月 "The Moon"

      Безграничное небо было покрыто яркими звёздами, что смешивались в узоры созвездий. Луна, отливающая серебряным блеском, наполовину скрывалась за маленьким облаком. А пушистая пелена, словно вата, протяжно продвигалась по беспросветному небосводу, растягиваясь и тихо исчезая, чтобы никто не заметил.       Свечение луны доносилось до слабо освещённой молчаливой улицы. А под этим лунным сиянием на бульварной скамейке лежала кошка, лениво раскинувшись. Шерсть была молочного цвета, но большие то крапинки, то полумесяцы были рыжими. Сами глаза этого чуда напоминали водную гладь. Такие же чисто голубые, словно кристальные. В них можно было рассмотреть звёзды и блики от луны. Окрас мордочки изумительно необыкновенный. Рыжая окраска обвела один глаз. Носик так же был рыжим. Невольно моргая, как-никак желалось поскорее закрыть глаза и погрузиться в сон, кошка глядела на рядом сидящего юношу, что последние полчаса гладил её, выводя разные узоры. Парень укрывался от лунного света, сидя в мрачной тени. Он не хотел ощущать на себе свечения, ведь он не был особенным.       У юноши волосы неприметного цвета. Темно-русого. Кожа была как тонкий хрусталь: дотронься и всё распадётся на мелкие крупинки. А сам он был одет в так же не примечательное тёмное худи и штаны. Ничего необычного. Но за слоем одежды на нежной коже заживали многочисленные шрамы. Их больше всего было на руках. Они безжалостно заставляли чувствовать боль. Но боль была другой, она была физической. Никак не моральной. Ведь моральную боль ему приносили лишь этот мир и родственники. Эти шрамы оставлены им же самим, после того, как он принимал жесткие удары слов, предназначенные для него, словно острые ножи вводили глубоко прямо в его хрупкое сердце.       Всё казалось бессмысленным. Минхо пытался. Он пытался принять помощь от самого близкого ему человека. Но всё оставалось неизменным. Ничего не менялось. Только желание побыстрее уйти в мир иной становилось с каждым днём всё серьёзнее. Всё неимоверно больше. Вот и сейчас, сидя на скамейке ночью, он боролся где-то внутри себя. Боролся за жизнь, но смерть окутала Ли с ног до головы. Она не отставала от него ни на шаг, не хотела отпускать парня из своих холодных конечностей.       Холод для Минхо стал чем-то родным. Он всегда был в его душе, в сердце. До той поры, пока пару месяцев назад не встретил своего будущего парня Джисона. Ли сам не понял, как холод сменился теплом, а сердце билось так сильно от любви. Любви к Хану. Конечно, его молодой человек всегда поддерживал, помогал справиться с трудными ситуациями, с проблемами, но, к сожалению, Минхо не может эту помощь принять. Он не заслуживает. Поэтому периодически тепло Джисона граничило с холодом Ли, соревнуясь между собой где-то в сердце. Непробиваемые железные ворота с крепким замком не хотят пропускать что-то тёплое к душе Минхо.       На дворе стояла прохладная осень. Минхо, сидя под ночным небом, был только в худи, которое никак не спасало от свежего ветра. Он озяб. И мог с лёгкостью простудиться. Но Ли всё равно. Ему наплевать на мороз и холод, потому что чувствует это всегда. Тяжёлое чувство где-то в душе не пропадало ни на миг. Минхо устал.       Возможно, это эгоистично со стороны Ли так себя вести, будто недотрога, не принимая теплых слов поддержки. Но он не может иначе. Минхо также не может рассказывать о своих переживаниях. Для него это невозможно. Ему нельзя казаться слабым.       Пустой взгляд был направлен куда-то вдаль. Непослушные пряди летали от зябкого ветра, иногда закрывая взор Ли. Пальцы слегка дрожали, ногти уже давно были в безобразном состоянии, прямо, как и юноша. А на губах ранки высохшей крови, появившиеся от безжалостных терзаний в моменты ниоткуда вдруг появившейся тревоги.       Утомленный Ли вспоминал самые яркие моменты его жизни. Все они, конечно, были связаны с Джисоном, с его солнцем. Он перебирает в памяти каждую улыбку своего замечательного парня. Любовь к нему, как и полыхание сердца при виде его, совсем не угасли. Возможно, Хан сейчас пишет стихи, ведь это его любимое дело. Он часто посвящает их Минхо. Стихи о любви, о страсти, о спасении.       Когда все воспоминания пролетели в голове, одинокая холодная слеза медленно скатилась по щеке Ли. Сегодня Минхо хочет покончить с собой. Он понимает, насколько это неправильно. Возможно, всё наладится, надо только подождать, но у него больше нет сил. Даже полыхающее тепло больше не согревает льдину в груди юноши. Ещё во время пребывания дома он оставил небольшую прощальную записку, где поблагодарил Джисона за всё. За то тепло, что он отдал, не оставляя себе, за любовь, заботу. За то, что такой прекрасный человек существует и живёт в этом сером мире.       Это больно. Больно прощаться с тем, кто подарил тебе самые лучшие моменты в жизни. В жизни отнюдь не яркой. Никогда Ли не испытывал таких чувств, как в присутствии Джисона. Это было что-то маленькое и мягкое, что не хотелось даже трогать, ведь это что-то может мгновенно рассеяться в холодных руках Минхо. Парень понял только одно, что лишь Хан растопил его ледяное сердце. Он любит и будет любить его до луны и обратно, даже когда погибнет.       Не зная, что движет его телом, Минхо медленно встаёт со скамейки, спугивая причудливую кошку. Она провожает его своим зачарованным взглядом и направляется в неизвестность. А Ли продолжает идти по тропе к какому-то многоэтажному дому. Вокруг темно. Деревья раскачиваются из стороны в сторону, создавая красивый шелест листвы. Звёзды с каждым взглядом на небо рассыпаются по сторонам, появляясь всё чаще. Сегодня на таком звёздном небе будет сиять ещё одна крошечная холодная звезда. Но об этом знает только Минхо.

