Дурак, засос и отношения

Закончились очередные съемки импровизации. Парни немного устали, но оставались довольными, ведь этот ад с шокерами закончился тоже. На самом деле, им очень нравилась своя работа. Люди их любят, и эта любовь взаимна. Они на протяжении всего года придумывали новые проекты и идеи, затем реализовывая их. И вот, новый год. Парни решили собраться вместе перед ним, чтобы затем разъехаться кто куда. У них был очень дружный коллектив, каждый понимал, что у кого-то есть семья с которой некоторые решили провести Новый год. Например Позов. — Пацаны, может в дурака? — предложил Серега улыбаясь и сел на пол к ребятам. Пока Антон вышел попить воды он, хихикая показал «смешные» карты, на которых были изображены обнаженные девушки. — Отвечаю, Антону сто процентов понравиться. — шепотом добавил Серый. Пацаны в голос проржались, когда увидели колоду. — Да, да! Определённо! Раздавай. — согласился Арс. Когда ничего не подозревающий Антон вернулся, косичка раздал карты. Шаст лег на пол полубоком и взял свои. Когда он взглянул на них, брови полетели вверх, его щеки запылали ярко-красным и он тут же дернулся, поджимая ноги, садясь. «Какого черта?!» — так и кричал его взгляд, что бегал по парням в поисках ответа. Те, никак не показывали к нему заинтересованность, смотря в свои карты. «Пиздец…» Антон так и не смог сосредоточиться на игре, постоянно кусая губу. Он отбивался трясущимися руками, достовая карты. В то время как парни, поглядывали на него и едва сдерживали смех, кидая новые. Такой милый Тоша, как будто подросток сейчас горел от смущения и возбуждения, всеми силами стараясь это скрыть. — Играем кстати на желание. — подливает масла в огонь Дима. Антон вздохнул и потер глаза. — Опа! — закричал Арс и выкинул последнюю карту из своих рук. Шаст проиграл. — Да ладно ты, шпала, в следующий раз выйграешь! Только не плачь! — засмеялся он. — Я и не плачу. — буркнул блондин себе под нос. — Что что? Я не расслышал тебя, ты слишком громко хлюпаешь носом! — Попов открыто издевался. Он подполз к юноше и погладил по голове. — Успокойся, все хорошо, мой миленький Тоша. — наигранно успокаивал его. Шаст немного расслабился, когда Арс своими горячими руками начал массировать его голову и чесать за ушком. — Арс! — ноль реакции — Арс! Ну прекрати ты уже наконец! А то реально расплачется блин. — отшутился Позов. — Ладно, тогда давайте в бутылочку? — предложил Сергей, отводя взгляд в сторону окна. (Ебать, окно ахуенное! Да?) — Ок, только где ты ее найдешь, Серый? — Димозавр, не переживай, пару секунд! — он уходит за угол и через пару секунд в проходе появляется стеклянная Coka-Cola. — Говорю же! — Ну, — присоединяется Арс, все еще гладящий несопротивляющегося Антона, наоборот, он даже ластится к руке и трёться о неё, мурча как кот, прикрыв глаза. — раз есть бутылка, то давайте играть! — он наконец отстраняется и садится в круг к остальным. Антон, в приподнятом настроении кладет голову на руки и смотрит на Арса. Первый крутит Попов. Бутылка остановилась на Диме. — Засунь руку в мусорку. «Мда. — думает Димка — Куда еще мне ее засунуть? только Арсу в голову мог прийти такой бред» Тем не менее, он выполнил это дурацкое заданее. Теперь крутил он. Бутылка остановилась на армяне. — Выйди на улицу и прыгни в снег! — Ты еблан? — выдал он через секунду самый адекватный ответ. — Там минус тридцать нахуй! — Поз лишь ублюдски улыбнулся, поправляя очки. Матвиенко ушел с очень злой миной. Вернулся буквально через минуту, весь мокрый и такой же злой. — А где Антоха? — спросил он переводя дыхание и отряхиваясь от снега. — Он ушел, вроде переодеться. — ответил развалившийся на полу Арс, съёживаясь от холода, что впустил друг. Серж крутит бутылку. В этот раз она остановилась на самом-сексуальном-мужике-этого-года (как он себя называет) или же просто Арс. — Иди и, мне похуй как, но оставь на шее Антона засос. Небольшая пауза. — ЧТО БЛЯТЬ? — самый адекватный и разумный аргумент в такой ситуации. Он аж воздухом подавился. — Кхе-кхе, ты ебанутый? Кажется, ты перешёл черту. — Да иди уже. — Матвиенко совсем не задумывался о своих словах. — Я тебе это припомню. — пробурчал себе под