все уже разъехались, а предложить свою помощь Тэхёну слишком неловко, да и страх, что его тоже отвергнут, а его мечты разрушатся, ему не хочется. Всё-таки праздник скоро… Надо верить в чудо. Тэхён бормочет с прикрытыми глазами, шмыгая носом: — Чудо… Чонгук недоумённо приподнимает бровь и обращает свой взор на Тэхёна, оторвавшись от экрана телефона. В его голосе звучит больше раздражения, чем обычно, и Тэхён невольно отмечает, как очаровательно выглядит омега с растрёпанными волосами и тающими снежинками между прядями. — Что? — Я… — Тэхён прокашливается. — Чу-удесно, что я могу вам помочь. Если вы… не против? И Тэхён указывает на свою машину. Желание поскорее оказаться в тёплом салоне и согреть руки у печки заставляет едва ли не пританцовывать от нетерпения. Пальто Тэхён поменять на более тёплое ещё не успел, потому что всякий раз утром просыпается слишком поздно, чтобы возиться в шкафу. Сейчас просто хочется нырнуть в салон вместе с Чонгуком, который улыбнётся, скажет спасибо, позовёт на чай, а потом предложит остаться на ночь, на месяц, на всю жизнь… — … точно не против? Последние слова Чонгука выводят Тэхёна из задумчивого представления прекрасного будущего. Он понимает, что пропустил половину из того, что говорил ему омега с такими красивыми, блестящими и широко распахнутыми глазами, от которых сердце не на месте и коленки дрожат не от холода. Неловкость затапливает вокруг них тишину, заставляя Тэхёна едва ли не пищать в голос от такого позора. — Простите, я… Чонгук всё ещё теребит край своего шарфа, и Тэхён не может удержаться от того, чтобы не поправить его и спрятать замёрзший нос в тёплой ткани. — Вы точно не против? — повторяет Чонгук, хватаясь за рукав Тэхёна. — Подвезти меня? Тэхён замирает, осознавая, что омега его мечты соглашается на совместную поездку. Чонгук, конечно, делает это из-за безвыходности, но это не может умерить радость Тэхёна. Его губы складываются в улыбку. — Конечно, Чонгук-щи, — и указывает в сторону своей машины. Двери уже мигают разблокировкой, а запотевшие изнутри окна манят оказаться внутри. Удивительно, но Чонгук то ли от радости, что он всё-таки может успеть вовремя, то ли от холода, первым бросается к машине, буквально залетает в салон, оставляя Тэхёна на том же месте в полном изумлении. Возможно, стоило предложить раньше пообедать вместе? Если уж Чонгук так заинтересован в том, чтобы проехаться вместе до его дома? Но Тэхён — его коллега, возможно, поэтому Чонгук и сторонится всех остальных? Не хочет проблем на работе из-за отношений? Хотя их начальник довольно лоялен, если личная жизнь не смешивается с профессионализмом и не мешает выполнять свою работу на совесть. Садясь в салон, Чонгук, не глядя, тут же протягивает руки к работающей печке, но сталкивается с такими же холодными пальцами Тэхёна, отчего оба вздрагивают и неловко улыбаются друг другу, прежде чем занять свои руки чем-то другим. Чонгук всё ещё пытается что-то напечатать в телефоне, но чертыхается себе под нос и постоянно стирает, а Тэхён выезжает с парковки, пока снег и ветер не усилились. Радио разносит рождественские песни по салону, создавая определённую атмосферу с горящими разноцветными огнями гирлянд и пейзажами за окном с магазинами, остановками и спешащими людьми. Многие выходят с пакетами из магазинов и бутиков, явно подбирая подарки и продукты на ближайшие праздничные дни. Тэхён поворачивает, когда Чонгук указывает направление. Адрес ему не известен, да и Чонгук сам предпочёл указывать дорогу, а не вбивать его в навигаторе. — Вот тут машин практически нет. Тэхён кивает, сосредоточенно заворачивая в нужный переулок. Машин тут действительно нет, так что добираются они быстро. Практически всё время в салоне висит тишина, разбавляемая песнями, тихим мычанием Чонгука в такт и скрипом снега под колёсами тяжёлой машины. Спросить хочется о многом, но Тэхён не решается даже рта раскрыть, боясь, что спугнет момент и Чонгук его пошлёт уже следующим днём, когда альфа соберётся позвать его на обед вместе. Завтра. Возможно. Если смелости после сегодняшнего вечера останется и до завтра. Но его всё ещё гложут сомнения, и Тэхён может