Любовь — топор.

На сборах Турбо всегда наблюдает за Вахитом. Его смех, улыбка, глаза, жесты, картавость. Не упускает ни одной детали. Конечно и получает за это часто. Но ради Зимы можно и потерпеть. Но любовь парня к парню нездоровая, по понятиям так точно. И это убивает. Валера каждый вечер сидя у себя в квартире убивается по парню. Ругает себя за такие чувства, пытался даже руки наложить на себя пару раз, но вовремя останавливался. Суицид — пустая смерть, к тому же для слабых. Вполне достаточно было выкуренной пачки сигарет на балконе и воспоминаний, перемешанных с мечтами, порой и самыми непристойными. Каждый раз, когда Вахит и Валера оставались наедине у второго были такие необычные чувства. Вроде бы это называют бабочки в животе? Наверное так. Было неприятно это осозновать. Было неприятно скрывать это всё, танцуя с девчонками на дискотеках в ДК и жалея, что с ним танцуют они, а не Вахит. Так тяжело переживать это всё. А что же Зима? Себя он тоже подозревал в чувствах к Валере, но справиться с ними ему было намного проще. Задумываться о них нужно только если Турбо сам проявит инициативу. Но пока этот момент не наступил эти чувства отходили на дальний план, давая сигнал, что парни просто очень хорошие друзья. Друзья, курящие сигарету одну на двоих. Друзья, обрабатывающие друг другу раны. Друзья, которые спали вместе на одной кровати. Это нормально для друзей, по крайней мере для очень близких. Но это давление со стороны жизни плохо сказывалось на состоянии Валеры. Он меньше выходил из дома, не спал ночами, бил кулаками в стену до окровавленных костяшек. И каждый раз приходилось врать. Всё дошло до обмороков, громадных синяков под глазами и вялого состояния организма в целом. В какой-то момент парень вообще перестал выходить на связь с окружающим миром. И тут уже люди начали волноваться. Сколько раз в дверь ни стучали, ни звонили, орали за ней. В квартире будто бы никого не было. На самом же деле ранее жизнерадостный парень теперь в полумёртвом состоянии лежал на полу комнаты и смотрел в потолок, изредка вставая в туалет и банально выпить воды. Всё это продолжалось до опредлённого момента, пока в один из дней за дверью не послышалось такое знакомое и тёплое "Лер, это я. Открой." Сердце пропустило несколько ударов. Но почему-то разум твердил: "Не открывай дверь. Притворись, что тебя нет."

***

—Зима, сюда иди. — парня подзывает Адидас. —Чёт срочное? Я вообще-то спешу. —С Турбо что-то случилось. Не знаешь что с ним? —Как раз собираюсь идти и выяснять. —Тогда жду от тебя новостей. —Понял. Вахит идёт по улице, доставая сигарету и поджигая её. На душе тревога и страх. Что произошло с парнем, что он уже такое длительное время не выходит на улицу. Зима буквально влетает в подъезд и бежит по лестницам, направляясь к нужной квартире. Стучит. Звонит в дверь. Ничего не слышно. —Лер, это я. Открой. — в ответ тишина. Зималетдинов ждёт. Проходит две минуты, но ничего не меняется. Вдруг до ушей доносятся тихие шаги. Но даже после этого дверь остаётся закрытой. —Я слышу, что ты там. Открой чёрт возьми или я выломаю дверь. —Уходи, Зим. —Что-то случилось? —Просто уходи. Зима ничего не понимает и вся ситуация начинает раздражать. Что случилось с этим придурком и почему он не открывает? Пиздец полный. Старший начинает дёргать за ручку. Туркин же, опасаясь сломанной двери тянется к замку и таки открывает дверь. Вахит облегчённо вздыхает, но тут же глаза округляются, на лице можно прочитать несколько эмоций сразу. Перед ним стоит Турбо. Нет, не Турбо. Валера, в таком убогом состоянии, что даже страшно смотреть. —Что... —Что ты хотел? —Что я хотел?! Хороший вопрос! Ты не выходишь на улицу уже дня четыре, никому не открываешь! —Тебе не стоит волноваться.. —Не стоит волноваться? Ты блять серьёзно? Вахит берёт младшего за плечи. —Пожалуйста, скажи что с тобой случилось. —Я не могу.. Зималетдинов проходит в квартиру Валеры, хоть и слышит за спиной всяческие протесты. Проверяет квартиру. В комнате такой бардак, будто никто там и не живёт. Идёт на кухню и открывает холодильник. Нет ничего. Вообще. Валера стоит рядом и смотрит в пол. —Лер... Валера чёрт возьми! —Бей. Парень уже готов к ударам, но вместо этого чувствует тёплые руки на спине. Его заключают в объятия. Он распахивает глаза от удивления не в силах пошевелиться. —Давай так. Мы сейчас сядем и обсудим твои проблемы. Хорошо? — на ухо шепчет Валере Вахит. —Хорошо.. — тихим голосом слышится ответ. Вахит ставит чайник с водой на плиту и садится вместе с Турбо за стол. —Говори. Я слушаю. —Я не знаю как это сказать... —Говори как есть. Я всё пойму. —Не всё. Я... Я влюбился в парня. — младший отводит взгляд в сторону. Нижняя губа дрожит, но парень сдерживает слёзы. —И это твоя причина вот этого всего? Это же не настолько серьёзно. Мог бы мне сразу рассказать. —Не мог. —И почему же? —Я влюбился в тебя, Зим. Парни встречаются взглядами. Они, будто играя в гляделки, смотрят друг на друга не отрываясь, даже не моргая. В какой-то момент губа Валеры снова предательски дрожит, на глазах выступают слёзы и он закрывает лицо ладонями. Чёрт. Это конец. Теперь Зима всё расскажет, его отошьют. Это будет конец. Он ждёт оскорбления, удары. Ждёт все самое ужасное. Но слышит лишь: —Я тоже люблю тебя, Лер. —Что? —Чертовски сильно люблю. —Вахит встаёт и подходит к Валере. Убирает руки с лица парня, держит щёки в своих ладонях и приникает к губам. Совсем ненадолго, но с чувствами. Отстраняется. Смотрит на младшего. На лице Валеры всплывает улыбка, а из глаз текут слёзы. —Сказал бы мне об этом раньше и всё бы было хорошо... Ты же знаешь, я всегда на твоей стороне. —Да. Я знаю. Любовь — топор. Невзаимная любовь убивает. А Валера как будто человек без головы, которую срубили тем самым топором. Но взаимная любовь воскрешает. И в этом нет никаких сомнений. Парни оба счастливы. Они будут хранить этот секрет до конца своих дней. Но они есть друг у друга — это главное.