нос Арс, выходя из зала. Арс зашел в комнату Антона, который стоял уже полу-голый. — Выйди пожалуйста. — Арс проигнорировал просьбу и медленно приблизился к колеге, про себя отмечая, что у Антона подкаченый и очень красивый торс. Он резко прижал того к стене, схватив за запястья так, что те оказались по бокам от Шаста. Не успел он вскрикнуть «Какого хуя ты делаешь, Попов?!» как тот прислонился к его шее губами, нежно покусывая, оставляя засос. Антон замер, смотря в стену и старался не двигатся. Время как будто замедлилось. Что происходит?! Его сердце билось как бешенное, щечки покраснели, а ноги задрожали. Почему буквально всё против него в этот день? Антон чувствовал жаркое дыхание и мягкие губы на своей шее. Пьянящее дыхание. И мягкие губы. Приятно. Антон плывёт, прикрывая глаза. Когда Попов наконец отстранился, Антон в полумраке заглянул в его голубые глаза и чуть сознание не потерял от их красоты сейчас. Антон поджал губы. Вопрос «И что это, блять было?» витал в воздухе до тех пор, пока Арс не развернулся, пошел в сторону двери, дернул за ручку, повернулся и закричал: — Блять, ну какой же я все-таки пидор! Антон, это было задание. Прости. Почему я его не оттолкнул? Я показал этим свое согласие на подобное??? Антон выдохнул и помотав из стороны в сторону головой отводя ненужные мысли, кивнул и как только он одел футболку они пошли к друзьям. — Вот. — показывая труды своего творения недовольно сказал Сенька. Шаст чуть склонил голову. — Идеально. — улыбаясь, и прикидывая как он его вообще сделал, кивнул Серега. — Крути, Арс. — Дима, до этого сидящий в телефоне перевёл взгляд на друзей. — Ох ептвоюмать… — один из них стоял абсолютно спокойный и всем видом показывающий, что он не причем, и второй, что стоял под руку с первым, и переплетёнными пальцами полностью красный и сжатый как котенок. Эта картина забавляла. — Девственник и его Батя. — пошутил он. — Завали. — рыкнул Попов. — По логике, я же задаю Шасту задание, да? — не дожидаясь ответа продолжил, — Антоха, дай пизды вот этому долбаебу, за это тупое задание. Антон незамедлительно направился к Матвиенко. — Эй! Это не задание! Ай! — Антон толкнул армяна и тот упал. — Шаст! Ай, блять! — Зеленоглазый пнул того в лодыжку, затем в плечо. — Ладно, ладно! Я понял! Извините! — Довольно. — Скомандовал, стоящий в стороне Попов и долговязый прекратил «избиение». — Ой ладно, пацаны, я спать наверно пойду. Поздно уже. — Дима посмотрел на часы, зевнул и пожелав Спокойной ночи парням, поднялся на второй этаж в свою комнату. — Да, я тоже. — Матвиеныч побежал за Димой, но обернулся напоследок крикнув — Вы там это… Предохраняйтесь! — и свалил по-быстрому, пока в него не кинули тапком. — Ну, тогда и я пошёл. — зевает Антон и встает. — Нет! Пожалуйста не бросай меня! — Арс хватает его за руку и подползает на коленях. На самом деле Попов очень любил прикосновения. — Я… — мнется. — Я боюсь темноты. Можно я посплю с тобой? — Сильное заявление. Шаст точно не ожидал подобного от Попова. Его глаза сейчас были наполнены страхом и растерянностью. — Пожалуйста. — добавляет шепотом. Антон вздыхает. — Ладно. Только не приставай ко мне. — улыбнувшись, пошутил Шаст. — Спасибо! — Арс встает с колен и обнимает юношу, тычась носом в его шею, в тот самый засос. — Не буду. Пока что. Они поднимаються по лестнице к комнате Антона. Оба переодеваються в пижаму и ложаться по разным концам кровати. — Спокойной ночи, Сень. — Спокойной ночи, Тош. Но спустя 15 минут никто не смог уснуть. — Ты спишь? — робко спрашивает Антон и переворачиваеться на спину. Арсений дрожал и смотрел на Шаста. — Эй, ты чего? — Я не чувствую себя в безопасности. Мне страшно. — шепчет Арс дрожащим голосом так, будто боиться что их услышит кто-то еще, постоянно оглядывая комнату. — Иди ко мне. — Антон раздвигает руки, чтобы Попов мог обнять его и приподнимает свое одеяло. Арсений тут же придвигаеться ближе и, положив голову на грудь Шаста, обнимая руками, всхлипнул. Антон поглаживает его голову, зарываясь пальцами в его волосы. Спустя пару минут, Арсений наконец, засыпает. Антон поглаживает его плечи, спину, бедра, которые тот закинул на его тело, засыпая следом.