лишь кусать губу от досады и едва не дуться на самого себя, как маленький ребёнок. Чонгук ведь согласился только потому, что опаздывал, так? Значит, и никакого дальнейшего сближения с его стороны не намечается. Они коллеги и просто работают вместе, а Тэхён по случайности оказался рядом и помог. Ничего такого. Все так делают. Будь на его месте кто-то другой, Чонгук бы всё равно согласился, потому что спешил. А Тэхён очень рад, что этим «кем-то другим» оказался он сам. Альфа крепче сжимает руль, осознавая это, и прокручивает в голове мысли. Не хочется просто так отпускать Чонгука, но придётся. Никто не любит слишком навязчивых людей. Их неловкий диалог ограничивается лишь короткими фразами: — Здесь? — Да, вот этот поворот. Дальше будет светофор, а потом ещё налево на перекрёстке. — Не холодно? — Нет, что вы. Спасибо. И Тэхён не решается спрашивать что-то ещё. Машина останавливается напротив детского садика. Альфа поначалу не очень-то верит в это, мельком поглядывая на соседние здания рядом, но потом Чонгук с улыбкой поворачивается к нему, кивает в знак благодарности и начинает что-то быстро тараторить, но альфа уже не слышит ни слова. Светлые пряди Чонгука обрамляют его раскрасневшиеся от тепла салона щёки, глаза блестят от облегчения, а руки сжимают телефон так сильно, что белеют костяшки. — Вы разве не торопились? — Тэхён спрашивает неловко и с осознанием, что щёки опять краснеют. Чонгук кивает, снова несколько раз благодарит, прежде чем выйти из салона и направиться в сторону здания садика. Здесь стоит закончить любовную историю Ким Тэхёна, которая даже не началась, чтобы получать продолжение, но… Альфа отводит взгляд в сторону, гадая, почему же тогда Чонгук не носит обручальное кольцо, если уж забирает ребёнка из садика? Может ли это быть связано? В разводе? Или просто потерял? Тэхён откидывается на спинку сиденья, всё ещё нежно и трепетно втягивая носом тёплый воздух в салоне с нотками запаха омеги, который здесь остался после их двадцатиминутной поездки. Альфа перед тем, как вновь пустить машину по дороге, задерживает быстрый взгляд на кресле рядом. Забытый шарф одиноко ютится на сиденье, так и маня желанием прижать себя к носу и к груди. Тэхён даже на короткое мгновение думает забрать его себе, а перед Чонгуком сделать вид, что он ничего не понимает, но совесть просыпается в самый неподходящий момент: омега, наверное, замёрзнет без шарфа, простудится и не сможет выйти на работу. Альфа решает подождать его некоторое время, чтобы передать шарф, и тут же быстро уйти, но он не выходит ни через пять минут, ни через десять. Терпение Тэхёна лопается под давлением желания поскорее забрать шарф себе и быстро уйти домой, но мужчина действует быстрее, чем мозг обрабатывает запрос на такое коварное предложение от взбаламутившегося сердца. Хватает шарф и выходит из салона под морозный ветер, бежит через дорогу и оказывается спустя десяток шагов на территории садика и детских площадок. Вокруг него снуют весёлые родители, которые выслушивают рассказы своих детей о прошедшем дне, и Тэхён представляет себе такого вот Чонгука – с растрёпанными волосами, с такой же широкой улыбкой и ребёнком на руках, который прижимается к теплу омеги и рассказывает с красными от холода щеками о том, что успело случиться за время отсутствия его любимого папы. Тэхён почти плачет от собственного воображения, расстраивается, что не сможет стать частью этого чуда, потому что у Чонгука уже есть своя семья и ребёнок! И не может быть, чтобы такой прекрасный омега, как Чонгук, мог воспитывать своего такого же прекрасного сынишку или очаровательную дочурку в одиночку! Как можно вообще бросить Чонгука одного с ребёнком? От одной такой мысли сердце кровью обливается! Тэхён двигается по наитию и не совсем понимает, как сможет найти Чонгука в огромном здании детского сада? Они могут запросто разминуться и лучше бы вообще подождать их на улице у выхода, но беспокойно забившееся сердце тянет его хоть куда, но не оставляет стоять без дела. Волнение заставляет нервно сжимать и разжимать пальцы на теплом чужом шарфе, и от этих действий он изрядно мнётся, но Тэхён не замечает