В поисках счастья

Три года спустя. — Поздравляю Вас Герр Николаев. Надеюсь, вы останетесь довольны вашим новым рабочим местом. — Думаю, для меня, Герр Вислинг, это правильный выбор. Тем более, что я давно планировал посетить ваш замечательный город. — Да, в этом я с вами согласен, наш современный и многочисленный город, всегда рад новым приезжим. Скажите, если это уместно, конечно, то вы не думали переехать сюда, в берлин? Хоум офис это всегда хорошо, но больше впечатлений, когда работаешь на месте и видишь все прелести города. — Герр Вислинг, вы задаёте мне слишком сложные вопросы. Пока что я не готов покинуть родину, но отрицать перспектив в будущем не буду.

***

Перелет Москва — Берлин выжал из меня все соки. Если раньше я думал, что перелёты это сущий пустяк, то сейчас готов поклясться, что это ад. Особенно если в месяц приходиться летать по два, а то и три раза, туда и обратно. Сейчас сидя в салоне самолета, вспоминаю как изменилась моя жизнь после встречи с Шиком. После того несчастного концерта, на котором я встретил своего кумира, Шик не только не стал со мной больше общаться, но и мне пришлось воевать с родителями, за право распоряжаться своей собственной жизнью. И после долгих распрей, на протяжении полугода — я сдался и проиграл. Как и предсказывали родители, уже через год я стоял в загсе и смотрел на свою будущею жену — Веронику Бутских Николаеву. «Ты должен! Ты обещал! Ты не имеешь права голоса и вообще, за то что имеешь надо платить!» — Слышал я от родителей перед загсом, когда почти уже собрался сбежать с навязанной мне свадьбы, но престиж, деньги, новое общество — вот за что мне пришлось платить своей свободой. Снова пришлось делать, как хотят они. Я такой до тупости безотказный! Эгоистичные сволочи! Они всегда находят рычаги давления и в этот раз — остаться ни с чем — сыграло свою роль. Я тупо испугался. Побоялся потерять работу, остаться на улице, ведь мать могла бы сделать так и Бутских Вадим поддержал бы её сразу. Мои родители боялись ударить лицом в грязь и в очередной раз пожертвовали своим сыном ради своей выгоды. Не передать словами, как паршиво я себя чувствовал, стоя среди расфуфыренных родственников «жены», улыбаясь и принимая поздравления. Никакой любви. Никаких чувств. Сплошная ложь. Примерно за пол года нашей совместной жизни у нас с женой не было абсолютно никаких отношений. Мы оба знали, что так надо — для моего и Вероникиного статуса. Родители подложили мне очередную свинью, женя на этой безответственной девчонке. Они не понимали и не принимали того факта, что Вероника совершенно мне не подходила, да и моё сердце целиком и полностью отданы совершенно другому человеку. В какой-то момент я понял, что люблю Шика по-настоящему. Пусть и повёл он себя как настоящий мудак, но его вид, его недоступность покорили меня и не проходило ни дня, чтобы я не мечтал снова увидеть этого человека заставившего меня влюбиться буквально с первого взгляда. А может быть, что я полюбил его уже тогда, будучи шестнадцатилетним подростком, просто не осознавал этого? На самом деле неважно — когда, потому что практически каждую ночь я видел Шика в самых своих сокровенных снах и то, что я там себе нафантазировал, утром приходилось снимать под холодным душем, реже справляться своими силами. И я хранил свою любовь для него одного, не позволяя другим занять его законное место в своем сердце. С женой мы спали в разных комнатах, редко встречаясь на кухне за принятием пищи. Она не работала и посвящала всё время себе, просиживая деньги папочки, ну, и мои тоже, в салонах красоты, пока я днём и ночью трудился над проектами. У меня была цель дойти до иностранных компаний и инвесторов, чтобы заниматься своим делом, без начальства над головой. А Вероника, как я и предполагал с нашей первой встречи не только женой была никакой, но и как человек оказалась — гнилой. С росписи в загсе у нас был чисто фиктивный брак и об этом знали мы оба. На людях нам приходилось вести себя как влюблённые супруги, тем более, что как только я «вошёл» в семью Бутских, мне открылось намного больше перспектив, чем я мог достичь сам, но я от них сразу же отказался. Потому что не хотел иметь никаких дел с этой семьей. Мне с лихвой хватало «жены», что гуляла от меня, начиная с нашей первой брачной ночи. Да, в самый первый раз я застукал её со швейцаром отеля, в котором Вадим Александрович устроил нам нашу с Вероникой свадьбу и ей даже не было после этого стыдно. В свою очередь, я также не расстроился и посчитал, что так даже лучше. Мне не придется с ней спать и вообще я волен делать все, что захочу, если быть предельно осторожным.