***

Проснувшись и разлипив глаза, Антон пугаеться, от того что он в кровати не один. Под его одеялом еще кто-то. Он приподнимает его и видит моську Попова. У них с ним что-то было или… Шаст вспоминает что сам впустил мужчину к себе в комнату и выдыхает. Но сейчас Сенечка, — а именно так и хотелось назвать эту сладкую булочку — лежит не рядом, под боком, а на нем, при этом устроился между его ног, мило посапывал и видимо, был этим доволен. Как кот, ей-Богу. Щеки юноши приобретают розоватый окрас, из-за того, что он смотрит на Попова сверху вниз в такой позе. Нет, он конечно и так выше Арса, но когда он так мило прижимаеться к нему, невольно улыбаешься. Не хочеться его будить, но придёться. Им еще позавтракать нужно. А еще Антону безумно хотелось увидеть просыпающегося и потягивающегося Арсюшку. Такого сонного и милого. — Э-эй. Приятель, подъем. — он чешет голубоглазого за ушком и гладит по спине. — Се-еня-я. Встава-ай. — тянет зеленоглазый. — Эй, кот, нам вообще-то еще покушать надо. — А? — Попов наконец открывает глаза и вздергивает голову. Господи-Боже. Какой он сексуальный крассивый, когда такой сонный. Арс дергаеться, тоже сначала не понимая, как оказался на Антоне, и у него появляеться румянец (?), но потом он протирает глаза и все вспоминает. — Точно. Я уже и забыл, что уснул у тебя. — нервный смешок. Он кладет голову обратно, все еще смотря в глаза цвета… Ярко-зелёного. Да, они прям сияли. Неловкий момент однако… Попов целует блондина в грудь и встаёт. Потягиваеться — его футболка чуть задираеться и Антон залипает, — и добавляет. — Спасибо что позволил поспать с тобой. Я наконец-то, выспался. — Шаст отмирает, тоже вставая с кровати, и соглашаясь с хорошим сном — Пошли уже кушать. Понравилось ли Антону спать с коллегой? Однозначно да. Повторил бы он это? Наверное…

***

— Ага! Попался! — Дима загнал Шаста в угол. — Теперь не убежишь! Шаст пытался оттолкнуть Поза, но тот увернулся от руки и начал беспощадно щекотать его за бока. — Ахахахахаха! Нет! Димка, Отстань! Я же ничего не сделал! — на самом деле сделал. Он воспользовался его шампунем. И из-за этого Дима его щекотал. Абсурд, да. Антон не мог перестать смеяться. В какой-то момент ему стало даже не хватать воздуха. Он, потемневшими глазами от нехватки кислорода, увидел Арсения и позвал на помощь. Тот моментально начал подъигрывать. — Я, отважный рыцарь, спасу невинную принцессу от дракона! — он юркнул между ними в то время как Диман застыл и, взяв Антона на руки, убежал в какую-то комнату, закрываясь. Арс опустил Антона на пол и тот оказался между стеной и самим Арсением, по бокам от него были руки, не давая отстраниться и уйти. Дежавю? — Полагаеться мне награда, за спасение? Поцелуй от принцесски? — самодовольно улыбается Попов и подставляет щеку так близко, что дыхание сбиваеться. Так близко, что Попов улавливает запах зеленоглазого. Запах вишневого шампуня. Антон, ели сдерживая смех, провёл носом по его щеке, затем, чмокая с громким звуком. Таким громким, что до дрожи в коленках. — И жили они долго и счастливо. — добавляет, и наконец ржёт. Попов тоже улыбаться. Смущенно. — Спасибо, Сень. — Ладно, Иди. Принцесска. — и убирает руки. Антон уходит, а Попов прикрывает футболкой топорщащиеся штаны. И идет в ванную.

