а нахуй здесь название вообще.
16 декабря 2023 г., 18:54
исследование бездонного тёмного коридора, погружение в неизведанное, расставание со светом и реальностью, соприкосновение с пределами сознания и подсознания. внутри него затаилось пространство - оно скрывает коварные лабиринты и скелеты прошлого, кричащие о своей непостижимости, жаждет быть раскрытым теми, кто осмелился спуститься в его бездну. нещадно сие безмолвие, пробирающее по самую плоть своей абсолютностью. оно являет собой единственного его приспешника в пустом коридоре, что простирается перед величественным шагом, подобая бездонной пропасти, поглощающей свет и всё живое вокруг. фёдор вальяжно расхаживал по паркету некогда роскошного особняка, судьба которого оказалась более, чем просто трагичной. время здесь остановилось, а воздух окаменел в непроницаемом молчании. путь узок и непрогляден, стены его медленно обваливаются в погоне за светом сквозь уйму трещин. при каждом движении снизу раздается хруст и скрип, напоминая о былых временах, в которых этот коридор был наполнен жизнью и шумом, а не своего рода тёмной клеткой для забытых мечтаний и утраченных надежд. темнота здесь неимоверно густа - может показаться, что она стала самой материей существования. проникновение света чрезвычайно затруднено, и даже отчётливые очертания пальцев перед глазами исчезают в пустоте. впереди его поджидает лишь туманное серое пятно, словно завеса, скрывающая самые что ни на есть сокровенные тайны. достоевский, продвигаясь дальше, поддаётся окружению омерзительного запаха. настоящий смрад, способный уничтожить лёгкие. очевидно лишь одно: пахнет гнилью. мужчина не придаёт этому никакого значения, ведь такие явления асболютно свойственны для этого затхлого местечка. в воздухе витает нотка забытости и тревоги, в каждой его молекуле укрывается подавленная энергия, неизъяснимая тоска, каждый вдох наполняется неживыми душами, исчезнувшими здесь давным-давно, но оставившими в этом бездонном пространстве след своего существования. мгла безжалостно пожирает свет и смысл, превращая все в сплошную пустоту. это место, где запыленные воспоминания и разбитые мечты обретают свое конечное пристанище. здесь всё сокрыто, замуровано в плотной затемнённой атмосфере, словно это камера хранения для непонятных и неуловимых образов...
от него ничего не скрыть. он видит насквозь, слышит издалека. он чувствует всё. присутствие второй персоны здесь - не исключение. но невзирая на это темновласый всё так же продолжает свой упорный ход в небытии. быстрые шаги очередного человека никак его не напрягают. и даже если это будет палач, пришедший по его душу - фёдор с невозмутимостью отнесётся к этому.
«я разложу остатки рассудка по частицам, а после небрежно запущу сие дельце в настежь распахнутое окно. безумию положено время от времени восставать. никому в этом мире не подвластно лелеять тебя так, как могу делать это я».
револьвер блеснул перед глазами схваченного мужчины, и во мгновение ока тот оказался прямо под его дулом. глубокая бездна внутренней части оружия явно повелевала прекратить всяческое сопротивление. замершая фигура не подавала никаких признаков слабости или страха. он смотрел в глаза своего противника, пытаясь раскрыть его намерения. какова цель их прибытия? что привело их к этому критическому моменту, где только одно неверное движение может стоить кому-то жизни? очевидно, что ни одна сторона не могла позволить себе проявить слабость или сомнение. ни одна стена не рассказала свою тайну, всё ещё будучи необыкновенной свидетельницей чужих судеб. и в тот момент как молчащая природа поджидала развязку, эти двое мужчин остались заложниками своих собственных решений. при каждом вздохе мужчина с огнестрелом давил на лоб противника, ясно демонстрируя его неумолимую власть и решимость. только время сможет ответить, какие решения приведут к выживанию, а какие к трагическому финалу. или же самое жестокое из неверных решений станет определяющим фактором, перевернув всю ситуацию в одно мгновение? в игре на выживание никогда не бывает места для ошибок.«я переломаю твои кости. все до единого. начну с черепа, раздроблю к чёртовой матери эти изящные ключицы, раскрошу грудную клетку. импровизированно сыграю на всех позвонках, внушая останкам здравого смысла, что я управляюсь с громоздким роялем, а после уничтожу каждую из "клавиш". я буду сечь их до той поры, пока они не превратятся в сплошной костный порошок. и о содеянном я не пожалею. ни капли».