***

Неделю из нашего медового месяца мы провели на острове Мауи. К сожалению, мне не удалось расслабиться и отдохнуть должным образом и вскоре пришлось уехать обратно в Москву, так как мой отпуск заканчивался и нужно было раньше запланированного выходить на работу. К слову, мы с Вероникой находились в разных концах живописного острова, где «жена» не стесняясь, продолжала коллекционировать мужиков, пока я отдыхал в бассейне или посещал водопады в ущелье Охео. К счастью, на острове мы почти не пересекались. За всю неделю всего лишь два раза, когда прибыли на остров или меняли бунгало для молодожёнов на раздельные в разных концах острова. Особо вспоминать то и нечего, ибо лишь одно присутствие Вероники в радиусе сто километров всё портило, а позволить ей увидеть мой флирт с горячими гавайскими парнями, было никак нельзя. Приходилось маскироваться и прятаться, чтобы хоть как-то расслабиться. Пришлось даже снять ещё один номер, где я мог проводить вечера за оральными ласками с приятными глазу парнями, которые выполняли любую прихоть и не удивлялись ничему. Правда, я так и не смог дойти с ними до конца, поэтому ласки и поцелуи с некоторыми замысловатыми нотками были моим ограничением. Не мог я опуститься до уровня Вероники и придать Шика, даже в своих мыслях.

***

Вернувшись в Россию, более или менее отдохнувшим, меня перевели в московский филиал «ХБиндженеринг». Вероника же прицепившись ко мне, как банный лист, что бы выставить наш лже-брак в хорошем свете, увязалась за мной. Новое рабочее место мне было по душе, платили намного больше и меня повысили до главного инженера. Пока Вероника во всю сношалась с мужиками, я работал не покладая рук и через пол года уже смог позволить себе купить двухкомнатную квартиру. Одна комната была для Вероники, а вторая была моей территорией, где я мог предаваться самым смелым фантазиям, с участием Шика. Каждый раз видя на улице блондина, в груди что-то томно теплилось и просилось наружу. Тогда-то я и понял, что пора мне заканчивать весь этот фарс, тем более, что перед свадьбой мы подписали брачный контракт, в котором прописан пункт о том, что в случае развода мы не претендуем на имущества друг друга. Даже если это имущество нажито во время совместного проживания. А так, как Вероника не работала, а только и занималась тем, что тратила мои деньги на шмотки и на мальчиков по вызову, мне было не о чем переживать. Только вот в контракте был ещё один пункт, который мог оставить меня без копейки в кармане, а именно если один из партнёров с самого начала вступления в брак скрывал: незаконно рожденных детей или сексуальную ориентацию. Измены во время брака этого пункта не касались и пока Вероника не узнала о моих предпочтениях, я твёрдо решил с ней развестись. Разговор был тяжелым, тем более что Вероника была категорически против со мной разводиться, по только ей известным причинам. А через пол года, когда мне предложили на пол года уехать в Германию по обмену опытом, перед вылетом в Берлин — вообще сообщила что беременна! В тот момент мне показалось что моя жизнь разрушена, так как наверняка Вероника сама не знала от кого залетела, а ребенок родившийся в браке будет автоматом записан на меня. Но потом я подумал и понял, что так даже лучше. В случае чего можно повернуть ситуацию в свою пользу сделав обычный тест ДНК. Тогда со спокойной душей я бы смог отвязаться от Вероники, отправив её пожитки прямиком по адресу её папаши, и дело с концом. Но всё же не думаю, что всё с ней будет так просто и гладко. В ней текла кровь хладнокровной змеюки. Да и до рождения ребёнка ещё надо было дожить, а мне оставалось с головой уйти в работу, и хоть как-нибудь отрешиться от московской жизни, и от тяжелых мыслей по поводу своего брака. Возможно, даже попробовать то, что я не мог позволить себе сделать в России. А именно сходить в гей бар и снять себе парня на одну ночь, чтобы хоть как-нибудь умерить свои фантазии касаемо секса с Шиком и дойти наконец-таки до конца. Самолет наконец приземлился в аэропорту «Tegel» и я вышел на встречу берлинской суете, в которой, как я надеялся смогу в спокойствии прожить полгода, наслаждаясь мнимой свободой.

***

Вечерний Берлин — это многочисленные огоньки освещающие улочки, витрины и крыши домов. Здесь лето ощущается, как-то более необыкновенно. Особенно, если смотреть на проходящих мимо людей занятых разговорами, чтением газет и просто проводящих свободное время в кафе, или где-то рядом в парке сидя или лёжа на зелёной свеже покошенной травке — это удивительно. Мне пришлось привыкать к разнообразию языков не только в аэропорту, но и вне его. Здесь каждый имеет право свободно говорить на своем языке и никто не будет тыкать в тебя пальцем. И когда до меня наконец дозвонился Герр Вислинг, то я не стесняясь своего родного языка, вовсю обсуждал с ним планы на вечер.