***

Позже, вечером, когда парни уже разошлись по своим комнатам, Антон и Арсений остались в зале. Они уже и кино успели посмотреть в обнимку (от страха конечно же, по тому что фильм этот был хоррор, а Антон терпеть не может ужастики), и потанцевать под Жукова, подпевая и нелепо танцуя, и даже, Арсений, подстраховав за талию Антона, помог ему сделать что-то похожее на сальто. Оба так радовались. Но потом пришёл Дима, и дал им пизды. Сейчас, они сидели на полу и не знали чем заняться. Говорят на отвлечённые темы, и вместе им так хорошо… — Кстати, Тош. Ты же мне еще желание должен. — напомнил внезапно Арсений, хитро ухмыляясь юноше, который, внимательно слушая, положил руки под голову и прикрыв глаза, прилег на пол. — С чего это? — Ну, помнишь, мы когда в дурака играли на желание, ты проиграл мне? — Шаст согласно кивает. — Вооот. По этому… — Попов задумываеться, затем говорит. — Скажи «Папочка, трахни меня!» с придыханием знаешь, возбужденно. — Антон аж подавился воздухом. — Что?! Ты дебил?! Нет! — он тут же распахнул глаза а брови поплыли вверх. Он оперся на локти чтобы заглянуть в хитрое ебало его коллеги. — Кажется, ты перешёл черту. — Дежавю? — Это не вопрос. Я сказал, скажи это и я отстану. — Антон закатил глаза. Тоже мне, задание. Собравшись с мыслями, он тяжело вздохнул и заглянул в голубые глаза. — Папочка, трахни меня! — Прозвучало настолько пошло, что даже сам Шаст покраснел (в который раз уже) и прикусил губу, отводя взгляд. Шутка. Это прозвучало очень безэмоционально и на пофиг. Шутка же. Да? — Как скажешь. Арс вдруг оседлал его в позе обожесейчасктотокоготовыебетведьимпрофандомуоченьнравятсякаконивсеебутся и поцеловал. Очень нежно, на удивление. Антон распахнул глаза, руками оперся на пол и хотел отстраниться, но Попов взял за подбородок не давая сделать этого. Зеленоглазый протестующие промычал в поцелуй, но Арс начал вновь массировать его голову, как день назад. Тоша отвлекся и расслабился — за ушком его интимное место — в то время как старший углубил поцелуй, проник своим языком в его горячий рот, перемещая руку на шею, в то самое место, где он оставил вчера засос. Попов сплел их языки и Антон дернулся. Ему так приятно, Арс так ахуенно целуеться, но почему это происходит? Зачем он это делает? Брюнет хозяйничал в его рту и напоследок прошелся по нижнему ряду зубов Шаста и отстранился со смачным звуком. Он прогнулся в спине, нависая над Антоном и открыл рот. Ниточки слюны тянулись по всей полости рта от его языка, это было так сексуально. Его голубые глаза, сверкали в полумраке. Этот взгляд… — Кажется, я поплыл… — произнес он, улыбаясь уголками губ. — Что? Антон, ты хоть понимаешь что говоришь? Ты только что целовался с мужиком! И это твой друг! — Да, я понимаю, но черт возьми! я так возбужден… — Почему ты возбужден?! У тебя встал на Попова?! — Странные разговоры в голове Антона с его здравым смыслом. — Я рад. — улыбаться Арсений и двигает бедрами, садясь на вставший член колеги. Его щеки краснеют. Антон сжимает руки в кулаки и закусывает губу, нервно выдыхая. Ошибка. Он поднимает взгляд и смотрит сначала в глаза Арсения, наполненные похотью, затем медленно опускает взгляд ниже, к паху, и тут же поднимает обратно. Фатальная ошибка. — Какой ты милый. Меня это заводит. — прорычал Попов. Антон еле слышно простонал от этого надменного тона и закатил глазки. — Нравиться, когда я так говорю? — Шаст легонько кивает, покорно смотря в бушующий океан. Арсений сново впивается в губы напротив. Антон отвечает. Какого черта происходит?! Почему Антон не сопротивляться? Почему в штанах у обоих так тесно? Что будет дальше? Похуй. Антон заводит (нет, не Арсения) руки за его спину и прижимает к себе. Поцелуй страстный и неимоверно