Le sentiment est trop fort.

Вот вы когда-нибудь задавались вопросом: "А что же это за чувство такое, любовь?". Кто-то объясняет эту фразу как"жизненное явление, которое случается со всеми.", для другого человека любовь - это то, что заставляет жить дальше, волшебное чувство. Но были и такие, которые заверяли, что это слишком больно. Да действительно, очень часто это чувство приносит не столько теплоты и душевного умиротворения, сколько боли и падающих в бездну холода сердец. Цинсюань был согласен с каждым, частично. Но объяснить на словах не всегда получается, всё же когда ты чувствуешь, испытываешь эти ощущения, так восприятие идёт легче. Однако у Ши Цинсюаня все чувства сейчас в огромной куче, которая взорвётся в любой момент. Ох, если бы всё было так просто! Студент четвёртого курса Хэ Сюань, а по совместительству его лучший друг, как считал сам Цинсюань и даже был в этом уверен, выбил почву из-под ног младшего. Нет, это не любовь с первого взгляда, по началу всё было нормально, Цинсюань постоянно таскал старшего с собой, подкармливал его в столовой, или же они вместе ходили в магазин на больших перерывах, то есть дружба, обычная дружба, ни к чему не приводящая, как казалось тогда. Но после череды событий, младший Ши понял, он влюбился. Всё произошло так быстро, однако раздражало больше всего то, что Хэ Сюань будто не замечал внимания от него, не реагировал на подарки, все возможные ухаживания, или даже не случайные прикосновения. Радовал только сам факт того, что он не отталкивал его. Да, мог поворчать, но всё же никогда не отстранялся сам, если нужно было помочь, то через свой недовольный бубнёж помогал. На их ночёвках, обычно после просмотров фильмов ужасов, постоянно ворчал, прижимая к себе Цинсюаня, которого мучали кошмары, или просто сильное вдохновение от фильма. Очень часто Хэ Сюань забирал своего пьяного друга из бара на выгодных или в пятницу вечером. Терпел все его выходки, всё, но молча, разговаривал он редко, в основном ворчал. Но это было и не столь важно. Цинсюань всё равно любил своего "друга", но в его голове никогда не проскакивала мысль о взаимных чувствах. Жизнь бы и дальше текла в своём обычном, тихом и умеренном русле, если бы младший не обнаружил себя по утру в кровати у другого человека. Сначала в голове конечно встрял вопрос: " кто я вообще такой?", а уже потом: "где я, и что я тут делаю?". Ну для начала конечно же нужно открыть глаза, чтобы убедится в своей правоте. Правда и это его не успокоило, он действительно не в своей постели, и лишь при попытке встать, чувствительность вернулась к нему, и дала почувствовать на талии чью-то руку.. Словно в трансе , Ши Цинсюань поворачивает голову, и пока эта долгая секунда тянется, в мыслях проскакивают все молитвы, лишь бы человек не был каким-то незнакомцем из бара. Однако увидев рядом с собой мирно спящее лицо, Цинсюань следует по принципу "то в жар бросит, то в холод", по началу он выдохнул спокойно, но в ту же секунду напрягся. " Что случилось вчера вечером, он явно не у себя в квартире, что он делает у Хэ Сюаня?" самые первые нервозные мысли. Судорожный поток прервало недовольное мычание, из-за которого младший лёг обратно, сумбурно краснея, когда Хэ Сюань прижимает его к себе. Сколько не смущайся, вот только Цинсюань всё равно поднял голову, дабы рассмотреть спящего "друга". Даже во сне лицо не выражает никаких эмоций, всё такое же холодное, такое же отстранённое от мира, но кажется чего-то не хватает..