***

Таксист привез меня в моё жильё, предоставленное фирмой, и помог занести тяжелые чемоданы. Вещей и вправду было много и сейчас я удивлён тому, как же мне самому удалось донести все баулы в Москве до аэропорта. Отпустив таксиста, я быстро сходил в душ и принялся искать костюм для не совсем официальной встречи. Герр Вислинг настоятельно уговаривал меня посетить с ним достопримечательности ночного Берлина и я с радостью согласился. Не так то уж и часто мне выпадает возможность посетить тот же бар, а в Берлине он мой единственный знакомый. С выпивкой у нас на работе всё строго, а расслабиться перед предстоящей рабочей неделей — ой как хотелось. На телефон пришло оповещение — Герр Вислинг уже ждал внизу. Пригладив свои немного влажные, после душа, кудри, я вышел на улицу. В серых брюках и темно синей сорочке Николас Вислинг выглядел великолепно. Он подошёл ко мне, пока я во все глаза разглядывал его, и протянул свою крепкую ладонь для пожатия. — Добрый вечер, Герр Николаев. Как ваш перелёт? Надеюсь, вы не сильно устали и сможете составить мне компанию? — Галантный мужчина не только на работе, но и вне неё, просто излучал ауру приличия и вежливости. А ещё сексуальности и доминирования. — Добрый вечер, спасибо, хорошо. Можно просто Олег. Не привык к такому обращению. — Вздыхая , чуть волнуясь, сказал я, а Герр Вислинг громко рассмеялся. — Ну что ж Олег, тогда зови меня Николас. И... Прошу в машину. Как говорится у вас, у русских, карета подана! — Я выпустил его ладонь из своей руки, мягко улыбаясь, и пошел вслед за ним до новенького Седана. Со спины Николас выглядел ещё более крепким и поджарым. У меня даже скопилась слюна, когда я нагло смотрел ему чуть пониже поясницы. Брюки настолько сексуально облегали его ноги, что были видны малейшие черты упругих мышц ног и ягодиц. Николас галантно открыл мне соседнюю от него дверцу и подождав пока я сяду на заднее сиденье, закрыл её. Такое поведение честно говоря немного напрягло. Не привык я как-то, что мужчины мне дверь открывают, словно даме, но было приятно. Чертовски приятно было не только из-за этого жеста, а ещё из-за того, что я на миг понадеялся, что такой мужчина, как Николас мог бы на меня обратить своё внимание. Не как на коллегу, а как на объект вожделения и заставить забыть, что в Москве меня ждет беременная жена. И снова на душе стало отвратительно, и чтобы хоть как-то отвлечься, я начал разглядывать салон автомобиля. Кожаные сидения, чистые стекла в окнах и одна единственная подушка в радужном стиле-портила весь вид, совершенно не вписываясь в общую картину. Взяв в руки подушку — недоразумение, я сглотнул вязкую слюну и спросил: — Николас, у тебя есть ребенок? — О, ой. Николас посмотрел в переднее зеркало и опустив взгляд на подушку у меня в руках — задумался. — Нет, — спокойным голосом ответил мне задумчиво-сексуальный мужчина и одной рукой в нерешительности почесал затылок. — Не думаю, что у тебя на родине такое в порядке вещей, но всё равно скажу. Эта подушка принадлежит моему партнёру. — А, партнёру, ясно… — Положив подушку на место, я приложил указательный палец к верхней губе и подумав переспросил. — Партнёру? Это, то, что я думаю? — Я хотел спросить вежливо и вопросительно, не вкладывая в слова какие-то краски, но получилось по другому. Голос звучал почти истерично. — Прости, Николас. — Всё в порядке, если ты не против, то сегодня я познакомлю тебя с ним. — В груди появилось некое подобие ревности. Даже в этой стране, где подобная связь не каралась, как минимум избиением и я мог себе позволить вкусить мужской любви, такие мужчины как Николас были уже не свободны. — О, пожалуйста. Мне будет интересно посмотреть, на вашего спутника жизни. Думаю ему с вами очень повезло. Я искренне пытался быть милым и придать словам нужный тон, но опять-таки стало немного грустно. Хотелось опереться на надежное плечо и забыть о насущных тяготах жизни. Остаток пути мы провели в молчании, каждый задумался о своем. Тишина не давила, а напротив придавала некого комфорта, потому я не пытался, что либо спрашивать и смотрел в окно на разноцветные огоньки ночного Берлина.