Большой-большой постканон

Прочитать про подвал было гораздо проще чем его, собственно, найти. Хоть дверей на первом этаже и было более чем достаточно, ни за одной не нашлось ничего похожего на спуск вниз. Нетронутой осталась только каморка под основной лестницей, однако, туда Михаэль не смог бы пролезть даже при всем своем желании. Да и не только он – у любого взрослого человека возникли бы сложности с втискиванием в такую маленькую дверцу. Обходить еще раз все комнаты по кругу казалось не самой умной идеей даже ему, но ничего другого в голову не приходило. Обреченно вздохнув, Михаэль потянулся было за связкой ключей, как вдруг услышал мелкий и частый топот. Как будто бы этажом выше бегали дети. Это было невозможно. Судя по тому, что капитан успел разузнать, на детей это заведение не рассчитывалось. У госпожи Маргариты детей тоже не было. Можно было бы списать все странные звуки на давящую обстановку, конечно. Но если Михаэль был в чем-то уверен, так это в том, что что-то несуществующее ему привидеться или услышаться не может вообще никак. Если подумать логически, так может это детвора с окрестных деревень залезла, чтобы поиграться? Учитывая, что с охраной было, мягко говоря, туго, в такое вполне можно было бы поверить. Что ж, с его стороны было бы весьма кстати объяснить малолетним наглецам, что залезать в чужие дома не очень хорошо. Стараясь ступать бесшумно, капитан поднялся на второй этаж и заметил краем глаза закрывающуюся дверь где-то в середине коридора. Ну, вот они и попались – добежать до двери и резко распахнуть ее было делом нескольких секунд. Только вот незадача, комната оказалась пустой. И еще, почему-то, под ногами проваливался пол. Михаэль не успел даже крикнуть, он просто понял, что падает. И прежде, чем успел осознать само падение, осознал, что лежит под огромным книжным шкафом. Будет совсем нехорошо, если еще и он свалится… – Капитан, вы приехали расследовать пропажу человека или рушить это несчастное здание? – как назло, смотритель появлялся рядом в самые ненужные моменты. Как будто он только и ждал, как бы еще подколоть гостя. – Господин Мейер, уверяю вас, это несчастное здание разрушится под кем-нибудь другим рано или поздно. Согласитесь, что если бы сюда провалился кто другой, последствия были бы более печальные. – Другие, полагаю, не стали бы пытаться вломиться в запертую комнату! – Запертую?! Я своими глазами видел, как в нее зашли! – Вот как, – чуть склонив голову набок, смотритель окинул Михаэля пристальным оценивающим взглядом, – вот как интересно. Боюсь я, что у вас, мой дорогой капитан, начались галлюцинации. Комната, о которой вы говорите, давно уже заперта. Там никто не жил уже достаточно много лет. Михаэль уже давно успел подняться и теперь наблюдал за смотрителем с нотками недоверия и осуждения во взгляде. Ты ведь тоже что-то скрываешь. Я это чувствую. – Капитан, вы совершенно напрасно пытаетесь просверлить во мне дыру взглядом. Что бы я сейчас ни сказал, вы ведь все равно этому не поверите, правда? Так что давайте не будем лишний раз сотрясать воздух. Вы ведь здесь дознаватель, вот и дознавайтесь до сути. – Как у вас легко все складывается, господин Мейер, – Михаэль непроизвольно и сам перешел на ехидные интонации в голосе, – только вот для дознания необходимо иметь хоть какие-то сведения. Мейер расхохотался и приглашающе развел рукавами. – Да вся комната полна сведений на любой вкус и цвет! Осмотритесь хотя бы, куда вы свалились. Только сейчас Михаэль понял, что книжными шкафами комната заставлена почти полностью. Особого толка в библиотеке он не видел, конечно. Что полезного можно найти в собрании художественной литературы? Но, если подумать, от библиотеки в связке ключа не было. Наверняка не просто так. По мнению Михаэля, вообще ничего и никогда не происходило просто так. – Только попрошу вас воздержаться от лишнего шума и столь любимого вами разрушения, – смотритель уютно устроился в кресле, свесив ноги с подлокотника, – это противоречит правилам поведения в культурном месте.