Брови. Верно, брови, обычно сведенные над переносицей, в данный момент находятся в расслабленном положении. И поверьте, от этого выражение лица меняется. Теперь уже всмотревшись, младший Ши заметил, что во сне Хэ Сюань всё же более, как правильнее сказать, откровенный? Безмятежный, в этом роде. Цинсюань так увлёкся созерцанием любимого лица, что не заметил как тот начал медленно просыпаться. Глаз приоткрылся, яркий жёлтый шартез затуманен дымкой длительного сна. Вставать обладатель столь интересных глаз не планировал. Ну а зачем? Суббота, выходной, хочется понежится в постели подольше. Невозможно было описать шок Цинсюаня, когда старший обнял его крепче, зарывшись носом в каштановые локоны. Только с языка хотело слететь привычное: "Доброе утро!", но вышло совсем другое. — Хэ-сюн..Что ты делаешь..?— младший все ещё не веряще обнял Хэ Сюаня. Ему казалось это все обычным сном. Очень тёплым сном. — Цинсюань, не проще ли сейчас заткнуться?— Недовольно пробурчал Хэ Сюань, но младший не унимался: — Что вчера произошло? Старший вздохнул, распрощавшись с попыткой снова уснуть. — Ничего особенного, просто алкоголь хорошо развязывает язык, а ты вчера перебрал. — И что же я...сказал..?— нервно откликнулся Цинсюань, хотя уже догадывался. Хэ Сюань вздохнул, и начал прочищать мысли и воспоминания в голове младшего. 《 Время около одиннадцати ночи, только собираясь допить кофе, почувствовалась вибрация в кармане. Проклиная всех живых существ, Хэ Сюань отставил кружку, доставая телефон. На экране высвечивается входящий вызов от того, кого стоило ожидать. — Что тебе нужно?— Не церемонясь спросил старший. — Хэ-сюн..ик* я хочу к тебе...— по одному тону можно понять, что алкоголь проел ему крышу, в прочем ничего удивительного. — А больше ничего ты не хочешь?— огрызнулся Хэ Сюань, тяжело вздыхая.— Где ты есть? — Я..? Ик* — Нет. Я. На другом конце связи пробубнили что-то невнятное, и услышал Хэ Сюань нужную информацию лишь спустя минут десять. —Ик* Хэ-сюн!— Заприметив знакомый силуэт, Цинсюань сразу потянул к нему свои руки. Хэ Сюань резко схватив его за руку, потащил в раздевалку. — Одевайся быстрее и поехали. — Ик* Хэ-сюн...Я хочу, чтобы меня одел Хэ-сюн..! Хэ Сюань вздохнул, спорить с пьяным "другом" просто невозможно. Уже на глаз Сюань нашёл его одежду, одел на него пальто, обмотал шею шарфом, и нацепил на голову шапку. — Всё, пошли. — Хэ-сюн... — Что ещё?— Стоило только повернуться, как он увидел две, протянутых к нему руки и щенячью моську. Который раз за вечер он безвыходно вздыхает? Хэ Сюань взял довольно лёгкую, но пьяную тушку на руки, и понёс к машине. Уже в пути его голова разрывалась от не замолкающего Цинсюаня, но он терпел, не показывая виду. Всю не трезвую болтавню Хэ Сюань пропускал мимо ушей, но вот кое что всё же зацепилось за уши. — Хэ-сюн..— Младший Ши уже немного протрезвел, но все же не достаточно, чтобы здраво мыслить. — А вот у тебя есть человек которого ты любишь? — Сюань молчал, конечно есть. Как бы не хотелось отрицать, этот человек есть. Кто? Да вот же, сидит по бок от него, и несёт пьяный бред. Признаться честно, противоречивые чувства Цинсюань вызвал у старшего со знакомства. Такой открытый, наивный и добрый. Хэ Сюань предпочитал скрывать свои чувства за маской безразличия, Такому человеку как Цинсюаню не требовалось мороки, чтобы найти пару, да и Хэ Сюаню тоже, в их группе он с Хуа Чэном пользовались огромной популярностью, но сколько девушки-однокурсницы не пытались заигрывать с ними, им было как до фонарной лампочки. У каждого в сердце был лишь один человек. Счастливчики со второго курса, правда Се Лянь с отрасли искусство-ведения. Эти двое уже давно встречаются, слащавая парочка. — Хэ-сюн..