возбуждающий. От причмокивающих звуков кружит голову. Арсений стягивает пижамную кофту с Шаста, ненадолго прирывая поцелуй, но как только ненужный элемент одежды оказываеться на полу, он вновь его кратко целует. Он кладет руки на талию младшего и отстраняеться. — Тош, ты такой красивый. Арс разглядывает Зеленоглазого в полумраке и гладит по животу. Он устраиваеться между ног Антона и проводит рукой вниз, к паху. Шаст сдавленно стонет, когда пальцы Попова дотрагиваются до его члена, затем обхватывая плоть и доставая из плена штанов и боксеров. Арсений надрачивает Антону так, как даже сам Антон себе так не надрачивал. Шаст только и может сдавливать стоны, чтобы их никто не услышал. Внезапно Арс слышит позади себя какие-то шаги. Он быстро натягивает обратно на Антона штаны и щиплет его за бока. — Вы до сих пор не спите? — слышиться сонный голос Димы. — что вы там делаете? — А-антон попросил сделать ему масаж! — выкручиваеться Арс, чуть запинаясь. Антон удивленно смотрит на него. — Ладно. Я воды пошел попить. — Сенька, вот можешь же когда захочешь! — шепчет Шаст. — все же, импровизировать ты не только на сцене можешь хорошо. — Заткнись. Я «делаю тебе масаж». — так же шепотом добавляет Арс. Парни уходят к Антону в комнату, поднимаясь по лестнице. Как только дверь закрываеться на замок они переглядываются. Арс прижимает Антона к стене и поднимает его правое бедро. Целует. Напористо и страстно. Антон отвечает, зарываеться пальцами в волосы на затылке Попова, утопает в ощущениях, отдаёться сильным рукам, растворяясь в объятиях. Попов углубляет поцелуй, хозяйничая во рту Шаста и сплетая их языки. Буквально вылизывает его рот (это еще мягко сказанно). Приятно до дрожи в коленках, до боли в паху. Арсений ведёт их в сторону кровати, не прерывая поцелуй. Через пару секунд лопатки Антона ложатся на мягкую простынь. Арс отстраняеться и смотрит на дрожащего от желания Шаста. Молодое тело Антона хочет больше. Больше ласок, больше поцелуев, больше, больше. Сеня снимает с себя футболку и младший охуевает. Охуевает от его красоты. От божественного пресса, на котором дохуя родинок, кубиков и… Его взгляд скользит ниже. Боже. Антон замирает. Сглатывает. Сквозь ткань джинсов виден стояк внушительных размеров. Сглатывает сново. Арсений ухмыляется. — Нравиться? — возбужденно и пошло. Антон краснеет. Ему хочеться. Хочеться попробовать его. — Да… — восхищенно шепчет Шаст, наконец, отвечая. — Арс, можно я… Попробую? — добавляет через секунду и смотрит прямо в голубые глаза. — Минет? — Антон легонько кивает. Арс хмыкает. — Уверен? — сново кивает. — Только глубоко не бери. Они меняються местами. Шастун сползает с кровати вниз, на колени, а старший садиться на кровать. Он осторожно подцепляет пальцами джинсы и трусы, снимая, следя за реакцией. Антон вздыхает. И облизывает головку. Слышит сдавленный стон сверху. Шаст краснеет до кончиков ушей. Назад дороги нет. Он берёт немного, тщательно вылизывая каждую венку. Антон постепенно берёт глубже. Давиться. Арсений хватает его за волосы, пахнущие вишней, и оттягивает назад. — Говорил же. — его перебивают. — Мне понравилось. — И облизываеться. Арс в ступоре. Ладно. Пусть играет по своим правилам. С настороженностью в глазах он отпускает волосы блондина. Антон вновь смотрит в глаза, затем прикрывает и уже с бо’льшим удовольствием сосёт. Набирает темп. Берёт за щеку. Арсений прикрывает рукой рот, сдавливая стоны. Шаст сново давиться. Отстраняеться. Вылизывает плоть. Орудует языком умело. Он любил всякие лединцы, сосачки и Петушки. Успел, как говориться, натренироваться. Не сложно. Бред это конечно все. Наверное природой заложено. Арсений хватает Антона за волосы на затылке вновь и тянет на себя. Впивается в его губы. Меняет их