этого совершенно, потому что видит, наконец, Чонгука! Тот идёт неспешно, прижимая к себе одной рукой какой-то тёплый свёрток и утыкаясь в него глазами и носом, и буквально не смотрит себе под ноги. Альфа сокращает между ними расстояние, но поглощённый чем-то Чонгук даже не замечает ни его, ни прохожих вокруг, ни земли. Омега неловко спотыкается о собственную ногу, тихо вскрикивает, но тут же оказывается подхваченным сильными руками. Тэхён облегчённо выдыхает и располагает руки на чужих плечах, чтобы помочь выпрямиться. — О, вы… — Чонгук поднимает на него глаза, всё ещё испуганно округлённые, но через секунду расслабляется, выдыхает и кланяется, прижимая к себе свёрток плотнее. — Большое спасибо! Тэхён-щи, вы мне очень помогли, но… что вы тут… делаете? Рука с зажатым в ней шарфом приподнимается в воздухе. — Вы забыли у меня шарф. Рот омеги вытягивается в идеальное «о», и эти губы Тэхёну хочется поцеловать сильнее, чем наконец выйти в отпуск. Альфа успевает повязать шарф поверх шеи Чонгука несколько раз, закрывает им половину краснеющего лица и удовлетворённо улыбается, когда слышит из свёртка сдавленный писк. Он повторяется уже через секунду, а Чонгук скованно улыбается из-под шарфа и опускает взгляд на свёрток в своих руках, осторожно показывая Тэхёну содержимое, словно какой-то секрет. С замирающим от волнения сердцем альфа заглядывает внутрь, чтобы увидеть крошечного белоснежного котёнка, который тянется вверх, к теплу, прикрывая маленькие глазки и показывая миру ярко-красный носик-кнопку. Писк доносится от этого пушистого маленького комочка, и от такой картины Тэхён едва ли не плакать готов от любви и умиления к малышу Чонгука. Возможно, по какой-то причине в детском садике что-то произошло, из-за чего этот пушистик перенервничал больше обычного и не смог контролировать свои превращения. Вот почему Чонгук сегодня так торопился и волновался! — О, это… — слова заканчиваются, потому что очаровательный маленький комочек вызывает у Тэхёна столько эмоций, что он не может подобрать слов. — Мой, — омега признаётся с кивком, прижимая малыша ближе к себе. Видя такую воинственность в глазах, альфа только улыбается тепло, кивает понимающе и вопросов решает не задавать. Только лишь спрашивает, протягивая руку вперёд: — Вас подвезти до дома? Чонгук улыбается и вновь благодарно кланяется, но в этот раз отнекивается смущённо: — Простите, вы и так много сделали сегодня, не нужно. — Я всё равно здесь, — Тэхён пожимает плечами и хватает Чонгука за рукав пальто, но так, чтобы не касаться его руки. Его смущённая улыбка на немного растерянный взгляд омеги ситуацию не сглаживает, но хотя бы не делает Тэхёна в чужих глазах каким-то настойчивым альфой, который не слышит слов отказа. По крайней мере, Тэхён надеется, что Чонгук так не думает. Они останавливаются возле машины, и Тэхён спешит распахнуть двери в тёплый салон прежде, чем Чонгук вознамерится сбежать. — Простите, я не хочу вас утруждать, — говорит он. — Я не против, — Тэхён не перестаёт улыбаться, думая лишь о том, что сможет побыть с омегой наедине подольше. Чонгук сдаётся. Салон вновь наполняется знакомым запахом. Чонгук распахивает пальто и свёрток, прежде чем оттуда выглядывает любопытный носик. Малыш на коленях своего родителя не кажется таким уж и маленьким, хотя по дрожанию небольшого тела Тэхён всё равно не может дать и примерного возраста по меркам оборотней. То, что Чонгук к таковым не относится, альфа понял достаточно давно, ещё при неловком знакомстве на первом Тайном Санте в их офисе, когда омеге выпал Тэхён для поздравления. — Он очаровательный, — Тэхён не может сдержать восхищенного выдоха, когда котёнок полностью вылезает из кокона тёплой и большой меховой варежки – свёрток оказался именно ей. — Сколько ему? — Три года, — говорит Чонгук, поглаживая своего малыша по пушистой макушке, из-за чего котёнок начинает ёрзать на коленях и прижиматься ближе к ладони своего папы. — Это Ёнсу. Тэхён протягивать руку не спешит, потому что ещё не знает, как отреагирует сам Чонгук на это от постороннего. Он усилием воли заставляет себя положить ладони на руль и сосредоточиться на