doin’ time

Когда Марат присаживается на край кровати, Андрей уже знает, что надо делать. Он заползает к старшему на колени, задницей чувствуя чужой член, который теперь упирается ему в школьные брюки. Суворов проводит рукой по чужой талии, чуть царапает под ребром. -Больно? – шепчет старший на ухо и чуть прикусывает мочку, в ответ получая слабый моток головой, – Умница. Марат ведёт рукой по тонким бёдрам, и Андрей начинает загнанно дышать, когда старший добирается до паха. Но вместо желанной ласки его поднимают и скидывают на кровать лицом вниз. Сильные руки одним резким движением притягивают его задницу ближе. -Марат, - это всё, что успевает произнести Васильев. В следующий момент с него снимают брюки вместе с боксерами, и он дёргается от лёгкого контраста температур. Как думаешь, сможешь принять десять ударов на каждую ягодицу и не кончить, детка? – голос Марата охрип от возбуждения и теперь звучит на пару тонов ниже. Марат довольно скалится, крепче сжимая кожаный ремень, и несильно замахивается, нанося первый удар по правой ягодице. Андрей громко стонет и прогибается в заднице, то ли пытаясь уйти от боли, то ли прося ещё. Следующие пять ударов парень переносит спокойно, но постепенно тупая резь начинает стучать в бошке, а член пульсирует от перевозбуждения. Но младший не может кончить, иначе получит наказание ещё хуже, но он, вообще-то, ещё и не терпила. Поэтому слегка опускает таз, чтобы член мог потираться о шёлковые простыни при отскоках от удара. Внезапно шлепки прекращаются, а руки Марата исчезают. Андрей уже хочет обернуться, но громко стонет в подушку, когда старший начинает зализывать алые полосы от ремня. Васильев пытается дёрнуть руками, но ремень туго перетягивает их, отчего он бесконтрольно хнычет. -Марат , умоляю. – Мы ещё толком не начали, детка, а ты уже умоляешь, – Марат хмыкает, и Андрей чуть ли не кричит, потому что горячее дыхание обдает похлеще кипятка, – Как ты себя чувствуешь? - не отвечает. Андрей закусывает губу, потому что чёртов Суворов наносит подряд сразу три удара. Осталось ещё пять.Андрей мысленно кричит «Быстрее! Быстрее!», но Марат как будто нарочно медлит. Его руки гладят красные ягодицы, а пальцы иногда гуляют меж них, надавливая на дырку. Хочется кричать, и Андрей кричит, потому что последний удар действительно приносит боль. Его аккуратно переворачивают, и поцелуи-бабочки начинаются расцветать по всему животу и груди. Марат прикусывает один из сосков, а Андрей лишь коротко стонет, хватая старшего за плечи. Он тянет его вверх, потому что в нём проснулось неожиданное желание целоваться. И Марат с радостью исполняет его. Он вылизывает его рот, в ответ же младший кусает нижнюю губу Суворова, даже здесь показывая свой характер. -Марат , я не могу больше, – хнычет Андрей, а его связанные руки тянутся к собственному члену, что уже сильно опух и теперь сочится смазкой. – О, детка, сегодня кончишь без прикосновений. Ты наказан, не забыл? – Марат хватает руки младшего и прижимает к подушкам. Чужое заплаканное лицо с искрящимися омутами чёрных глаз едва удерживают Марата на гране сознания. Васильев великолепен во всём. Его хочется спрятать от всего мира и наслаждаться. -Ты как, Андрей? – старший убирает прядки чёлки с вспотевшего лица парня и целует в уголок губ. -Задница болит, – Андрей смешно дует губы, отчего старший не может сдержать улыбки. Андрей ворчит и пытается встать, но тупая боль заставляет его закряхтеть. Марат сзади смеётся и окольцовывает чужую талию, утаскивая обратно. – Еще одна такая выходка, жалеть не буду. А теперь спи, герой ты наш.