☽ ☽ ☽

      Юноша без сил поднимался на последний этаж высокого здания. Было тихо. Лишь отчётливо слышалось эхо тяжёлых шагов, которое распространялось поблизости. В голове было пусто, ни единой мысли. Поднявшись до последнего этажа, Минхо вышел на забытую всеми крышу здания и взглянул на россыпь маленьких точек на небосводе. Каждая из них чем-то отличалась от всех. Они индивидуальные: какая-то звезда пошире, другая поуже. И все они прекрасны. Все обворожительно сияют, притягивают взгляд. Вот что их объединяет.       Стало намного холоднее. Пальцы на руках задрожали то ли от неизвестно откуда взявшегося страха, то ли от мороза. С другими конечности то же самое. Глаза бегло проходились из стороны в сторону. Ресницы трепетали от порывистого и студёного ветра. Щёки обрели слегка пунцовый оттенок.       Шмыгая носом, Минхо подошёл к краю крыши. Ночной город был как на ладони. Тишина охватывала весь район, только изредка шарахались по мусорным бакам бездомные коты, ищущие подходящий ночлег. Хотелось остаться в этой тишине навсегда. Ничего не слышать и не видеть.       Жизнь не может обитать рядом с существованием. Жизнь наполнена чувствами и эмоциями, которые есть у каждого человека с рождения. Но некоторые люди теряют эти чувства, эмоции. Потом они теряют смысл жизни, а дальше и вовсе себя. Среди всего мира люди не могут найти своего предназначения, они не понимают, почему всё ещё тут. Такие просто замкнуты в каком-то пространстве, между ними и жизнью стоит невидимая стена. А смерть с протянутой рукой поджидает рядом человека, не знающего, что такое настоящая жизнь. Дальше она тянет его вниз, в пропасть, где человека ожидает полное ничего. Темнота. И всё.       Ли взобрался на парапет. Он сделал это так точно, будто репетировал какой-то важный момент и не раз. Он посмотрел на звёздное небо в последний раз. Последний раз вдохнул полной грудью и в последний раз отряхнул накатившуюся слезу с глаз.       Миг… и послышался громкий звук где-то внизу… Но после стало всё таким же молчаливым, ничего примечательного.

☽ ☽ ☽

      Джисон, который уже больше недели не мог нормально спать, тихо сидел на кухне, вдыхая в лёгкие свежий воздух, влетающий в открытое нараспашку окно. С этой новостью очень тяжело смириться. Нет, это невозможно. На кухонном столе лежала предсмертная записка Минхо. На бумаге высыхали многочисленные капли слёз. Чернила немного потекли, оставляя размазанные пятна букв.

☽ ☽ ☽

      Пасмурно. Холодный дождь не переставал лить даже на минуту. Капли с характерным звуком барабана ударяются о щербатый асфальт. Торопливые шаги, бесспорно, плюхались в грязные лужи. Разбрызганные капли оставались на обуви, делая её убогой. А молодой человек совсем не обращал на это внимания. Он, очевидно, куда-то спешил. Нет, он не опаздывал, просто тревога и отчаяние накрыли с головы до ног этого юношу, окутали своей холодной оболочкой и не хотели отпускать ещё продолжительное время.       Спустя пару минут парень остановился. Время остановилось вместе с ним. Он с небольшой отдышкой посмотрел прямо на могилу своего возлюбленного. Было тихо и безжизненно. Вокруг лишь шевелилась от ветра листва могучих деревьев. Хан пятерней растрепал спутанные от капель дождя ломкие волосы. Джисон упал без сил около могилы. Он немедленно закричал навзрыд, слёзы текли, словно ручей.       Со смерти Минхо прошёл месяц. За этот период всё стало серым и тусклым в жизни Хана. Он перестал писать стихотворения. А для кого их писать? У него больше ничего не осталось. Его сердце будто пронзили тысячу раз, потому он и не чувствовал то, что ощущал раньше. Было очень больно, хотелось уйти за Ли в тёмный и неизведанный мир. Но Минхо этого не хотел. Джисон знал, поэтому и держался из последних сил. Парень никогда не смириться с гибелью Ли. Он был для него глотком свежего воздуха, его луной, которая освещала путь тёмными ночами в трудные моменты.       Хан, после того как провёл морозное утро на кладбище, в ночь медленно шагал обратно домой. Весь испачканный, разбитый и измождённый. Дождь уже закончился, кажется, ещё вечером. Приятно пахло сырой землёй. Капли, оставшиеся после дождя, стекали с листвы в мелкие лужи. Джисон любил вместе с Минхо гулять во время дождя, а особенно после. Луна не спеша следовала за юношей, освещая тому тёмный и глухой путь.       И безграничное небо было укрыто многочисленными яркими звёздами. Но Хан заметил ещё одну, холодную и маленькую.