дороге, выруливая с парковочного места на дорогу. В салоне вновь играет спокойная и размеренная музыка вперемешку с рекламой и прогнозом погоды. Пробки немного набрали баллов на дороге, и движение слегка замедлилось. Котёнок то и дело даёт о себе знать ёрзанием, шуршанием и писком, который уж совсем разбивает слабое сердце альфы. Тэхёну так и хочется затискать этот маленький комок в руках, оставить поцелуев, пообнимать, а потом то же самое проделать и с его папой. Останавливает лишь то, что после их зарождающиеся хорошие отношения совсем не заладятся. Чонгук сейчас относится к нему без негатива и лишней пассивности, а её омега частенько демонстрировал, когда к нему подходили познакомиться в самом начале его работы в их офисе. Когда они вновь останавливаются в потоке машин, часы показывают семь с половиной часов вечера. Тэхён поворачивается к Чонгуку и с улыбкой спрашивает с чистым любопытством в глазах: — Простите за вопрос, но… что случилось с Ёнсу сегодня? Чонгук пожимает плечами и поджимает губы, и альфа уже спешит извиниться за вопрос ещё раз, видя, как омеге неприятно вспоминать, но Чонгук всё равно успевает раньше открыть рот: — Перенервничал из-за моего длительного отсутствия, — и смотрит на тёплый комок своего ребёнка на коленях, отчего тепло затапливает всё естество. У Чонгука желание прижать к груди малыша появляется естественно, даже гадать не приходится и раздумывать тоже, потому что котёнок в ту же секунду пищит от особо сильной хватки своего папы. — Он редко оставался без меня вне дома, так что ему ещё некомфортно среди других детей. Большинство не такие уж и хрупкие, как Ёнсу. — Он выглядит совершенно очаровательно и невинно, — Тэхён всё-таки тянется неосознанно к белоснежной шёрстке, но на середине пути останавливается с протянутой рукой и поднимает на омегу вопросительный взгляд. — Можно? Чонгук пару секунд о чём-то думает, прежде чем кивнуть положительно. Тёплые пальцы альфы осторожно касаются макушки малыша, отчего котёнок вздрагивает и резко поворачивает к нему голову. Большие распахнутые голубые глаза смотрят на Тэхёна с неким испугом, но Ёнсу быстро успокаивается, едва чувствует поглаживания и приятный запах от пальцев, за которым так и хочется потянуться. Что малыш и делает в последний момент, когда чужая рука вдруг исчезает в неизвестном направлении от занеженного малыша. Ёнсу почти валится с колен, когда пытается добежать до альфы с приятным запахом, но натыкается только на ладонь папы, которую омега поставил, чтобы его Ёнсу не свалился на пол. Малыш обиженно тычется в неё мокрым носом, намекая убрать с дороги преграду, но Чонгук лишь умиляется подобному поведению и думает, что его сын с ним просто так играет, а не пытается перелезть на колени Тэхёна. В дороге их вновь настигает пробка, и Чонгук предлагает Тэхёну оставить машину и дойти до дома пешком, но альфа отказывается, мотивируя это тем, что на улице холодно, а оба омеги уязвимы и могут заболеть. — Как вы обычно отмечаете Рождество, Тэхён-щи? — вопрос вырывается сам по себе и совершенно спонтанно, но в глубине души Чонгук надеется услышать, что у альфы нет второй половинки, с которой он бы разделил подарки под пушистой ёлкой. Альфа задумывается на несколько секунд, чтобы с усмешкой протянуть размытое: — Когда как. Чаще просто собираю вещи и еду к родителям в другой город. Чонгук понимающе кивает. Значит ли это, что альфа обычно ездит один и проводит время только со своей семьёй? И никаких лишних омег рядом с ним?… — А вы? — вопрос, конечно, тоже спонтанный и обыденный, но Чонгука заставляет задуматься. — Раньше мы всегда праздновали всей семьёй в семейном отеле в Кванджу, но потом мой брат вышел замуж и семья немного поредела из-за его переезда в Сеул. А спустя три года и я переехал, так что сейчас нам очень трудно собраться всем вместе. — Семейный отель – это, наверное, очень тяжело, — Тэхён кивает понимающе, хотя ничего в таком и не смыслит, но Чонгук даже не обращает на это внимание, поглощённый воспоминаниями. — Мама думала, что кто-то из нас продолжит заниматься им, но так сложилось, что ни я, ни мой брат к этому не горим, — улыбка омеги выходит чуть