Чувство свободы

Неоновые цвета будто бы отовсюду – в глазах рябит, что тяжело даже свои руки рассмотреть. Но несмотря на это, взгляд приковывает незнакомое прежде лицо, с такой уверенностью танцующее в самом центре танцпола. Движения его тела настолько точны и свободны, словно этот парень какой-нибудь айдол. И всё же кем бы он ни был, хочется подойти и узнать, как он научился быть таким...свободным. Ведь сам Джисон, хоть и пришёл со своими друзьями, прямо сейчас отсиживался за барной стойкой, попивая от нервов очередной алкогольный напиток. Сегодня была самая обычная пятница – многие студенты, как обычно, пошли тусоваться в клубы. И немного скромный Джисон спустя недели уговоров тоже стал одним из них. И дело было не в том, что он интроверт, он просто не мог влиться. Вернее, он боялся даже пытаться. Его движения становились неловкими и ему начинало казаться, будто все на тебя смотрят и осуждают. Эффект прожектора, как он читал в какой-то статье. В любом случае, избавиться от этого эффекта не так уж и легко, и трясущиеся руки – доказательство. Музыка сменяется на другую, а у того незнакомца всё ещё есть энергия так же дальше танцевать. Вообще, Хан всегда уважал людей, которые могут собрать вокруг себя толпу. В них он видел того, кем хотел бы быть, но продвижение пока что... как-то не очень. Джисон так бы и продолжил сидеть на стуле и пялиться на красивого парня, "короля танцпола" как прокричал диджей, завлекая людей танцевать, если бы к нему не подсел запыхавшийся Хëнджин. – Боже, Сони, ты видел его энергию? Это просто сумасшествие. Мне понравилось, – после чего Хан хмыкает. – Было бы странно если бы я его не заметил, – и начинает улыбаться своим мыслям. И сразу же следует реакция Хëнджина – он берёт младшего за руку и заставляет посмотреть на себя. – Что ты сейчас сказал? Повтори-ка. – Говорю, что его трудно не заметить, – он вытаскивает свою ладонь из чужого захвата и пытается избежать загоревшегося взгляда своего друга. – Чего ты так реагируешь, а? Речь становилась более запутанной,и силы контролировать еë постепенно покидали тело. – Он тебя понравился, да?! Возьми его номер, боже, ты же так давно не интересовался кем-то! – парень радостно вскакивает и начинает прыгать. Среди других прыгающих и танцующих людей по всему клубу это не кажется странным. Румянец появляется на щëках Джисона, и тот пару раз хлопает себя по лицу. – Я-я... Это, я не против конечно, но- И если бы Хван был более терпеливым и менее пьяным он бы не толкнул своего друга прямо в толпу ближе к центру. Но он сделал именно это. Слава богу Джисон успевает ровно встать на ноги. Но у судьбы всё равно другие планы – у него начинает темнеть в глазах, а яркие огни лучше не делают, так что в его минуту бездействия, кто-то рандомный толкает его к о-боже-тому-самому-парню. Вот чëрт. Он ударяется своим затылком прямо об чужую грудь. Его удерживают за талию, и помутнение проходит, а тёплые руки, кажется, и не собираются. Как же нелепо. Как же клишированно... Хан аккуратно разворачивается и кто же мог знать, что этот парень будет так красив? У него красные волосы, тёмные глаза и кошачья ухмылка. Издалека совсем не было видно. Даже если у Джисона раньше не было идеального внешнего типажа, то прямо сейчас он появился. – Долго будешь у меня в руках лежать, м? – а голос-то какой красивый... Он смотрит, ожидая ответа, и только через минуту-две Джи понимает, что спросили именно его, и это не сон. Он мгновенно вскакивает, а в глазах снова начинает темнеть, на что он тихонько шипит. И, наверное, он выглядит ужасно смешно. Любопытные глаза толпы давят на него. От такого хочется сжаться, что он неосознанно и делает. – Ты в порядке? – а тот всё ещё ждёт ответа. – А, да, спасибо, это случайно произошло, но я очень благодарен, правда, не часто такое происходит, – Джисон начинает тараторить. И всё же он осмеливается предложить оплатить чужой напиток, после умиляющегося "понятно". Незнакомец усмехается. – Спасибо. Но я пока что не хочу. – Э-это, я Хан Джисон, – и смотрит такими блестящими глазами. Ну как не очароваться таким милым парнем, который, пытается познакомиться с тобой? – Ли Минхо, – и он улыбается. – Джисонни. А ты любишь танцевать? То, с какой игривой интонацией он это произносит, и то, какими глазами он смотрит, заставляет тело непроизвольно вздрогнуть. От неожиданности. От волнения. От интереса. – Д-да? Думаю, да, – он вызывает тихий смех и кошачью улыбку. – Тогда пошли. И музыка как раз сменяется на другую. Включается что-то знакомое. Что-то, отдающее свободой и запахом рассвета. Сейчас, как раз-таки, около трёх часов утра. И Минхо, без стеснения, начинает танцевать после пары секунд вступления. Его движения легки, как и до этого. Но они отличаются. Что ж, во фристайле он