Словно лишь очередной ужасный сон...

______________________________       тёмная комната, заброшенная детским домом уже давно. она была не сильно большой, но могла уместить в себе примерно две кровати. на полу, заплесневевшим по углам из-за сильной влажности, лежал огромный матрас, который был довольно постаревшим и порванным в некоторых местах. вокруг него лежали разного рода шприцы, пакетики, пачки от таблеток, ложки и другие вещи, означающие дерьмовое состояние дел у некоторых детей в этом детском доме. это место было сборищем наркоманов, которым ещё не было 18 лет. не смотря на гнилостный и отвратительный запах, это место было довольно комфортным для таких, как они, ведь никто не мог их видеть, кроме таких же отбросов, как они.       в эту шайку несовершеннолетних наркоманов в один момент попала Кохано, ищя в этом месте, как детский дом, уход от её воспоминаний, которые болезненно сжирали её детский ум изнутри каждый день. найдя спасение в веществах, она подсела на них, принимая каждый раз больше и больше... ______________________________       грязный матрас уже источал ужасный запах, похожий на гниль вперемешку с химическим ароматом. темнота комнаты нарушалась лишь одним маленьким источником света, а именно маленькой дырой в стене, которую окном даже было сложно назвать. в маленькой кучке детей сидела Кохано, уже явно готовившись принять дозу, которую смогла раздобыть.       – давай, давай, быстрее – звучали почти хором голоса подростков и детей, которые хотели тоже использовать и попробовать наркотик.       все это выглядело в стиле ужасающего во всех смыслах наркопритона. она уже почти не слышала, лишь её громкие навязчивые мысли слышались внутри её черепной коробки. Кохано хотела заглушить их. затянув потуже жгут на своём плече, она уже приготовила шприц с готовой смесью из опиатов. выпустив воздух из него, Кохано уже приставила иглу к вене и через несколько секунд она уже была воткнута в сосуд. жидкость в шприце стала уменьшаться, пока вся не исчезла в крови подростка.       спустя несколько минут, около 10, у Кохано уже были сужены зрачки, а сама она была довольно раслабленной и спокойной. её безразличие в данный момент могло пугать других, но она находилась в той компании, где данный феномен уже стал обыденностью для людей, употребляющих героин, дезоморфин, морфин, кодеин и так далее.       кожа у места инъекций уже была огрубевшей, похожую на кожу рептилии из-за синтетических препаратов , а сами проколы имели красноватый и синеватый цвет. от этого явно останутся шрамы, которые будут напоминать об этом до самой смерти. но сейчас до этого не было дело уже полностью расслабленной Кохано. это был не первый раз, когда она принимала дезоморфин или же известный, как "крокодил". эйфория накрыла с головой подростка, отключая полностью от мира. лишь слышались издалека галдеж других детей, которые были в такой же ситуации, как она... ______________________________       – ЗАЧЕМ ТЫ ВСЕ ЭТО ДЕЛАЕШЬ – истерический звонкий голос резал глубокую тишину в одной из комнат детского дома. на глазах подростка уже выступили слёзы, а на уже уставших от жизни глазах читалось море эмоций. а напротив него сидела девушка, его близнец, подставляя свою руку ему. но она была не похожей. её кожа была до ужаса бледной, словно фарфор, пол глазами красовались тёмные круги, который контрастировали с эпидермисом. также на таком ихтиозе красовались некоторые ярко-красные акне из-за ужасного ухода за собой. волосы также были в ужаснейшем состоянии. они пахнули гнилостно и также были жирными настолько, что после прикосновения к ним руки имели уже масляной отблеск.       а что же делал её брат и для чего она поставила свою руку, в которую недавно сделала инъекцию? ответ стал вскорее понятен, когда в руках Кохаку показался бутылек со спиртовой жидкостью и пару шариков из ваты, украденные с мед кабинета детского дома. присев на колено, Кохаку начал обрабатывать руку своей сестры, а именно места проколов. по его щекам текли слезы рекой, а у Кохано на лице лишь было безразличие смешанное с усталостью.       – зачем К-кохано, зачем ты это делаешь нээ-сан.. – всхлипывающим голосом и заикаясь, проговаривал Кохаку, спрашивая свою сестру об этом.       – я лишь делаю то, что приносит мне удовольствие и наслаждение. – холодно ответила ему Кохано, медленно отвев взгляд в сторону и оперевшись о свою кровать одной рукой.       – это вредит ТВОЕМУ здоровью и психике – сказал подросток своей сестре, сделав акцент на слове, указывающий на то, что это именно её "сокровище жизни". его слезы и горечь сменялись на гнев. это был гнев не на сестру, а на то, что с ней сделали препараты и обстоятельства. это было совершенно несправедливо по отношению к ним. они ничего не сделали этому миру, чтобы с ним так все происходило.       – так твой Алекс также тебе вредит тогда, как ты этого не поймёшь – раздражённо ответила ему Кохано, сжимая простынь под собой и вздыхая отрывками. её раздраженность и нетактичность была обусловлена прекращением действия наркотика, который она до этого приняла.       в пустой комнате, в глухой тишине раздался громкий и звонкий шлепок по коже. бледная кожа на щеке Кохано резко покраснела и она рефлекторно положила на неё свою руку. смотря стеклянными глазами на своего брата, она увидела разъяренное выражение лица смотрящее на неё, у которого по щекам текли слезы. кожа была красной от слез и от гнева уже на сестру, из-за сказанных ею слов.       – не. смей. так. говорить. про. Алекса. – с паузами процедил сквозь зуб Кохаку. он ненавидел, когда его сестра затрагивала про его же возлюбленного человека. она всегда говорила ему, что Алекс на него плохо влияет и что он лишь делает ему вред. Кохаку же знал, что это не так и он хочет ему лишь добра.       выкинув бутыль с антисептическим средством и ватные шарики на пол, покрытый на большую площадь ковром, он вышел из комнаты, оставив Кохано одну в 4 стенах. на это лишь сестра выдохнула, ведь это не первая такая выходка брата, и после чего легла на кровать, раскинув руки на матрасе. смотря пустыми глазами на потолок, внутри её черепной коробки ишь возник один вопрос.

они заслужили это?