лицо его было заслонено плетью густой тени, в полумраке, пронизанном тусклым светом единственной керосиновой лампы. завитки холодного воздуха завывали между стенами, создавая еще большую напряженность неожиданной встречи этих двоих. длинная чёрная тень вписалась в контуры его существования, а его чуть приоткрытые губы и мрачный взгляд говорили о том, что его ум занимал лишь одна мысль - сам фёдор. « - и тебе не хворать, осаму.» — голос его лишён мелодичности и хрипоты, блажит слух своими высказываниями до самой дрожи в коленях. порой он напоминал шипение королевского аспида, как и сама его надменная сущность. изречения отдаются эхом в тёмном коридоре, разветвляя звук по всему пространству. следом за его говором слышится звук падающего на пол оружия. названный совсем не собирался ослаблять хватку: он схватывает и яро сжимает тонкие запястья как можно сильнее, притягивает к себе главу крыс, в конечном итоге впиваясь в его губы. темень взглядов, пронизывающих тишину, по ощущениям - две непримиримые силы, сталкивающиеся в смертельном поединке. это не просто поцелуй - это момент, в котором ослепительно жгучая страсть проламывается сквозь сталь ненависти и разрушительной злобы друг на друга. заскользившие на мгновение губы, нежнейшие и до жути колкие одновременно, становятся свидетелями непредсказуемой встречи двух душ, долгие годы враждующих во имя своих убеждений и претензий. но в этот миг, земля перестает существовать подле их ног. они оказываются пленниками своих собственных эмоций, предавшими себя страсти, которая так давно была погребена под слоем многолетней вражды. спектр эмоций, обрушивающихся в умы и сердца, оказывается крепче стен неприязни, что возводили годами, сметая все сомнения и обиды. они не ощущали чего-то сверхъестественного. только чужие губы. и почему же ни один из двоих не смеет противиться?«я доберусь и до дрожащего сердца. сначала найду путь к нему, отыщу замок и поспешно избавлюсь от него. разве нам с тобой не хватит всей той любви, что томится в одном моём сердце? я вырву подобие мотора в человеческом организме, нежно прильну к нему губами и упрячу в шкатулку, чтобы оно принадлежало лишь мне. никому больше».
ничего в этом мире не сможет разрушить их неуловимую связь, которая выжила в самый жестокий момент их существования. осаму предпочитал грязные, мокрые и даже слишком растленные совокупления. приглушённые полустоны навсегда огласили пристанище одиночества и забвения, без затруднений разорвав плотную нить затишья. воздух редеет в чрезмерно малых количествах.«я создам совершенную "симфонию плоти и крови". вечный пленник, покровитель, извращённый, сумасшедший художник и музыкант одновременно. я буду сластиться тобою вечность, стану задыхаться от ощущения, как мне казалось доныне, непостижимого экстаза».
глаза, до этого испепелявшие те, что представали против них, теперь отражают немое спокойствие и исполненную чувствами решимость стать одним целым. ловко переплетаются умелые языки, жаждущие единения и новых возможностей. ни омерзения, ни страха больше нет. они заменены страстью, оттенённой ложью риска. дазай просто взял и аппроксимировал конкуренцию своей внезапно вырвавшейся из клетки любовью. более страстным и непредсказуемым понятием.«я сохраню всю нежность на кончиках пальцев, чтобы после прикасаться к твоему пылающему лицу, шее и даже опускаться ниже, распластывая её резервы по всему телу. этими же руками я буду безвозмездно перекрывать тебе доступ к кислороду, с упоением наблюдая за твоими мучениями. безоговорочно, нашим телам предначертано судьбой резонировать так же, как всеми известные инь и янь».
похотливые пальцы разгуливают по каждой кривой и изгибам, прикосновениями пленяют душу и останки разума, создавая моменты максимального наслаждения и блаженства. путешествуя по всему телу, они точно знают, как выявить самые чувствительные зоны, растворившись в импульсе постепенно возрастающей температуры. он ощущает каждый притворный стон и биение вконец возбужденного сердца. они играют на желании, погружаясь глубже и глубже в мир запретных фантазий. достоевский и дазай банально нежатся от обоюдно доставляемых ощущений. холодные руки становятся главным инструментом в создании пламенного ритма. они создают музыку телесной гармонии, открывая двери к запредельным ощущениям наслаждения. в каждом прикосновении, в каждом мягком поглаживании они отражают любовь и постепенно опускаются на грань безумства.«я убью тебя».