— тихий голос выдернул старшего из потока мыслей. — Что? — Хочешь я расскажу тебе про человека, которого люблю я? Хэ Сюань замер. С одной стороны..Да ни с какой стороны не хотелось знать, пусть останется все как было, и потом, меньше знаешь-крепче спишь. Поэтому он кинул одно единственое: — Мы на месте, выходи. — И вышел из машины, обходя с другой стороны, дабы пробраться к пьяной, ничего не соображающей тушке. — Вываливайся давай, — Хэ Сюань подал руку младшему, помогая ему вылезти из машины. Цинсюань не перестаёт болтать, темы меняются быстрее секунды. Стоя в лифте старший чувствует как заканчивается его терпение, поэтому спрашивает его: — ты можешь помолчать хотя-бы пять минут?— Но в ответ он получил коварную ухмылку и короткий моток головой. Казалось ещё минута и у него начнёт дёргаться бровь. На входе в квартиру Хэ Сюань не выдерживает, голова раскалывается весь день, а тут тебе ещё вот это чудо в перьях. Пользуясь моментом, он прижимает юношу к стене, обхватывая его подбородок пальцами, накрывает губы, и спутанные слова тонут в поцелуе. На удивление это помогло, и ближайшие минут 10 Цинсюань сидел тихо. Ну а дальше по классике. Его помыли, переодели, уложили спать, и только Хэ Сюань лёг в кровать, младший прибежал к нему, со словами: — Хэ-сюн...мне страшно... Спать вдвоём парень привык, порой даже не хватало тепла рядом, но он усердно игнорировал это чувство. И вот уже в полусонном состоянии Ши бормочет под нос, и Сюань слышит: — А знаешь Хэ-сюн, я ведь, — сонная речь прервалась, когда он зевнул — я ведь люблю тебя..У меня мало настоящих друзей, всем от меня нужны лишь деньги и чаще всего свободный проход в любое место. Но тебе кажется это совсем не нужно..— Хэ Сюань молчал, выслушивая душевные всплески. Мягко коснувшись губами лба, он пробормотал: — Спи уже, — и приобнял юношу за талию. 》 После небольшого введения, Цинсюань залился краской, спрятав нос и моську в целом в изгибе шеи старшего. — Я надеюсь ты всё вспомнил? — Угу..— смущённо промычал Ши Цинсюань, сгорая от стыда. Ну Хэ Сюань в общем то не удивился, в эмоциональном плане его никому не превзойти. Но в голове до сих пор оставалось то жгучее ощущение чужих губ на своих..Хотелось бы повторить. Цинсюань оторвался от шеи старшего, уже собираясь что-то сказать, как Хэ накрыл его губы своими, не давая тишине прерваться. Ох боже, первый...Ну как сказать первый, второй, потому что первый Цинсюань почти не помнил, будем считать, первый осознанный поцелуй в его жизни. Забыв про такое слово как "смущение" младший прижался ближе к сильному телу, ахнув, когда почувствовал крепкую хватку на своих бёдрах, этим просто не мог не воспользоваться Хэ Сюань, легко проникнув языком в полость рта, Цинсюаня вот-вот разорвало бы от новых ощущений, чужой язык во рту дурманит разум, хочется ещё. Он обвивает свои руки во круг шеи, послушно открывает рот, впуская язык к себе, он вступает в игру, если ещё несколько секунд назад он не уверен в своих действиях, то сейчас, далеко откинув сковывающие рамки, он сам слетает их языки, влажно причмокивает, пока по подбородку стекает слюна. Это было просто потрясающе, нутро ликует, внутри взрываются тысячи фейерверков. Воздух заканчивается, его уже критически не хватает, он отстраняется, облизывая пухлые губы. В сердце уже не остаётся сомнений, оно трепещет от нахлынувших чувств, и с губ срывается простое: — Я тебя люблю, — после маленькой отдышки. И он готов отдать всё, чтобы вечно слышать это: — Я тебя тоже А-Цин.