местами. Антон вновь снизу. Арсений берёт инициативу на себя. Отстраняеться, впивается в его шею губами, покусывает. Массирует за ушком и Антон стонет. Попов прикрывает ему рот второй рукой и целует в то же место за ухом. Из груди младшего вновь вырываеться стон, сдавленный чужой рукой. Он вздрагивает, когда Попов шепчет ему на ухо грязные вещи рычащим голосом. Дрожит. Арсений везде. Везде где только можно. Ладно, может пока не везде. Кстати об этом. Арс убирает руку со рта нижнего и ведет по внутренней стороне бедра. Ой-ёй. Он ищет что-то на подобии смазки вокруг, но ничего не находит и уже хочет начать вводить на сухую, как слышит. — В нижнем ящике. — хрипло отвечает Антон. Арсений открывает ящик и достает смазку. Он нависает над зеленоглазым и приподнимает бровь, молча задавая вопрос «откуда?» — Всегда с собой ношу, на всякий случай. — Шаст отводит взгляд. — Я давно еще начал чувствовать что-то к тебе. Но не думал, что дойдет до такого. Это так, для себя. — Ясно. — Попов краснеет и выливает часть смазки на три пальца, размазывая. — Я кстати, тоже дрочил на тебя. — Тоже?! Я не говорил такого! — возмущаеться Шаст но тут же шипит, чувствуя как палец в холодной смазке проскальзывает внутрь. — Заткнись. Я все слышал. Все твои сладкие стоны по ночам. Слышал, как ты выстанывал моё имя во время оргазма. — Вод же ж. Жук. Жужжащий жук. Стыдно. Тем временем палец проскальзывает дальше. Антон мычит, скулит, выгибаеться. — Помнишь, что я боюсь темноты? Я хотел к тебе прийти, еще позавчера но по звукам понял, что лучше тебя не отвлекать. Затем услышал «Арс! Ах», ну ты понял. И как давно ты? — не даёт ответить, прокручивает палец внутри, выбивая болезненный стон. — А я давно. Давно влюбился в тебя. Еще со времён первого выпуска. Твой смех, когда ты сгибаешься пополам от моих шуток, — добавляет второй палец. Сдавленный стон со стороны нижнего. — Твои глаза, твои волосы, твой запах, твой юмор, хоть и глупый но по своему милый и смешной, твой уют, комфорт и… — раздвигает оба пальца, растягивая стенки, что сжимались и разжимались вокруг. Шаст прогибается до хруста. — твои сладкие стоны. Твои мягкие губы. Я тебя всего, целиком люблю. — младший нежно улыбается. — Я тебя тоже. — Затем громко стонет в горло. Арс задевает комок нервов. Брюнет быстро затыкает его поцелуем. Нежным поцелуем. Сново давит на простату. Юноша стонет прямо в губы и рой мурашек проходит по всему телу. Затем голубоглазый массирует за ушком. Антон дрожит, закатывает глаза, мычит, тонет в океане чувств. Третий палец. Шастун уже сам насаживаеться и явно просит больше. Но нет. Он еще пока не готов. Попов лишь жметься ближе и раздвигает стенки, одновременно задевая простату и надавливая на облость интимного места юноши. Нижнего подкидывает, он сладко стонет в чужой рот и кончает. — А ведь это всего лишь пальцы, да? — Этовсеголишьты — выдавливает Антон и прикрывает глаза, востонавливая дыхание. — Чувствую, ты еще много раз за сегодня кончишь. — Антон лишь вяло улыбается. Попов собирает сперму с живота ладонью и пробует на вкус. Облизываеться. Младший кончил бы еще раз от этого вида. — Думаю, ты готов. — вытаскивает пальцы и подставляет головку, предварительно размазав смазку на стволе. Раздвигает ножки. Антон дергаеться. Страшно. Сглатывает. И кивает, давая согласие. Арсений вводит член в сжатое колечко мышц. — Ну же, раслабся. — поглаживает бедра и живот. К своему стыду, Антон вновь начал возбуждаться. Арсений мягко улыбается. Рычит, пытаясь не взять юношу силой, сдерживаеться, входя потихоньку. Останавливаеться, когда Шаст вздрагивает и скулит от боли. — Тише, тише. — успокаивает, замечая, что Нижний возбуждаеться сильнее. Шепчет на ухо. — Тише, сладкий, нас не должны услышать. — Антон