вымученной и словно бы виноватой, отчего Тэхёну хочется протянуть руку и сжать чужую ладонь в своей в качестве поддержки. — А когда родился Ёнсу, то… стало понятно, что я… не смогу заниматься отелем так, как этого хотят родители. Тэхён не знает, что говорят в подобных ситуациях, поэтому произносит первое, что приходит в голову: — Уверен, вы бы справились отлично. Чонгук давит в себе смущенную улыбку. Пробка немного затягивается, а машина за прошедшие несколько минут едва ли сдвинулась на полметра. Пока другие машины соревнуются в громкости своих гудков за окном, Чонгук улыбается, искоса посматривая на альфу рядом и придерживая Ёнсу за маленькое тело, чтобы тот ненароком не упал. — Вы, наверное, ему очень понравились, — Чонгук неловко смеётся, когда его маленький омега в который раз пытается перепрыгнуть через преграду из папиных рук и оказаться на коленях незнакомого, но заинтересовавшего его взрослого альфы. Тэхён смотрит на малыша с интересом и совершенно не против подержать такого неугомонного омежку на своих коленях. Даже руку протягивает, чтобы потом неловко её одёрнуть и вновь посмотреть с вопросом на Чонгука: — Могу я…? — Конечно, — Чонгук широко улыбается и совсем не походит на того человека, каким представляется всем в офисе. — Видимо, ему не хватает общения с альфами. Мой старший брат приезжает редко, а родители живут в другом городе. Так что Ёнсу часто сторонится взрослых альф, если они не знакомы. Тэхён понимающе кивает и уже спустя секунду наслаждается теплотой, исходящей от пушистого маленького котёнка, который сворачивается на его коленях в клубочек и начинает мурчать от удовольствия. Осторожные поглаживания по росту шёрстки на макушке и вдоль всего позвоночника вызывают мурашки, но Тэхён знает, где нужно погладить, чтобы малыш поскорее уснул и разнежился. — Ему нужно успокоиться, чтобы вновь перекинуться, но, обычно, это происходит ещё в садике, когда я прихожу. — Возможно, сейчас просто другой случай? Я бы тоже переживал, если бы вы меня оставили, — Тэхён хрипло смеётся, но через мгновение понимает, что ляпнул, и неловко поджимает губы. На Чонгука смотреть он и вовсе не решается. — Это было бы взаимно, — вдруг говорит омега рядом и отворачивается к окну, чтобы альфа не видел его красных от смущения щёк. Машина вновь плавно входит в линию движения, а спустя ещё долгих двадцать минут, наполненных хаотичной новогодней музыкой и тихим смехом, Чонгук показывает на свой многоэтажный дом и просит остановиться у третьего подъезда. — Спасибо большое, — Чонгук кланяется неловко, используя свободное пространство в салоне, прижимает к себе свой шарф, чтобы не забыть в этот раз, хотя мысль оставить всё-таки крутится на подкорке и подбивает сделать так для скорой следующей встречи. — Ёнсу вы очень понравились, Тэхён-щи. — Надеюсь, что так, — тёплая улыбка освещает лицо альфы, а Чонгук засматривается на преобразившееся лицо. — Ваш сын просто очаровательный, как и вы. Щёки Чонгука вновь предательски краснеют, отчего дыхание сбивается, а голос пропадает, и ответить уже не представляется возможным. Тэхён и не ждёт ответа, лишь последнего ласкового и благодарного взгляда, с намёком на то, что это не последняя их встреча вне офиса. — До завтра, Тэхён-щи, — Чонгук уже тянется, чтобы забрать сына с колен альфы, но его останавливает усмешка со стороны и ласковое: — Завтра суббота. Чонгук кивает, словно не он только что сказал что-то нелепое, хватает котёнка двумя руками под его животик и тянет на себя, но Ёнсу, скорее инстинктивно, впивается когтями в ткань одежды Тэхёна, не собираясь отпускать такое комфортное место для сна так быстро. Этот незнакомый альфа пахнет иначе, чем все другие. Дедушка пахнет более слабо и спокойно, а дядя сильно и резко, отчего у Ёнсу уже через пару минут такого сна начинает болеть голова. Его любимый папочка пахнет фруктами, но он пока не научился определять по запаху название. А этот альфа пахнет так знакомо, что и уходить от него не хочется! Почему папочка его забирает? И почему они не могут остаться с ним подольше? Когти впиваются в ткань рабочей рубашки, и котенок в руках Чонгука пищит отчаянно и