***

Удивительно, но после этого Мейер и правда замолчал и вроде как погрузился в чтение. Михаэль был ему очень признателен за тишину, но все еще не мог избавиться от гнетущей неловкости. Ему казалось, что смотритель все еще наблюдает за каждым его движением и только выжидает удобного момента для очередной колкости. Не то чтобы это могло как-то всерьез навредить, но все же было бы… неприятно. Михаэль и сам не мог пока для себя определить, почему его это беспокоит. Собрание литературы в библиотеке и правда впечатляло. К некоторым книгам было боязно даже прикасаться – казалось, что от самого легкого касания страницы могут рассыпаться. И дело было даже не в условиях содержания. Книги о медицине и тонкостях разума Михаэля ничуть не удивляли. В конце концов, вполне ожидаемо в лечебном заведении найти работы, посвященные лечению. Однако он немало удивился, увидев на полках сочинения гораздо более фривольные. – Что вас так поразило, господин капитан? Вы не ожидали, что читать можно не только по необходимости, но и по желанию? Михаэль настолько был занят раздумьями, что пропустил мимо ушей ехидный тон вопроса. – Нет, просто… мне один случай вспомнился. В одной из клиник был заключен писатель. Писал он скабрезные вещи, низменные, но людям нравилось. И потому он писал еще. Его болезные товарищи по несчастью сходили с ума окончательно после его книг, но он продолжал их писать. За стенами лечебницы от его книг рушились семьи, творились беспорядки, но он только с упоением продолжал сочинять дальше. Если так подумать, то страшная сила заключается в словах. – Слышать от вас философские умозаключения так непривычно, – Мейер даже отложил в сторону то, что читал, и вытянулся в кресле, – но я, пожалуй, с вами соглашусь. В древности веровали, что знание имени живого существа дает полную силу и власть над ним. Что в имени заключена его душа. – Это же абсурд. Я не спорю, что имя в своем роде определяет существо, выделяет его. Но границы власти над собой каждый определяет сам. Подумайте сами – если знание имени дает другим полную власть, то к чему вообще как-то себя обозначать? – Ох, господин капитан, только не говорите, что никогда не слышали про псевдонимы, – смотритель бесшумно поднялся и как-то слишком уж быстро подошел к Михаэлю, почти что зажимая последнего около книжного шкафа, – имена ведь могут быть фальшивыми, как и все остальное. Они были одного роста, но именно сейчас казалось, что Мейер смотрел сверху вниз. И было в его взгляде что-то оценивающее. Словно он сидел за шахматным столом и просчитывал свой следующий ход. Михаэль, впрочем, всего лишь непонимающе глянул в ответ и осторожно отвел от себя широкий фиолетовый рукав, направляясь к следующему книжному шкафу. Фальшивки, значит? С одной стороны, в наличии художественной литературы и правда не было ничего необычного. Мало ли, может кто из подопечных любил читать. С другой стороны, некоторые особо нашумевшие в обществе романы выглядели здесь как-то чужеродно. Михаэль ради интереса взял небольшую книгу, очевидно, отпечатанную на самой дешевой бумаге. Внутри оказалось совсем не то, что было указано на обложке. Из-за неразборчивого почерка трудно было понять некоторые слова. Хотя и без этого легко определялось, что под нарочно неприметной обложкой скрывалось что-то вроде списка. Имена, даты… разные органы и цены. Иногда цен не было, иногда попадались схемы. Странные схемы, как будто автор пытался разобрать, как из разных органов собрать целого человека. Михаэль в ужасе и негодовании захлопнул книгу – кажется, слишком громко. Звук эхом раздался под сводами библиотеки. Мейер лишь вопросительно приподнял бровь на такую выходку. – Вы-вы знали об этом? Что в этом месте проводились подобные зверства?! – Какие именно? Ах, вы об этом, – смотритель склонил голову набок и скосил глаза в сторону, – мне лишь известно, что методы исследований доктора Вагнер были несколько радикальными. – Ваша задача, как порядочного гражданина, докладывать о подозрительных действиях властям, – каждое слово капитана отдавало сталью. – Давно ли властям стали небезразличны дела, в которых доказательства не лежат на виду? Сами подумайте, как это звучало бы. “Нам кажется, что наш руководитель занимается чем-то странным – у него не все пациенты выздоравливают!”, – голос смотрителя почти что сочился ядом, – вы бы стали всерьез такое слушать? Михаэль промолчал, а потом со вздохом развернулся к двери. Очевидно, подвал все-таки нужно было искать. Вряд ли подозрительные действия стали бы проводиться в комнатах, куда может зайти каждый. – Если доказательства на виду не лежат, их ищут. Всякая фальшь вскрывается рано или поздно, господин смотритель. – Хотите еще один совет, господин капитан? – стройная фигура прильнула со спины, – не во все комнаты можно зайти через двери. Удачи вам в поисках. Михаэль отшатнулся от смотрителя, как ошпаренный, и торопливым шагом направился в коридор.