откидывает голову назад и едва слышно стонет. Голубоглазый, воспользовавшись моментом, вгрызается в бледную кожу на шее. Входит дальше. Со временем входит до упора. Не без труда конечно. Даёт привыкнуть и толкает бёдрами. Больно. Очень больно. Антон терпит. Второй толчок. Арс попадает по простате. Громкий, сладкий стон нижнего тут же затыкается поцелуем. Антон вновь возбудился. Вновь каждое прикосновение остаёться ожогом на коже. Он вновь плавиться в ощущениях. — Сука, Попов, что ты творишь со мной? — грубый толчок. Арс кусает его губу почти до крови, пока Антон снова не скулит. — Для тебя я Папочка. — Папочка, трахни меня! — без колебаний выдает Шастун, на что получает несколько грубых толчков подряд. Стоны приглушает рука верхнего и Попов останавливаеться, нежно целуя за ушком. — Сам нарвался. — из глаз юноши покатилась слеза. — Ну что ты. Хочешь, я буду ласковым. — начинает медленно входить и выходить, целуя в висок. Антон расслабляется и тихо мычит, насаживаясь. — Или хочешь, я буду грубым. — рычаще и сексуально. Трахает жоско, кусает плечи, оставляет багровые засосы на шее. Младший закатывает глазки и тонет в собственных стонах, цепляясь пальцами за простынь. — Понял. Значит будем грубыми. Когда Шаст кончает во второй раз, они меняют позу. Теперь Антон седлает Арса, а тот, положив руки на его бёдра лежит на кровати. Антон прыгает на нем, Попов грубее тянет вниз и стонет. Зеленоглазый закатывая глаза и рукой закрывая рот, сдавливает рвущиеся из груди собственные стоны. В общем ночка у них весёлая. Антон кончил уже 7 раз и наконец, Арс кончает следом. Оба валяться на кровать без сил и пытаються отдышаться. Оба накрываются одним одеялом и прижавшись друг к другу, лениво целуються, засыпая вместе.

***

Пробуждение довольно резкое так как Дима и Серёжа просыпаются рано и кричат на весь дом «Тридцать первое! Тридцать первое! Подьём! Салаты надо наготовить!» в общем поспать им не дают и кратко поцеловавшись, встают, одеваються и, попрощавшись с Позом, который уезжает к семье, начинают распределять обязанности. Антон сразу отказываеться от физической нагрузки и идет на кухню (так как задница болит после вчерашнего жойского секса.) готовить салаты.

***

Только к вечеру трое могут расслабиться и отдохнуть. Лежат на диване, смотрят «Один дома» болтают не о чем и так комфортно на душе. Распивают шампанское (все, кроме Матвиенко), шутят, рассказывают истории, играют в «Я никогда не» и в целом весело проводят время. Но только до того момента, как президент начинает свою речь. Попов находит руку Шаста и переплетает их пальцы, незаметно для Сережи. Чокаются, считают куранты и на двенадцати, Арс целует юношу, крепко обняв за талию и шею, пока косичка радуеться и взрывает хлопушки. — Как новый год встретишь — так его и проведёшь. — оторвавшись от желанных губ, шепчет мужчина. Антон даже не отрицает, только мягко улыбаться в ответ. — Чего встали? Пошлите салюты запускать! Парни выходят на улицу, тепло одеваясь и уходят в поле. Арс поджигает феерверк и убегает, Антон снимает все на камеру, затем отправляя в свой телеграмм канал. Артоны обнимаються, смотря на салют понимая, что их сердца подобно этому взрыву разлитаются на куски от понимания, что это всего лишь начало. А сережка тупо заваражённо смотрит на огоньки, ему много для счастья не надо. Ребята гуляют до трех ночи, пока окончательно не замерзают. Успели вдоволь нафоткаться и поржать над всем на свете. Не спят до шести утра. Антона отрубает быстро из-за выпитого алкоголя, впрочем, как и Арса. Хвост подъедет салаты и тоже ложиться. В будущем, они обязательно расскажут друзьям о своих отношениях. Но сейчас слишком рано. Главное, что им вдвоем предстоит многое пройти, ради совместного счастья.