громко, чем пугает родителя практически до слёз. — Ёнсу, тебе больно? Что случилось? Отпусти, пожалуйста, рубашку, и мы пойдём домой. Но Ёнсу пищит громче, из-за чего омеге приходится котёнка отпустить. Малыш прижимается к тёплой и широкой груди мужчины, а Тэхён старается не дышать, чтобы омежка на нём не свалился. Когти до сих пор впиваются через ткань в его кожу, но боль едва ощутимая по сравнению с теми эмоциями, что он испытывает от такой неловкой близости. Феромон, напитанный беспокойством, Чонгук по салону выпустил явно ненамеренно, но до того приятно втягивать его сейчас альфе, что и говорить об этом инциденте не хочется. Котёнок на груди возится и начинает осторожно карабкаться выше по груди, как маленький альпинист, то и дело прерываясь на мяукание и мурчание от достижения собственной цели. С каждым рывком вкусно пахнущая шея приближается ближе, а приятный запах взрослого кота усиливается, отчего Ёнсу, достигнув плеча, облегчённо выдыхает маленьким носиком прямо в местечко между шеей и ключицами. Тепло пушистого тела приятно греет разгоряченную кожу, и Тэхён специально расстёгивает несколько пуговиц пальто и рубашки, чтобы дать больше доступа к своей шее. — Тэхён-щи, это… Чонгук пытается его остановить, но проглатывает большую часть слов, потому что его малыш так умиротворённо уснул на чужом плече, наслаждаясь теплом, близостью и запахом, что становится неловко даже смотреть на это. Тэхён ведь его семье практически никто, прохожий или просто знакомый с работы, но Ёнсу за такое короткое время так привязался, что Чонгуку прерывать не хочется. — Ничего страшного, — Тэхён на него смотрит, головы не поворачивая, улыбается так искренне и нежно, словно и с ним такое случилось впервые. Чонгук и раньше засматривался на Тэхёна, но тот всегда обедал в одиночестве, никогда не стремился ни к кому подсесть и предложить компанию Чонгуку, а омега уверен, что обязательно согласился бы. Беспорядок на рабочем столе, но постоянно безупречный внешний вид, одни и те же костюмы из раза в раз, вкусный чай, аромат которого распространяется практически на весь офис. Омеге неловко было самому подходить, а альфа и не старался даже познакомиться поближе с ним, хотя Чонгук часто ловил на себе пристальные взгляды Тэхёна и всё ждал того самого первого шага. Поначалу Чонгук вообще думал, что засматривался на занятого альфу, раз интереса Тэхён ни к кому не проявляет! Возможно, он всё ещё занятой, просто по воле случая решил подвезти, а Чонгук с сыном так беспардонно его время занимают прямо сейчас? От такой мысли Чонгук сначала бледнеет стремительно, а потом краснеет, поворачивается к альфе и почти с силой отрывает начавшего пищать Ёнсу от чужой шеи, прижимая сына к груди и успокаивая поглаживаниями. — Простите, Тэхён-щи, вас, наверное, уже ждут дома, — Чонгук кланяется несколько раз, касаясь грудью колен, прижимает к себе все свои вещи и покидает машину быстрее, чем слышит ответ. — Никто меня… — его прерывает хлопок двери, — не ждёт. Чонгук по пути к подъезду здоровается с сидящими на лавочке старушками и, пока они не завалили его вопросами про машину и незнакомого альфу, быстрее забегает в дом и закрывает за собой двери. Тэхёну остаётся только с раздражением на самого себя выдохнуть через нос и с ворчанием завести мотор: — Какой из тебя альфа, если омегу удержать не в состоянии. Вообще-то хотелось бы, Ким Тэхён, чтобы тебя дома ждал Чонгук и его малыш, но теперь, видимо, все шансы провалены. Отлично. Ты классный альфа. Около дома Тэхён паркует свой автомобиль на привычном месте, убирает ключи в карман и уже собирается выйти, как вдруг его взгляд останавливается на забытом шарфе, лежащем на соседнем сиденье. Альфа тепло улыбается, забирает шарф с собой, чтобы позже сделать фотографию и найти в контактах рабочего чата нужный номер телефона. Он надеется, что его сообщение не отвлечёт от важных дел. «кажется, это ваше, чонгук-щи? p.s. дома меня ждёт только робот-пылесос и недосмотренная дорама» И через несколько минут получает ответ:

«простите! я слишком спешил!

p.s. вы же не будете против встретиться завтра и вернуть его?»

Тэхён совершенно не против.