Пушистый и плюшевый

— Пап, а я смогу превращаться в такого же тигра? — Юсон щурит глаза, дергая Чонгука за рукав. Чонгук, держащий в одной руке кружку с горячим чаем, в другой — блистер с жаропонижающими, слабо улыбается, хрипло засмеявшись, когда непоседливый ребёнок умудряется по спинке дивана перелезть к нему на плечи и свесить ножки. Чонгук осторожно оставляет кружку и таблетки на тумбочке вблизи дивана и придерживает ножки своего ребенка, чтобы тот не свалился. Юсон ещё будучи в животе своего родителя, отличился активностью от своего старшего брата, которому на тот момент было четыре года. Сомин хоть и родился альфой, но характером походил на омегу, вечно спокойный, моментами ранимый и сентиментальный, никогда ни к кому не подходит знакомиться первым и всегда держится обособленно от других детей. Юсон это, одним словом, батарейка, у которой никак не сядет заряд. Его сложно уложить спать и вернуть домой после прогулки, сложно успокоить, если он начинает баловаться или плакать. Над ним властен только его отец. — Милый, это не тигр, а снежный барс. А ты у нас волчонок, сынок. — Я хочу быть тигром, как Тай Лунг, пап! — Это не тигр, — повторяет, хихикая и, поймав дергающуюся ножку Юсона, поправляет его носочек и чмокает в маленькую стопу. — Хотя, технически… сейчас отец придёт, спросим. — Па-ап, — кричит внезапно Юсон, отклонившись от родителя и едва не перевесившись с плеч Чонгука на спинку дивана. Чонгук морщится из-за крика малыша и боли в голове и держит его аккуратно, но крепко, однако сын все равно пугается и хватается за его волосы, заставив мужчину болезненно охнуть. Тэхён, который сидит в соседней комнате перед ноутбуком и стопкой документов, слышит их диалог, устало улыбается и поднимается из-за стола. Он любит свою семью, но в такой атмосфере ему никогда не закончить отчет до ночи. Будет заботиться, пока ни он, ни его волк не успокоятся. Он подходит к младшему ребенку — старший, к счастью, уже спит в своей комнате, и Тэхён искренне благодарен Чонгуку за то, что несколько лет назад надоумил его провести звукоизоляцию в квартире. Тэхён подхватывает сына под мышки и пересаживает на свои руки, развернув к себе лицом. Омега тут же тянется к шее отца и прижимается к местечку чуть выше ключицы, довольно улыбаясь и едва ли не мурлыча. Тэхён иногда шутит наедине с Чонгуком, мол, точно ли это мой ребенок, раз он мурчит, как кошка? — В теории, барсы похожи на леопардов, но генетически они близки к тиграм. — Я буду тигро-ом? — Ты больше похож на Мастера Обезьяну, а не на тигра. — Па-ап, — канючит Юсон, но уже не так недовольно. Он крепче жмется к родителю и моментально успокаивается, прикрыв глаза. Чонгук облегченно выдыхает и возвращает в руки кружку и таблетки, закинув одну и сипло прокашлявшись. Он уже неделю на больничном, по его подсчетам и гарантиям врача, скоро уже должен выздороветь, и тогда придется вновь выйти на работу, а Юсона отправить в детский сад. Чонгук уже отсчитывает дни, когда Сомин станет старше и сможет возиться с братом, забирать его со школы и делать уроки, это очень облегчит родителям жизнь. «Зря мы что ли двух детей забабахали?» — любит напоминать ему Тэхён. — Разве я не буду таким же пушистым и плюшевым? — сонно лепечет Юсон, потираясь щекой о кожу Тэхёна. Мужчина опускается на диван рядом с мужем и по привычке кладет ладонь на его колено, другой рукой придерживая сына за спинку. — Будешь, милый, — отвечает ему Чонгук, улыбаясь. Он смотрит, как его муж держит их ребенка в объятиях, и сердце щемит от любви и счастья. — Уже совсем скоро ты начнешь чувствовать изменения. — Я стану таким же сильным волком, как ты? — обращается он к Тэхёну. Тэхён усмехается и поглядывает на Чонгука, греющегося с помощью кружки чая. Кажется, у него снова поднимается температура, и сущность Тэхёна, планирующего вернуться к отчету после посиделок с семьей, не позволит этого сделать. Он поглаживает родного человека и одновременно чмокает сына в мягкую щечку. — Ты станешь таким же крутым, как твой папа, — имеет он в виду Чонгука. Юсон что-то муркает, и с каждой секундой его дыхание становится размереннее, он начинает урчать и засыпать. — Такой уж я крутой, — хмыкает Чонгук, перейдя на шепот, чтобы не разбудить угомонившийся ураганчик. Тэхён улыбается, все ещё на автомате периодичностью раз в минуту целуя Юсона то в носик, то в щеку, то в макушку. Это сейчас семья живет в городе, но когда Чонгуку было семнадцать, его изгнали из стаи за его чрезмерную самоуверенность и длинный язык. В то время многих не устраивал их вожак, и только Чонгук решился выступить на собрании и предложить его сменить. И даже если члены стаи были согласны с ним, когда они столкнулись лицом к лицу с угрожающим видом вожака, тут же переметнулись и приняли позицию «этот Чонгук какой-то… враг будто». Молодого парнишку просто выгнали, только следом за ним ушел Тэхён, который никогда ни в какие конфликты не влезал, но Чонгука любил, поэтому составил ему компанию прямиком до города. Чонгук с тех пор считает себя слабым, потому что побоялся сцепиться с вожаком, пусть и знал, что все равно не выстоит. «Хотя бы умер с достоинством, а тут позволил себя изгнать. Практически сбежал, поджав хвост». Тэхён его мнение не разделяет и искренне счастлив, что Чонгук не полез в драку и остался жив, потому что теперь у них два прелестных малыша, общее имущество и брак, и как только Чонгук выздоровеет, они запланируют третьего щеночка. Чонгук об этом, правда, пока не знает, но у Тэхёна планы на жизнь глобальные. — Ты крутой, Чонгук. Этот придурок развалил стаю, члены стаи были вынуждены скитаться по лесам и искать свое место, а мы живём в тепле и достатке, у нас с тобой семья, Чонгук. Благодаря тебе. Не выступи ты на собрании, мы бы остались там. И никто не знает, получилось бы у нас потом быть вместе и быть счастливыми. Речь Тэхёна проникновенна, и под ее конец Чонгук уже сидит, прижавшись к его плечу, и успокаивает бьющееся сердце, впитывая аромат мужа. Чонгук потирается о его плечо щекой и обнимает поперек его живота, прямо под жопкой сына. — Верю, — шепчет Чонгук с улыбкой. — Ещё бы не верил, — усмехается мужчина, приобнимая мужа свободной рукой. Он прижимается губами к его горячему лбу и медленно вдыхает аромат. — Иначе я бы применил пальцевый захват уси. По телевизору уже транслируют вторую часть «Кунг-фу панды», Юсон забавно сопит, помуркивая и дергая ножкой, а Тэхён продолжает что-то нашептывать Чонгуку на ушко, тихо посмеиваясь, когда он смущенно фыркает и, не пытаясь навредить, царапает его живот ногтями.