точно хорош. Когда он замечает, что Хан просто восхищённо пялиться, то подходит ближе и притягивает к себе за подбородок. – Милашка, не стесняйся. Раздели этот момент со мной, – и отодвигается обратно. Джисон улыбается и смущённо начинает делать какие-то движения. Смотрит на других, пытаясь заметить чьи-нибудь глаза, что смотрели бы на него с осуждением или смешком, но ничего такого не замечает. Ли хватает его за руку и кладёт еë себе на талию, с успехом привлекая внимание. А Джисон удивлённо выдыхает. Его глаза распахиваются и он моргает пару раз, не понимая. Конечно, это отвлечёт, было бы странно, если бы нет. – Ты слишком много смотришь на других,– Минхо облизывается и целует парня в щëку. – Отпусти ограничения. И он снова отходит. Почти теряется в толпе, но Джисон упорно следит за ним, его движениями и хитрыми глазами, которые так же смотрят в ответ. Чëрт, что с этим парнем не так... Хан снова осматривает людей вокруг. Они все танцуют без страха и стеснения. Они свободны. И как же ему хочется быть таким же свободным. Он повторяет движения какой-то девушки вдалеке. Но на него никто не смотрит. Все заняты своими мыслями и своими танцами. Поэтому постепенно движения становятся увереннее. Никто не обращает на него внимания. И всë же... страшно. Страшно пробовать снова, потому что а вдруг его засмеют? И Джисон разрешает себе наконец-то просто отдаться музыке, когда понимает, что если он так и не сделает шаг вперёд на встречу ко внутренней свободе, то его жизнь останется такой же как сейчас или ещë хуже. И на самом деле, с одной стороны всё даже не так плохо. Хоть он не может даже просто предложить своим одногруппникам и друзьям пойти вместе куда-нибудь, жить так можно. И ничего, что своё желание оторваться Джи сам и игнорирует. Но он знает, что не хочет потакать своим страхам. И не будет. Может быть, он танцует немного неуклюже. Но ему ничто не мешает продолжать это делать. Музыка, отдающая свободой играет так громко, но её слова такие подходящие. Он попробовал один раз, и теперь его не остановить. "Давайте сходить с ума до восхода солнца". Ему не стыдно делать то, что просит душа. Может быть, что-то подобное вернётся снова. Но сейчас, пока играет эта песня, – он самый свободный человек. Его лицо выражает настоящее наслаждение. Как хорошо отбросить свои страхи и просто отдаться музыке. Это чувство сложно описать. И понять его людям, не испытавшим подобное, – ещё сложнее. Это что-то похожее на то, будто ты понимаешь, что способен на всё. Будто ты сбегаешь с уроков в школе. Будто ты первый раз выходишь гулять в темень и видишь свой ночной город впервые. "Как солнце, ярко горящая звезда. Танцуй как сумасшедший, сумасшедший, сумасшедший в лучах." Он чувствует себя счастливым. Сердце бьëтся словно под бит музыки, а тело само делает плавные и резкие движения. Всё равно, что могли бы подумать другие. Всё равно, что могли бы сказать другие. Он наконец понимает, что мог сделать так ещё раньше. Есть только он, и громко кричащий вдалеке Хëнджин "Сони, ты лучший!" Отдавая последние силы, он танцует через усталость до конца песни. Когда она заканчивается и начинается другая, сгибается пополам и просто пытается отдышаться. Минхо, который похоже стоял рядом с ним всё это время начинает хлопать в ладоши со своей ухмылкой. Пару других людей рядом подхватывают это, добавляя комментарии по типу "это было круто, чувак", и Хан смущённо улыбается. Отдышавшись, он берёт своего нового знакомого за руку, но под любопытные вопросы куда они идут ничего не говорит. Когда Минхо прижимают к стене, он лишь сильнее улыбается. – И как тебе чувство свободы? Понравилось? – Парень кладёт ладонь на чужую мягкую щëку и тихонько гладит еë. Джисон поддаëтся ласкам и смущённо смотрит в кошачьи глаза. – Очень, – отвечает он и прижимается своими губами к чужим. Они аккуратно сминают губы друг друга, немного покусывая их. Нежно, но с чувством. Руки Минхо складываются в замочек за шеей младшего, и притягивают его ближе. И этот поцелуй мог бы длиться вечность, если бы не шатающийся Хëнджин со стаканом чего-то алкогольного. – Джисон! – и Хан с Минхо резко отстраняются друг от друга. Пока второй пытается понять кем может являться этот человек Джисону, тот лишь устало выдыхает. Его пьяный друг это что-то с чем-то. – Ты такой молодчинка! Ой, это тот красавчик, на которого ты всю ночь пялился? Это заставляет Ли хихикать. – Хëнджин, блин, ты такой момент испортил... – Юноша измученно качает своей головой. И так заканчивается их ночь. Минхо с Джисоном обязательно обменяются номерами телефонов, а после будут долго спорить кто кому оплачивает такси. Победит, кстати, Ли. Эта встреча станет для них особенной, а интерес и простое желание быть ближе со временем привратятся во что-то большее.